Валерий Пылаев – Пятый Посланник-2 (страница 13)

Но все-таки он здесь хозяин. А мы -- лишь гости.

– Прости меня, почтенный Чандан. – Я склонил голову. – Мы не желали потревожить тебя. Но холод и темнота ночи заставили нас искать убежища в твоем доме. Мой друг слишком болен и слаб…

– Кажется, мне уже лучше, Владыка Рик, – пробормотал Мерукан и демонстративно втянул носом воздух. – Не хотелось бы мне умереть здесь, в этом…

– Мой друг слишком болен и слаб, чтобы идти дальше, почтенный Чандан! – Я ткнул Мерукана кулаком под ребра. – Но если ты позволишь нам спать здесь – утром мы покинем твой дом, и больше ты нас не увидишь… Мне нечем заплатить тебе, но я взял в дорогу достаточно еды и буду рад разделить…

– Еда! – Единственный глаз хозяина жадно заблестел. – Чандан любит еду! Здесь есть лишь жуки, мыши и яйца птиц, но когда светит солнце, Чандану хватает сил спуститься к деревьям, и они даруют ему свои плоды. Фрукты… Они растут высоко, но иногда богам угодно сбросить фрукты вниз, а черви делают их лишь слаще!

– Фруктов у меня нет. – Я поморщился и сбросил с плеча лямку мешка с поклажей. – Но я могу дать тебе лепешек. Они немного подмерзли, но…

– Лепешки! Я так давно не ел лепешек… Дай!!!

Чандан протянул костлявые руки и с неожиданной силой вырвал у меня мешок. Чуть провозившись с завязками, он принялся выбрасывать наши вещи прямо на пол, пока не добрался до припасов.

– Будь у меня силы, я бы сам всыпал старикашке, – прошипел Мерукан, устало опускаясь на пол. – Погляди – он же сейчас все сожрет!

– Имей уважение, друг мой. Если бы он не построил свой дом здесь, в месте, забытом всеми богами, тебе пришлось бы спать на голых камнях.

– Камни хотя бы не пахнут ослиным…

Я набросил Мерукану на голову одеяло, а сам уселся прямо на пол. Мягкий и не слишком-то ароматный, но неожиданно теплый. Похоже, Чандан разбрасывал здесь ветки, траву и шкурки всякого мелкого зверья столько времени, что они образовали что-то вроде ковра толщиной в несколько дюймов. Он источал пряный и чуть гнилостный запах, но зато не пропускал холод от скал.

Пожалуй, на нем даже можно спать…

Я устроился поудобнее, не без опаски прислонившись к хлипкой стене лопатками, и принялся наблюдать за Чанданом. Мерукан не ошибся – прожорливый старикашка действительно одним махом прикончил запасы еды, которых бы нам обоим хватило на несколько дней. Не помешало даже отсутствие зубов – он отрывал кусочки лепешки кривыми пальцами, похожими на когтистые птичьи лапы, закидывал в рот, чавкал и тут же глотал, успевая при этом еще бормотать что-то себе под нос.

– Агни милосердный, – простонал Мерукан, провожая взглядом остатки наших запасов. – Вот увидишь, Владыка Рик, сейчас он сожрет всю еду – и примется за нас!

Я не ответил. Противный одноглазый старикашка внушал как минимум половине моих внутренних сущностей отвращение, а ярл Виглаф всерьез примеривался разбить ему череп… И, может, именно поэтому я не сказал ни слова.

Пока это все еще мое тело – и мне решать, когда размахивать кулаками.

– Мало! – Чандан сердито отбросил мешок в сторону. – Еще! Нужно еще!

– Прости, почтенный. – Я пожал плечами. – Больше у нас ничего нет. Неужели ты так сильно проголодался, что…

– Еще! – Чандан подполз ближе и схватил меня за рукав. – Как ты вырос таким большим, если так мало ешь?!

– Мои предки были северянами, – отозвался я. – Говорят, когда-то на землях клана Белой Чайки жили высокие люди с белой кожей.

– Может, и так. Чандан давно не видел таких, как ты… О-о-очень давно…

Старик подался вперед, снова поднял свечку и вгляделся в мое лицо. Его глаз поблескивал в полумраке желтоватым безумным блеском, отражая пламя, и мне на мгновение показалось, что этот взгляд просвечивает меня насквозь.

– Откуда вы пришли, северянин? – спросил он. – И что случилось с твоим другом?

– Он болен, почтенный. – Я чуть отодвинулся, чтобы не потерять сознание от вони, исходившей изо рта Чандана. – Холод в горах пощадил меня, но его лишил последних сил. Мы шли от самой Моту-Саэры и…

– Зачем ты врешь мне, северянин? – Чандан вдруг протянул руку и впился мне в запястье острыми желтоватыми ногтями. – Южные дороги далеко отсюда, а другого пути из земель лана Ледяного Копья не существует!

– Многие говорят так, почтенный, – усмехнулся я, освобождаясь из хватки. – Мы с Меруканом прошли через горный перевал.

– Ты врешь! – снова зашипел Чандан. – Никому из смертных…

– Следи за языком, старик! Ты уже назвал меня лгуном дважды – и третий будет последним!

Ярл Виглаф показался наружу лишь на мгновение – но его хватило, чтобы вся ветхая хижина вздрогнула, пламя свечи в руках Чандана затрепетало, а сам он отшатнулся и плюхнулся на костлявую задницу. Даже Мерукан, уже не раз видевший меня Владыкой-Кшатрием, дернулся и натянул одеяло до самого носа.

– Непросто поверить, что ты сказал мне правду… – Чандан с кряхтением поднялся и снова уселся на корточки, водя свечой из стороны в сторону. – Непросто, северянин. Но Чандану случалось видеть то, что видели немногие… Ты крепок, и воля твоя сильна. Обычно Хозяин гор не щадит тех, кто заходит в его владения без позволения, но древние легенды говорят, что он покровительствует могучим воинам и храбрецам…

– Хозяин гор? – Мерукан заерзал под одялом. – Уж не тот ли это огромный косматый ракшас, которому ты помог выбраться из-под камней?

– Ты сам видел Хозяина гор, почтенный? – тут же спросил я. – Ты знаешь, где он живет и как выглядит?

– Немногие видели его и остались в живых, северянин. – Чандан продемонстрировал беззубую улыбку. – А те, что остались – лишились разума. Могущество Хозяина гор велико, и ему подвластен любой облик. Видел ли ты камни, северянин? Видел ли ты деревья на склонах скал?

И почему местные так любят эти словесные выкрутасы? Если бы Чандан повстречал в горах гигантского медведя, он наверняка умер бы от страха… или наделал бы прямо в штаны.

– Я видел зверя. Настолько большого, что он без труда проглотил бы меня, будь на то его воля, – отозвался я. – Настолько могучего, что сами скалы содрогались от его рева.

– Есть одно древнее сказание, северянин. – Чандан подполз чуть ближе и заглянул мне в лицо. – О воителе, который встретил в этих горах могучего зверя и вступил с ним в схватку. Они сражались три дня и три ночи – и ни один не мог взять верх. И тогда зверь склонился перед человеком и наделил особым даром – обращаться в могучего хищника, чья шкура прочнее любой чарайны, когти тверже камня, а сил столь велика, что даже скалы не устоят…

– И ты думаешь, что это правда? – Мерукан по пояс высунулся из-под одеяла. – Хочешь сказать, тот зверь все еще живет где-то в горах и все так же…

– Нет, глупец! – Чандан захихикал и затрясся, будто его бил озноб. – Видимо, болезнь забрала у тебя разум, если ты поверил в старые сказки. Люди не превращаются в зверей, а звери – в людей!

– Тогда зачем ты рассказал нам эту историю, почтенный? – проворчал я. – Мой друг устал и замерз – не лучше ли ему согреться и отдохнуть вместо того, чтобы слушать легенды, от которых нет никакого толку?

Чандан недобро зыркнул на меня единственным глазом, но ничего не ответил. Вместо этого он отвернулся и принялся копошиться где-то в углу, а потом запалил от свечи крохотный очаг и вскоре протянул Мерукану дымящуюся кружку, вырезанную из дерева.

– Держи, – сказал он. – Травы, которые растут у подножья гор, прогонят любую болезнь.

– Я что, должен это пить? – Мерукан жалобно посмотрел на меня. – А если…

– Думаешь, я хочу тебя отравить, болван? Вот, смотри. – Чандан поднес кружку к губам и сам сделал пару глотков. – Я не желаю вам зла, хоть вы и пришли без спроса.

– Еще бы, – прошипел Мерукан настолько тихо, что старик вряд ли его услышал. – После того, как ты сожрал всю нашу еду…

Я кое-как собрал разбросанные Чанданом вещи обратно в мешок, пристроил его себе под голову и улегся рядом с Меруканом. Тот негромко ругался, но все-таки допил весь отвар и почти сразу скрючился под одеялом и захрапел. А через несколько минут к нему присоединился и хозяин, зарывшийся в какие-то грязные тряпки прямо на полу.

Я настолько вымотался, что готов был отключиться, даже если спасенный мной медведь-переросток пришел бы прямо сюда и принялся рычать у меня над ухом – но сон почему-то не шел. Я перевернулся на бок и, размотав повязку на руке, стал разглядывать татуировку. Разумеется, дракончик никуда не делся – напротив, как будто чуть прибавил в длине и толщине, нарастив пару десятков антрацитовых чешуек. Значки умений на пальцах тоже были на месте, как и отпечаток духов-змей, с которыми я сражался в пустыне по пути в Ашрей. Но теперь к ним добавилось кое-что еще.

Косматая и клыкастая голова, притаившаяся в кольцах драконьего тела в пяти-шести дюймах от ладони. Хозяин гор подарил мне свою отметину – и она осталась со мной. Сила, способная оторвать от земли и сдвинуть несколько тонн камня, не ушла насовсем, сделав свою работу.

Просто притаилась где-то глубоко внутри.

Глава 10

— Как ты? – Я протянул руку и положил ладонь Мерукану на лоб. – Кажется, жар ушел.

– Хвала богам! — тут же раздалось карканье из темного угла. — Старый Чандан знает толк в травах.

— Которые пахнут, как дерьмо шакалов, – еле слышно проворчал Мерукан. — В жизни не пил ничего более отвратительного.