Валерий Пушной – Проклятие Велеса (страница 15)

«Так вот, оказывается, каким я должен быть!» – отложил в голове Алексей. Однако хоть и прозвучала фамилия боярина Юрьева, пока это не принесло новых открытий. Он продолжал молчком слушать. Боярин Пётр Владимирович выкатывал слова, точно толкал в гору тяжелую бочку:

– Не в твоих правилах сломя голову кинуться в побег, чтобы потом попасть под стрелу врага. Ты сначала все обдумаешь и после будешь весьма осторожен. Боярин Юрьев решил, что недостаточно полагаться на слова одного раненого служилого воина, тот соврет – не почешется, следует другую сторону услышать. Он упросил князя Старицкого Владимира Андреевича, чтобы отправил грамоту королю польскому Сигизмунду о содействии в твоем освобождении из ливонского полона. С королем Сигизмундом у князя Старицкого давнишние прочные связи. А у короля Сигизмунда есть влияние на ливонцев.

Алексей слушал и не верил ушам своим. Что же это за боярин Алексей Борисович Касмаев, к роли которого вынужден теперь пристраиваться он, коль за его спасение поднимают на ноги королей? Не только про боярина Юрьева Никиту Романовича, Григория Лукьяновича и князя Старицкого Владимира Андреевича он понятия не имеет, но совсем ничего не знает о боярине, за которого принимают его самого. Да уж действительно, в Русском царстве ухо надо держать востро. Но зачем ради боярина Касмаева столько стараний нагромоздили? Боярин Чипков этого не сказал, он упорно вкладывал в голову Алексею всю историю с освобождением боярина Касмаева, словно тыкал носом: дескать, видишь, сколько сил было положено на твое вызволение, цени это, цени!

– Надежда была, что король Сигизмунд непременно пришлет грамоту с положительным ответом о твоем здравии, боярин. Но по прошествии времени князь Старицкий получил вести безрадостные. Ливонцы сообщили, что ты и боярыня твоя убиты при бегстве из полона. Боярин Никита Романович был расстроен вестью и остыл к твоим поискам. Однако вскоре после этого служилые холопы в вотчине твоего тестя словили ливонского лазутчика, который говорил, что ты, боярин, и твоя боярыня живы, и затребовал за вас выкуп. Ему не поверили и заперли в чулане, послав весть о нем Григорию Лукьяновичу. Однако лазутчик изловчился и бежал. Его пустились искать. Несколько дней и ночей он путал следы. Ушел далеко. Потом был ранен в ногу, но сумел схорониться в лесу. А там на него наткнулся Косой. Из его бреда понял, что речь идет о тебе. Другой бы вышиб ему мозги и бросил. Но Косой не стал добивать, притащил к этому двору, ближе всех оказался. Тут мои холопы нашли его. Когда я услышал от ливонского лазутчика, зачем он здесь, я сообразил, что ливонцы обманули короля Сигизмунда, потому что захотели получить богатый выкуп за тебя, какого от короля никак не получили бы. Я утаил от всех, что держу лазутчика у себя под запором, хотя государевы люди искали его повсюду и являлись сюда с вопросами. Но я держал его как заклад за твое житие. За вранье – смерть животу его.

– И где же этот лазутчик, боярин Пётр Владимирович? – не утерпел Алексей, вопрос вырвался из его рта сам собой.

– Неужто ты, боярин, думаешь, что я отпустил его? – вскинул удивленно голову боярин Чипков. – Он еще едва подниматься начал. Держу под запором до той поры, пока не увижу тебя. Теперь вот можно и взашей прогнать. Беды от него вряд ли какой можно ждать, а пользу уже всю возымел.

У Алексея снова защемило сердце от мысли, что настоящий боярин Касмаев жив и в любой момент может появиться. Если не здесь, то в своей вотчине. Ведь ему еще неизвестно, что все его имущество отписано в государеву казну. И как только настоящий боярин объявится, так у него с Марией все рухнет. Надо увидеть ливонца и попытаться узнать у того подробности о полоне боярина Касмаева. Алексей взволновался:

– Я хотел бы, боярин, взглянуть на лазутчика. Может, в полоне видел его. И, может, не такой уж он безобидный, и тебе есть еще о чем потолковать с ним.

Визави на минуту замер, направляя свои мысли в это русло, сделал отмашку:

– Дело говоришь, Алексей Борисович. Посмотри. Вдруг и правда новый толк будет. Но это потом, а сейчас дослушай, что говорю. Лазутчик сообщил мне, что за выкуп привезут тебя на обмен, куда он укажет в своей грамоте, доставленной в Ливонию. Я принудил его писать такую грамоту, если жаль живота своего. И отправил с нею моего холопа, куда указал лазутчик. В ней было указано место обмена выкупа на тебя и боярыню. Тайно отправил туда много своих служилых холопов. Никакого выкупа отдавать ливонцам я не собирался, мыслил отбить тебя и привезти сюда. Но на месте обмена никого не дождались. Хотя ливонцы прислали весть, что они выехали, как уговорились. Скоро выяснилось, что название места ливонцы поняли по-своему и отправили тебя с боярыней по другой дороге в другом направлении. Пришлось выслать служилых в новое место. И там обнаружили много трупов ливонцев, но тебя с боярыней не было. Тогда я и решил, что тебе удалось спастись и ты окольными путями добираешься домой. Вот тут и пришла мне мысль отправить навстречу на твои поиски Косого. Подумал, что он не стал губить ливонского лазутчика, потому что хотел, чтобы узнали, что ты жив. Все-таки был твоим холопом – стало быть, не имел зла на тебя, хоть и сбежал, и стал ватажником. Да и слух был, что за полную мошну выполняет поручения тех, кто хорошо платит. Я поручил отыскать его и сговориться с ним. Дал коней. После чего стал ждать результата. Ждал недолго. Косой оказался расторопным. Быстро отыскал тебя. Точно нюхом чуял, где найдет. Все, слава богу, уладилось. Ты живой, как я и думал. Дальше тебе все известно лучше меня.

– Я благодарен тебе, боярин, что ты не остановил мои поиски, которые заставили тебя приложить столько сил. – Алексей чуть привстал со скамьи и наклонил голову в знак благодарности. – Я обязан тебе. И даже не знаю теперь, чем могу отблагодарить, ведь лишен всего Великим князем. – Он сел, пытаясь угадать, как бы в этих обстоятельствах повел себя настоящий боярин Касмаев. Интуиция подсказывала логику поведения, но ведь не каждый человек поступает в соответствии с логикой и не всякий прислушивается к своей интуиции. Как сейчас интуиция настоящего Алексея Борисовича направляла бы того и какой логикой руководствовался бы он, неизвестно. Остается помнить характеристику, данную боярином Петром Владимировичем боярину Касмаеву: осторожен, не действует сломя голову, сперва думает. А на душе у Алексея становилось все мрачнее. Кажется, его самые плохие опасения начинали оправдываться. Трупа боярина Касмаева не нашли – получается, он все-таки жив. И возможно, весть о его появлении где-нибудь разнесется в любой момент.

– Можешь, можешь, боярин! – увесисто выкатил слова боярин Чипков и посмотрел на окно и на дверь, точно хотел убедиться, что никто больше не слышит их беседу. – О том и будет важный разговор.

Алексей выпрямил спину, подумав, что даже ограбленный боярин все равно будет стараться не терять достоинство:

– Тогда скажи: чем?

Подавшись немного вперед, приблизив лицо к Алексею, боярин Пётр Владимирович приглушил голос:

– Пока тебя не было, боярин, тут много чего произошло. Земские бояре хотят вернуть свои прошлые привилегии, хотят жить, как им нравится, а не как укажет Великий князь. В земской Боярской думе случился тайный сговор. Многие знатные бояре вместе с митрополитом Филиппом и епископами не хотят больше Великим князем Иоанна Васильевича, на его место прочат князя Старицкого Владимира Андреевича. Скрепили своими именами такую грамоту. Заручились поддержкой польского короля Сигизмунда. Вскоре Великий князь собирается идти в поход на Ливонию – вот тогда решено удалить его от престола Русского царства. Пока он будет в походе, мы здесь возгласим новым Великим князем Владимира Андреевича, соберем свое войско из служилых холопов и дождемся войска короля Сигизмунда. Иоанна Васильевича к тому времени лишат живота, а нет – так схватим его и отдадим в руки польскому королю. Казенные земли поделим меж собой. Такой уговор имеется с королем Сигизмундом. После того, как Великий князь твои вотчины забрал в государеву казну, у тебя другой дороги нет, как присоединиться к великому боярскому сговору. Тебе вернутся вотчины, да еще с прибавкой. Бояре на тебя полагаются, что ты сумеешь управлять войском служилых холопов. Тебе не давал продвинуться Великий князь Иоанн Васильевич, все время держал на третьих местах, хотя всегда принимал твои советы. Что скажешь на это, боярин Касмаев? – Чипков смотрел внимательно и требовательно.

Алексей почувствовал себя в тупике. Он не знал, что ответить. Опять мысль вернулась к настоящему боярину Алексею Борисовичу. Как бы ответил тот? Но тут же он разозлился на себя, что старается делать все с оглядкой на Касмаева, которого в глаза не видел. В конце концов, вопрос задан ему, и отвечать должен он. Заботиться сейчас надо о себе и о Марии. Это главное. Неизвестно, придется ли им с женой вернуться в свою прошлую жизнь и когда. Если возвращение затянется, а может, совсем не состоится, тогда сейчас надо смотреть далеко вперед и не предпринимать опрометчивых шагов, чтобы не очутиться в числе неудачников. Ибо что касается расклада, тот совсем непонятен. Если верх одержат заговорщики, тогда расправляться станут над сподвижниками Великого князя, если Великий князь одержит верх, тогда расправа ждет заговорщиков. Задача – не очутиться в числе проигравших. Печально, что раньше легковесно относился к истории. Не учил толком, не запоминал. Сейчас бы это пригодилось – не метался б в выборе стороны. Меж тем время царствования Иоанна Васильевича было для него темным пятном. Быть может, Мария что-то помнила, но в данную минуту у нее не спросишь, а отвечать надо сейчас. Он озабоченно посмотрел в маленькое окно, за ним – синее ясное небо. Вспомнилось, что в парке перед спуском в овраг тоже смотрел в небо и оно также было чистым, без единого облачка. Вздохнул, услышав вопрос боярина Чипкова: