Валерий Пылаев – Молот Пограничья. Книга II (страница 19)
— Всего ничего, — усмехнулся я. — И уж их-то канцелярии его величества положено знать все до единого.
— Можно сказать и так. — Орлов чуть сдвинул брови. Похоже, мой намек ему не понравился. — Однако в последнее время Москва получает все больше донесений о появлении… скажем так, новых теурголитов. Которые, судя по всему, никогда не проходили через Таежный приказ.
Я молча кивнул. Чего-то такого следовало ожидать. Если уж Зубовы везли кресбулат чуть ли не целыми мешками, их люди отыскали за Невой целое кладбище автоматонов… Или даже сколько-то там исправных — и у каждого внутри прятался драгоценный жив-камень.
— Один в Ярославском княжестве, еще два — в Полоцком. И еще около десятка — в южных уездах. — Орлов чуть понизил голос и продолжил чуть ли не шепотом. — Не меньше трех больших камней, Игорь Данилович. Вы представляете, что это значит?
— Так вот о какой контрабанде вы говорили, — отозвался я. — Кто-то торгует из-под полы, а не через Приказ, и казна лишается тысяч рублей. Полагаю, один большой камушек стоит целое состояние.
— Да! То есть… Матерь милосердная, дело не в убытках. Точнее, не только в них! — Орлов зажмурился и тряхнул головой. — Вам ли не знать, какая сила скрыта в каждом таком камне. Питать родовой алтарь или привести в движение волота — лишь малая часть того, на что способны теурголиты высшей категории. И если хоть один из них попадет не в те руки… Это прямая угроза безопасности государства!
— Так вот зачем вас сюда отправили, — улыбнулся я. — Найти того, кто тайком тащит жив-камни через Пограничье.
— У моего начальства есть предположение, что контрабанда такого уровня шла через барона Мамаева. — Орлов поджал губы и ядовито уточнил: — Которого вы, Игорь Данилович, так некстати отправили на тот свет.
— К моему глубочайшему сожалению. И вы таким образом лишились единственного подозреваемого. Разумеется, из тех, кого не защищает от любых подозрений княжеский титул или близость ко двору государя.
Я постарался, чтобы мои слова прозвучали не слишком ехидно, но, видимо, без особого успеха — Орлов тут же снова нахмурился.
— Прекратите паясничать, Игорь Данилович, — проворчал он. — Это серьезное дело.
— Ага. — Я развернулся и неторопливо зашагал в сторону гридницы. — Настолько, что Тайная канцелярия, наконец, взялась за работу. И отправила на Пограничье целого статского советника.
Я уже понемногу начинал понимать, к чему клонит Орлов. Он, конечно же, не доверил мне никаких особых секретов, но все же рассказал куда больше, чем мог бы. И причина этому могла быть всего одна: его сиятельство нуждался в моей помощи.
И более того — отчаянно нуждался. Иначе не стал слушать бы и половины того, что я наговорил.
— Клянусь Матерью, если вы сейчас не перестанете, — Орлов шагнул за мной следом, — я арестую вас за оскорбление представителя власти.
Я отчаянно перегибал палку, но остановиться уже не мог. Да и, пожалуй, не хотел. Как не хотел становиться информатором, тайным слугой его величества императора или еще каким-нибудь мальчиком на побегушках. Далекая столица не слишком-то спешила помочь мне защитить свои права и земли — так что я имел все основания отвечать ей взаимностью.
Во всяком случае, пока Орлов не предложит что-то конкретное. И выгодное не только ему, но и мне.
— Арестуете? Неплохая мысль. — Я даже чуть замедлил шаг, чтобы его сиятельство, чего доброго, не подумал, что мне вдруг захотелось сбежать. — Разумеется, это будет куда полезнее для вашего дела, чем взять отряд урядников и прочесать лес на том берегу Невы. А жаль, ведь там наверняка найдется немало интересного.
— Думаете, будь у меня люди, я стал бы терпеть ваши выходки? — огрызнулся Орлов. — Я получил от канцелярии все мыслимые полномочия, но здесь они не стоят ровным счетом ничего. И даже прямое распоряжение оказывать всяческое содействие… После суда поединком его сиятельство Петр Петрович шарахается от меня, как черт от ладана! — Орлов сердито сплюнул на землю. — А когда ему донесли, что вы с Горчаковым отправили на тот свет две дюжины человек — изволил сказаться больным.
Я едва сдержал рвущийся наружу смех. Почтенный градоначальник Орешка, конечно же, не изменил себе — и всячески избегал любых вопросов, связанных и с самим заседанием, и с поединком на пустыре у ратуши, и с его последствиями. А желание Орлова откопать хоть какие-то тайны местных князей не вызывали у бедняги ничего, кроме приступов головной боли.
Достаточно сильной, чтобы не ходить на службу. Неделю-другую — пока все как-нибудь не утрясется.
— А гарнизон в Орешке? — спросил я. — Знаю, в крепости не так много людей, но…
— Как вам известно, армия не подчиняется Тайной канцелярии. Разумеется, никто не запрещает просто взять и попросить о помощи, — В голосе Орлова было столько яда, что в нем запросто мог бы утонуть здоровенный таежный олень, — но его благородие комендант ясно дал понять, что мне здесь не рады.
— В крепости?
— В Орешке. Да и вообще — на Пограничье! — Орлов недовольно поморщился. — Я будто связан по рукам и ногам.
— И поэтому вы здесь, не так ли? — Я остановился. — Собираетесь просить о помощи — раз уж не получается требовать?
— Собираюсь
— Давайте обойдемся без громких слов, Павел Валентинович. — Я заложил руки за спину. — Вам нужны мои люди. И взамен вы готовы предложить свое покровительство. Только и всего.
— Допустим! — буркнул Орлов. — И на вашем месте я бы не стал отказываться.
— Я и и не собираюсь. Точно так же, как не собираюсь и давать обещания, которые не смогу выполнить. — Я пожал плечами. — Я ничего не имею против дела Тайной канцелярии на Пограничье, и более того — собираюсь помочь расследованию в силу своих скромных возможностей. Однако не планирую носиться по Тайге и искать там ваших контрабандистов. Но если мои люди случайно наткнутся на что-то интересное — я потружусь, чтобы вы об этом узнали. — Я чуть наклонился к Орлову и закончил почти шепотом: — Разумеется, на определенных условиях.
— Не имею ни малейшего желания с вами торговаться, Игорь Данилович, — огрызнулся тот. — И все же поинтересуюсь — на каких?
— Для начала — постарайтесь сделать так, чтобы меня не таскали в суд за любой косой взгляд в сторону Зубовых. И поменьше думайте о том, что случилось сегодня ночью у лесопилки. На Пограничье порой случается всякое, и Тайной канцелярии незачем тратить силы на подобную мелочь. — Я усмехнулся и неторопливо зашагал дальше, к обрыву над Невой. — Но если почтенный Петр Петрович все же решит вспомнить о своих обязанностях и отправит сюда урядников — я хочу узнать об этом раньше, чем их машины окажутся в Отрадном.
— И только? — В голосе Орлова прорезалось удивление. — Полагаю, это я смогу устроить.
— Для начала, Павел Валентинович, — повторил я. — А сейчас — прошу меня простить, но я должен…
— Разумеется. Не смею вас задерживать.
Орлов явно остался не слишком довольным беседом — но все же протянул ладонь на прощанье. И рукопожатие у него оказалось вполне убедительное: крепкое и, пожалуй, даже честное — и без всяких попыток напоследок отыграться и до хруста тискать мои пальцы.
— И постарайтесь как следует выспаться, Игорь Данилович, — вдруг произнес Орлов, уже разворачиваясь к господскому дому — туда, где стояла его машина. — Вид у вас неважный.
— Да? — Я на мгновение прислушался к собственным ощущениям — но организм явно не пытался даже намекать на усталость, хоть я провел на ногах уже сутки с лишним. — Полагаю, ничего страшного со мной не будет. Но благодарю — я обязательно прилягу — сразу после того, как закончу с одной… штуковиной.
— Случайно не с той, что ваши люди сейчас тащат в сарай? — усмехнулся Орлов. И приложив два пальца к виску, чуть склонил голову. — Доброго дня, Игорь Данилович.
— Давай, заноси… Держите, держите, Олег Михайлович — сейчас упадет!
— Сам попробуй такую дуру удержи, — пропыхтел дядя. — Весит, как я не знаю…
— Упадет — да и черт с ним. — Жихарь каким-то чудом сумел протиснуться в дверь, не выпустив из рук свою ношу. — Он железный — чего ему будет?
— Кресбулатовый. — Я осторожно пристроил голову автоматона на верстак. — Бросайте здесь — в кузню все равно не поместится.
На улице металлическая птица казалась не такой уж и большой, но стоило нам оказаться под ветхой крышей оружейни, к ней будто вернулась часть прежнего величия. Тащить бронированную тушу автоматона пришлось вшестером — и это не считая головы и крыльев, которые остались в кузове пикапа. Несмотря на обилие хитрых сочленений, в их конструкции не было ничего любопытного — разве что полтора десятка килограмм легкого и прочного кресбулата.
Но самое интересное пряталось во внутренностях древней машины — и туда-то я и хотел поскорее добраться.
— На раз-два-три отпускаем, — скомандовал дядя. — Ну, раз, два…
— Три! — пропыхтел Жихарь, разжимая руки.
Три с лишним сотни килограмм металла рухнули на пол с таким лязгом, что на мгновение заложило уши. Древние доски, которые наверняка положили еще при прадедушке Олеге, жалобно застонали под весом автоматона, но все-таки выдержали.