Валерий Пушной – Повинен, потому что живешь (страница 12)

Связав ноги, мурластого волоком под его ругань затащили в комнату. Заклеили скотчем рот. Подступили к Татьяне. Она стала яростно отбиваться, царапаться, подняла визг. Но ее усадили на пол, связали и тоже заклеили рот. Их злые глаза поедали Исая. Он присел перед ними на корточки:

– Теперь вы наша наживка и страховка одновременно. Не беспокойтесь, скучно не будет – мои парни с вами рядом. Время вспомнить, где Везунчик, у вас есть, но немного. Не рассчитывайте тянуть его! Ваша кривая может мгновенно оборваться, если завтра вы не вспомните. А вспомните – значит, вам повезет, будете очень долго жить!

4

После разговора с Корозовым Акламин утром следующего дня поехал в кафе, где были обстреляны Раев с Глебом. Понятно, что время упущено и увидеть картину, какой она была в момент обстрела, он уже не сможет. Но оставить без внимания место обстрела значило бы потерять отправную точку. Тем более что никак не находилось зацепок для выхода на Шанса. Чутье Аристарха подсказывало, что Шанс – это не просто наезд на Корозова, что развязка, возможно, близко и не исключено, что станет неожиданной. Срок в десять дней, установленный Шансом, способен мгновенно превратиться в блеф, и спусковой крючок нажат в любую секунду, стоит только Шансу окончательно увидеть, что его требование никогда не будет выполнено. Все зависит от того, как скоро он почует это. Получалось, что играть приходилось по правилам преступника или преступников, если к обстрелу Шанс не имел отношения.

Подъехав к кафе, Аристарх осмотрелся. С двух сторон улицы и разновысотные жилые дома. С одной стороны широкая дорога в четыре полосы, с другой – с односторонним движением. Стрелять могли откуда угодно: из окна дома, с крыши и даже из машины. Акламин выбрал свободный пластмассовый стол, сел на пластмассовый стул. Под открытым небом на солнце долго не усидишь. Сиденье стула горячее, столешница – тоже, солнце печет голову. Посетители в таких обстоятельствах быстро размаривались, и внимание их рассеивалось. Поэтому Глеб толком не мог сказать, даже предположить, с какой стороны стреляли. Не успел Аристарх расстегнуть пиджак и выложить записную книжку, как от барной стойки, за которой разомлела улыбающаяся барменша, оторвался тоже разморенный официант и подошел к Акламину. Аристарх открыл меню, но, прежде чем сделать заказ, спросил:

– Вы вчера работали, молодой человек?

– Работал, – услужливо отозвался тот.

Показав удостоверение, Акламин задал новый вопрос:

– Видели, откуда стреляли по вашим посетителям? За каким столом они сидели?

– Сидели они как раз за столом, где вы сейчас сидите, – ответил официант, аккуратно присаживаясь на край стула. – Вот тут один, а напротив другой. Но вот откуда стреляли, не видел. – Сконфуженно пожал плечами. – Я тогда обслуживал других посетителей вон за тем столом и к этому столу стоял спиной. Услышал только звон разбитого стекла – подумал, посетители разбили что-то. Оглянулся – и тут бутылка вдребезги. А следом охранники положили на пол посетителей. И тут я понял, что стреляют. А затем другие посетители повскакивали с мест и начали разбегаться. Из-за этой стрельбы вчера одни убытки были. Никто из посетителей уже не вернулся, чтобы расплатиться. – Он с грустью замолчал.

Внимательно выслушав официанта, Аристарх вновь поинтересовался:

– Когда уборку потом делали, нигде не заметили следов от пуль?

Отрицательно покрутив головой, официант пожал плечами, а потом посоветовал:

– А вы спросите у барменши. Она могла видеть.

Отправив официанта, Аристарх пригласил к столу барменшу – высокую девушку с короткой прической, улыбчивыми глазами, в белой блузке, черной юбке и белом фартуке с кармашком.

Стал задавать ей те же вопросы, что и официанту. Она отказалась сесть на стул, отвечала стоя. Сразу ответила утвердительно:

– Все произошло неожиданно, но я, кажется, видела. Не уверена окончательно, но мне показалось, что на парковке в одной из машин после выстрелов прикрылось тонированное стекло. Машина после всего стояла на месте недолго. Из нее никто не выходил. Уехала вслед за автомобилями посетителей, по которым стреляли.

– Ствол за стеклом не видели? – спросил Акламин.

– Нет, – ответила девушка, – чего не видела, того не видела. Просто почудилось, что стреляли оттуда.

– На номер машины не обратили внимания? Модель, цвет?

– Как же не обратила? Обратила. На номере три одинаковых цифры. Три четверки. Модель – «форд»-седан. Цвет белый. – Вы так хорошо разбираетесь?

– Конечно. Я же сама за рулем.

Записав все, Аристарх поблагодарил барменшу. Поднялся из-за стола, чтобы осмотреть кафе в надежде обнаружить следы от пуль. Сразу заметил срезанную пулей ветку у куста посреди кафе. Взгляд пошел по направлению к барной стойке. Оперативник подошел к ней и увидал застрявшую пулю. Аккуратно ковырнул. Пуля была из пистолета. Направление полета показывало на парковку. Не попасть с такого расстояния в человека было нереально. Следовательно, предположение Корозова оправдывалось: попасть не хотели – запугивали. Кого? Глеба или Раева? Известный адвокат. Занимается крупными сделками. Правда, криминала за Раевым не наблюдалось, но почему-то он по данному происшествию в полицию не обратился. Это вызывает вопросы. И Аристарх прямо отсюда решил поехать в адвокатскую контору, где работал Раев. Того на месте не оказалось. Акламин хотел оставить свою визитку с просьбой, чтобы адвокат позвонил ему, но в последний момент передумал. Узнав, что тот отлучился ненадолго, решил подождать. Вышел на улицу, присел на скамейку в тени деревьев. Позвонил в ГИБДД. Сделал запрос по автомобилю, о котором говорила барменша.

Вскоре появился Раев. Легко выпрыгнул из машины. Одернул полы пиджака, поправил галстук, пальцами стряхнул что-то с брюк, на которых четко вырисовывались острые стрелки. Увидел Акламина, сделал удивленным лицо. Но по тому, как он это сделал, Аристарх понял, что адвокат уже знал о его присутствии здесь. Наверняка ему сообщили, кто его ждет. Оставив в машине охранника, Раев сразу направился к оперативнику, протягивая руку для пожатия:

– Чем вас заинтересовала моя скромная персона? – спросил натянуто.

– По скромным персонам не стреляют средь бела дня, – серьезно сказал опер.

– Значит, Корозов уже проболтался? Так это, скорее, по нему палили!

– Возможно, исключать ничего нельзя, – согласился Аристарх. – Но наша обязанность – защищать всех добропорядочных граждан. Ведь пуля могла угодить и в вас.

– Увы, исключать ничего нельзя, – подтвердил Раев.

Они сели на скамейку, и между ними начался разговор в вопросах и ответах.

– Что вы думаете об этом случае? – спросил Акламин. – Почему так бесшабашно отнеслись к случившемуся, не обратился в полицию? Вы же юрист, адвокат – хорошо знаете, чем подобные происшествия могут заканчиваться. Такое легкомыслие непростительно для вас.

– Да все очень просто, – сразу решительно отрубил Раев. – Я уже сказал вам, что уверен: стреляли не по мне, да и не по Корозову даже. Это походит на предупреждение – обычное дело в среде бизнесменов. Я в своей практике с аналогичным сталкивался много раз. Похоже на то, что кто-то прессует Корозова. Со мной сводить счеты сейчас ни у кого нет оснований. Дел громких у меня нет. Так, по мелочи. Если в таких делах возникают вопросы, то стрельбу не устраивают – проводят переговоры. Не могу отрицать, что иногда с пристрастием, но без стрельбы. У меня нет врагов и нет клиентов, недовольных моей работой. Я стараюсь никого не подводить и никому не ставить палки в колеса. Жить мирно выгоднее для собственного здоровья. Посему не имею тех, кого мог бы подозревать. Стало быть, не имею повода для обращения в полицию. Это не легкомыслие или бесшабашность, это трезвое взвешивание всех за и против.

– А вы не думаете, что причиной может быть продажа торгового центра? – Аристарх сбоку пристально посмотрел на Раева. – Насколько мне известно, желающих приобрести его было немало. Но все уперлось в цену. Зачастую, когда цена становится препятствием, тогда в ход идут другие рычаги. Например, устрашение. А почему, собственно, так долго идут переговоры по его продаже? Что мешает? При наличии покупателей, как правило, сделки совершаются быстро.

– Сомневаюсь, что причина в продаже центра, – пожал плечами Раев, словно его удивила такая версия. – Чтобы так было, надо иметь жесткое противостояние среди покупателей, но такого нет – все идет мирно, без спешки. Поэтому и переговоры без гонки. Куда гнать? Обычная коммерция. Каждая из сторон пытается произвести сделку наиболее выгодно для себя. Ищется баланс интересов. Это не всегда удается просто. То, что устраивает одну сторону, подчас не устраивает другую. И наоборот. Отсюда и затяжка.

Неожиданно Акламин задал вопрос, который на короткое время поставил Раева в тупик:

– Что собой представлял бывший владелец торгового центра? По моим сведениям, вы хорошо его знали. Как будто крепкий человек был – и вдруг скоропостижно скончался? Нет ли в его смерти какой-то загадки?

Пауза после вопроса несколько затянулась. Раева определенно что-то смутило, но он взял себя в руки и ответил:

– Разумеется, я знал бывшего владельца. Что он собой представлял? Нормальный был человек, закрытый, конфликтов за ним я не припомню, если и было что-нибудь, то доподлинно об этом мне ничего не известно. Он все варил в себе. А скоропостижная смерть? Ну, знаете, с виду мы все здоровые, но копни глубже – многие, особенно в пожилом возрасте, сидят на таблетках да на уколах. Какие здесь могут быть загадки? Есть заключение врачей. Вот и всё.