Валерий Пылаев – Молот Пограничья. Книга II (страница 20)

— Уф-ф-ф… — Рамиль рукавом вытер со лба пот. — Я думал, сейчас пупок развяжется. Тяжеленный, зараза!

— Зато металла сколько! Тут и без камня рублей на тысячу потянет! — Жихарь жадно сверкнул глазами и подхватил со стойки здоровенный боевой молот. — Сейчас я его…

— Погоди! — Я опустился на корточки рядом с автоматоном. — Ты этой кувалдой ему все потроха в кашу превратишь. Аккуратно надо?

— Это как? — удивился Рамиль.

Судя по недоумевающим лицам гридней, даже те, кто раньше видел свежеупокоенных автоматонов, нисколько не интересовался их устройством. Подбитую технику Древних полагалось немедленно раскурочить, чтобы поскорее добраться до драгоценного жив-камня. Так делали отцы всех, кто жил на Пограничье, и деды, и прадеды…

Но двести-триста назад местные, похоже, умели что-то посерьезнее.

— А вот так. — Я покосился на скрытого под брезентом Святогора. — Сейчас принесем инструмент из кузни и все разберем.

Вряд ли Древние пользовались теми же гаечными ключами и отвертками, что и местные умельцы, но общие принципы наверняка были похожими. Несмотря на почтенный возраст, автоматон казался куда сложнее современной техники.

И, пожалуй, не только техники. Даже сейчас, когда смертоносная машина отработала свое, упокоившись навеки, от нее фонило магией. Не привычными уже аспектами, а чем-то другим — не менее могучим.

— Интересная птица, ничего не скажешь. — Жихарь кончиком пальца смахнул каплю черной жижи с разрубленной мечом шеи. — Вроде и неживая, а как кровь у нее есть.

— Гидравлика… — едва слышно произнес кто-то из гридней над моим плечом.

— Ты откуда слова такие знаешь? — усмехнулся Рамиль. — Университет, что ли, заканчивал?

Вряд ли хоть кому-то из дружины хватило бы знаний разобраться во внутреннем устройстве автоматона… Чего уж там — их даже мне не хватало, хоть я и видел технологии, до появления которых сейчас оставались сотни и тысячи лет. Машина Древних чем-то напоминала знакомых мне боевых роботов…

Напоминала — и только. Я уже отковырял молотком и зубилом мягкие пластины на шее и брюхе Пальцекрыла, добрался до проводов, каких-то трубок… и едва мог понять, какая куда идет. Неведомые инженеры будто никогда не слышали об общепринятых принципах конструирования — точнее, придумали свои, ничуть не похожие ни на местные, ни на те, что я кое-как сумел вспомнить.

Автоматон был другим — и точка.

Древние с непостижимым изяществом дополняли технологию магией, и вряд ли сам Отец сумел бы понять, где заканчивается одна, и начинается другая. Хитрые схемы замыкались чарами — настолько сложными, что мой контур из трех компонентов по сравнению с ними был работой бездарного дилетанта. И все, на что меня хватало — кое-как понять, какие модули скрываются под кресбулатовой броней.

Модули… или органы. Автоматон никогда не был живым, но некоторые детали почему-то хотелось называть знакомыми и понятными словами — суставы, позвоночник, сердце. Или несколько сердец. И легкие — четыре небольших емкости из пластика. То ли пустых, то ли наполненных материалом, способным отфильтровать воздух. Вряд ли настолько совершенная силовая установка нуждалось в кислороде, но…

— А это что за штуковина? Отрезано как будто. — Жихарь осторожно ковырнул зубилом несколько металлических жгутов с оплавленными кончиками. — Что тут было?

— Крыло. Рубить пришлось — иначе бы в машину не влез. Смотри — это… вроде как мышца сокращается. — Я на мгновение задумался, подбирая слова. — Такая же, как у живой птицы, только механическая. Даже не знаю, как это называется.

— Движитель, — раздался тихий голос за спиной. — Прямо как в волоте.

Глава 12

Все дружно обернулись. И тут же смолкли, будто в оружейне вдруг появился сам черт или государь император собственной персоной. Или фигура нисколько не меньшего масштаба — а вовсе не тринадцатилетняя девчонка в рубашке и мужского кроя штанах на три размера больше нужного.

Свое лицо я видеть не мог, но почему-то не сомневался, что оно выглядит точно так же, как и остальные — обалдевшее, с поднятыми по самое не могу бровями и глазами размером с золотой империал. И, разумеется, с намертво застывшим выражением запредельного, можно сказать абсолютного удивления.

Покосившись на Жихаря, я усилием воли заставил себя закрыть рот — чтобы не выглядеть совсем уж глупо.

— Ты что здесь делаешь? — поинтересовался я.

Вышло не очень-то вежливо. Впрочем, ее сиятельство вредина наверняка нисколько не нуждалась в учтивости со стороны — и уж точно не собиралась проявлять в ответ.

— Да вот, решила посмотреть, что вы тут с Пальцекрылом делаете, — Катя оперлась плечиком на дверной косяк, — пока и от него рожки да ножки не остались. После ваших молотков даже в переплавку не возьмут.

— Принесла нелегкая… — нахмурился дядя. — Будто дел других нет. Шла бы лучше бабушке помочь с хозяйством.

— Подожди. — Я отдал Рамилю инструмент и поднялся на ноги. — Движитель, значит? Ты разбираешься в устройстве автоматонов?

— Нет, конечно. Кто ж в нем разбирается? Их целых-то уже лет двадцать не находили, — фыркнула Катя, пожав плечами. — Так, книжки читала кое-какие. И в Святогора еще с отцом залезали — там в руках и ногах такие же штуки стоят. Только целые.

— Вот эти? — Я с усилием оттянул кусок металлической мышцы, торчавший из… ну, допустим, плеча Пальцекрыла. — Знаешь, как они работают?

— Как у нас и работают — сам же все сказал. Сокращаются-расслабляются. — Катя согнула руку и похлопала себя по тощему бицепсу. — Только вы их так не снимете. Или разломаете все.

— Я уж думал — ты забыла все. — Дядя недовольно сдвинул брови. — Сколько раз говорил не лезть к волоту. Машина-то опасная! Засунешь руки, куда не надо — без пальцев останешься.

— Не останусь, — насупилась Катя. — Мне отец показывал, как там все устроено.

Я тихо вздохнул, в очередной раз пожалев, что не успел застать князя Кострова в живых. Он явно был человеком весьма обширных интересов. И широких взглядов — в отличие от дяди. Который, судя по недовольному выражению лица, и это увлечение брата считал такой же бесполезной блажью, как и поиск в Тайге загадочного и драгоценного неведомо чего.

А вот Катя, похоже, отца разве что не боготворила — и поэтому до сих пор никак не могла принять, что его титул и место за столом в господском доме унаследовал какой-то там бастард.

Но любопытство оказалось сильнее неприязни — и ее сиятельство вредина таки явилась в оружейню. И если она действительно хоть что-то понимала в этих железках — послушать ее определенно стоило.

— Покажешь, как надо? — Я жестом приказал Жихарю с Рамилем подвинуться. — Целой нам эта штуковина нужнее.

Катя снова фыркнула, однако отказываться не стала. Подошла, села на корточки и без всякого стеснения чуть ли не по локоть запустила руки под пластину брони на спине Пальцекрыла. Нахмурилась, принялась возиться, и гридни уже начали было украдкой улыбаться, но через несколько мгновений где-то в металлических внутренностях раздался едва слышный щелчок, и движитель отделился от тела автоматона.

— Вот. — Катя с усмешкой протянула мне деталь. — Прошу, ваше сиятельство.

Похоже, секрет скрывался в каком-то креплении. Одновременно и хитром, и настолько простом, что его можно было отцепить без помощи инструмента. Я изо всех сил пытался разглядеть что-то вроде защелки или кнопки, но так и не нашел.

— Ладно, — сжалилась Катя. — Давай еще раз покажу, с другой стороны.

Остатки второго крыла отстегнулись с такой же легкостью, и на этот раз я все-таки успел заметить, как тонкие пальчики сдвинули железку не на себя, а вбок. Крепление оказалось проще некуда, почти как самый обычный «ласточкин хвост» — только изящнее.

— Здорово, ваше сиятельство! — Жихарь восхищенно проводил движитель взглядом. — Ловко у вас получается!

— Благодарю, — улыбнулся я. И тихо, чуть ли не шепотом спросил: — Может, останешься? Вряд ли мы справимся без тебя.

Катя вздернула носик, но отказываться, конечно же, не стала. И через несколько мгновений мы уже в четыре руки лазали во внутренностях Пальцекрыла, вытягивая наружу один модуль за другим. Древние технологии не спешили раскрывать свои тайны, однако стоило мне понять принцип — работа пошла втрое быстрее.

— Так… Поднимайте броню, судари, — скомандовал я, отцепляя последнее соединение. — Кажется, на этот раз все.

Рамиль с Василием дружно закряхтели, и кресбулатовые доспехи Пальцекрыла взмыли в воздух. Правда, теперь уже без своего обладателя: автоматон остался лежать на полу между мной и Катей — отощавший, голый и уязвимо-хрупкий. Лишь металлические пластины корпуса придавали машине Древних сходство с грозной хищной птицей, и без них она казалась скорее набором деталей, едва способным сохранить форму.

— И всего-то? — Жихарь покачал головой. — Вот уж не думал, что эта страхолюдина внутри такая… жухлая.

Провода, трубки, когтистые нижние конечности, забавно раскорячившиеся в стороны, как лягушачьи лапы, несколько увесистых блоков, остатки металлических сегментов брюха где-то под ними — и все.

Но именно здесь — здесь, а не в доспехах, могучих крыльях или зубастой пасти с плазменной пушкой — и скрывалась истинная мощь древней машины. Я скорее почувствовал, чем сумел взглядом отыскать среди блоков нужный — правда, пока скрытый под тем, что можно было с некоторым допущением назвать ребрами.