Валерий Пушной – Дебиземия (страница 57)

– Прим-ма-доу!

Воительница глянула на Ваньку. Но он и сам уже знал, что наступил его черед. Пятками подтолкнул лошадь, выступил вперед.

И в этот миг Лугатик и Раппопет, прижатые к повозке, увидали его на холме.

– Черт! – воскликнул Володька, отворачиваясь от толчков проходивших мимо воинов. – Это конец. Эта лавина сметет всех, кто на холме! Откуда там Ванька?

Раппопет, придавленный ребрами к боковине повозки, хмуро отозвался:

– Оттуда же, откуда и ты, – затем, улучив момент, когда оставшийся с ними воин со сломанным кривым носом отвернулся, юркнул под повозку и потянул за собой друга.

А Ванька, выхватив из кармана магический свиток, направил на Друма:

– Останови каннибалов, Друм! Ты такая же крыса, как Доннаронда! Магия Великих освобождает тебя от магии дебиземцев. С вас всех снимается магия каннибалов! Забудьте, что вы были убийцами сородичей. – От свитка на головы каннибалов полились лучи. – Вы все свободны, вы больше не каннибалы! Поклонитесь Великой воительнице, потому что вы вольные крысы, вы ее воины! – Свиток жег руку, и Малкину чудилось, что рука полыхала огнем вместе со свитком.

Отрядник Друм внезапно смолк и застыл. Его войско оцепенело в нескольких метрах от вершины холма. Глаза всех были направлены на свиток, ловили лучи, размягчаясь лицами, теряя злые тупые выражения. Наконец Друм пошевелился, медленно стащил с головы кожаный шлем, отпустил поводья и спрыгнул с лошади:

– Приказывай, Примадонна, – проговорил с глубоким поклоном. – Твои воины ждут.

Войско подняло лица к Великой воительнице и потом склонилось в едином порыве.

Свиток начал остывать. Лучи погасли. Дело было сделано.

Малкин спрятал его, отъехал назад. Сашка прикоснулась к Ваньке, приблизив лошадь:

– Великая воительница оказалась права, тебя избрали Великие Маги Земли. Но мне кажется, это только начало.

– Что ты имеешь в виду? – не понял Малкин, чувствуя тепло девушкиной ладони на своей руке.

– Магический свиток остается с тобой, – ответила Сашка и отстранилась, наблюдая, как на холм взбираются Раппопет и Лугатик, протискиваясь сквозь воинов-крыс.

Доннаронда направила несколько разрядов желтых вспышек на многочисленные спины, склоненные перед нею. Лучи, ярко сверкая, побежали по ним, и воины стали быстро превращаться в крыс.

Крыса Друм впереди всех вытянулась столбом на задних лапах.

Воительница величественно произнесла:

– Отправляйтесь в крысий лес! Там ваш дом! Вы снова вольные крысы!

Фаланги крыс сорвались с места и потекли по холмам к лесу. Великая крыса посмотрела на Малкина признательно:

– Великие маги благоволят к тебе, вожак чужеземцев. В твоих руках их сила. Я благодарна, ты этой силой защитил крыс от крыс и спас крысий лес. Надеюсь, и ты доволен, что я привела тебя к твоим друзьям, – скользнула глазами по Раппопету и Лугатику, навстречу которым с лошадей спрыгнули Катюха с Сашкой.

Малкин кивнул в ответ.

Карюха тряслась в седле, следуя за Крабирой. Положившись на крысу, ни о чем ее не спрашивала.

Дебиземцы не преследовали. Поле осталось за спиной. Со всех сторон окружал сверкающий солнечными бликами лес, непохожий на туманные крысиные гущи.

Непревзойденная проныра вела по тропе, время от времени прислушивалась к лесным звукам, вольготно гулявшим среди деревьев. Но вот из чащи стал доноситься приближающийся глухой тяжелый топот копыт. Лошадь под Карюхой навострила уши, вытянула вперед шею, потянула ноздрями воздух. Краби-ра встала на задние лапы, дернула носом, предупредила:

– Они едут. Примадонна права.

Карюха недоуменно вскинула тонкие черные брови, вслушиваясь в топот и вглядываясь в деревья, среди которых терялась извилистая лесная тропа:

– Кто едет? В чем права Доннаронда? Не морочь мне голову и не тумань мозги, Крабира! – выплеснула нервозно.

Глухой топот копыт доносился из гущи все яснее. Крыса как-то странно заерзала задом, как будто приминала под собой траву. Повела головой в сторону девушки, кивнула и снова подала голос:

– Великая воительница говорила, что эта тропа принесет на себе отряд всадников-инквизов во главе с Главным инквизом.

– Этого еще не хватало. – Карюха тревожно вскинулась и попыталась разглядеть впереди, в бледных рваных просветах между деревьями конников. Но ничего не получилось. Между тем тяжелый топот лошадей все громче доносился до ее ушей. Девушка привстала на стременах, неспокойно посоветовала: – Давай свернем с тропы, Крабира. Самор вряд ли обрадуется, увидав меня. Что я отвечу, если он спросит, где сейчас его послание к презу Фарандусу? Я понятия не имею об этом. Ума не приложу, куда подевался проводник-таинд Жубран. Для Самора это полный облом. Он сгноит меня в яме. Нет, я не хотела бы ни за какие коврижки снова встречаться с Главным инквизом! – Она не знала, что Жубран уже успел побывать у Самора, что появление здесь инквизов связано с доносом таинда.

Непревзойденная проныра припала к земле, на короткое время затихла, прислушиваясь к шорохам в траве, а затем вновь вскочила на задние лапы:

– Не будоражься, мы здесь не для того, чтобы прятаться от Самора. Лесные крысы извещают меня, что его отряд уже недалеко.

– Что ты задумала, Крабира? – Девушка крепко сжала поводья, ощущая дрожь в ногах и противное волнение.

Крыса глянула вдоль тропы:

– Мне не нужно ломать голову, я исполняю волю Великой воительницы. Примадонна предвидела, что так случится. Здесь мы повстречаем Главного инквиза, когда подфэр Чобик, Абрахма и фэр Быхом будут мертвы. Примадонна – Великая крыса, она всегда права.

– Разве фэр Быхом мертв? – У Карюхи удивленно поползли вверх тонкие брови.

– Да. – Крабира, не оборачиваясь, кивнула головой, сильно качнула верхней частью туловища. – Крысы оповестили меня, что терр уже убил фэра. Бат Боил непредсказуем, никто не знает его намерений. Тем и страшен для всех. Похоже, терра Карюха, он убивает сейчас, чтобы расчистить поле, а потом прикончить преза Фарандуса. – Непревзойденная проныра крутнулась на задних лапах. Ее длинный хвост скользнул по передним ногам лошади, заставив ту вздрогнуть. А девушка вновь увидала перед собой двойника Катюхи.

Прошло несколько мгновений и на тропе среди деревьев возникли всадники с Самором впереди. Синяя накидка на коже доспехов развевалась на ветру. Он сидел в седле, выпятив грудь, оттопырив зад и наклонив голову вперед. Сбоку, чуть отстав, скакал маг Урток в глухой темной накидке, прикрытый сверху широкими опущенными полями плоской шляпы. Отряд инквизов маячил синими шнурами на кожаных шлемах и синими наплечниками.

Конники приближались.

Карюха напряглась.

Самор узнал девушек, не подозревая, что одна из них крыса Крабира.

– Это что за явление? – прокричал, натягивая повод рыжего скакуна и поднимая жеребца на дыбы. По тонкой коже его щек пробежали глубокие борозды, сильно выпятив крупную бородавку. – Жубран донес, что Чобик отправил вас к желтой мерзавке!

Этот выкрик подтолкнул Карюху, чтобы все объяснить Самору. Но Непревзойденная проныра опередила, вспыхивая копией лица Катюхи:

– Подфэра Чобика больше нет среди живых! – сказала отчетливо и пронзительно, как могла бы в эту минуту сказать Катюха.

– Неужели желтая мерзавка перегрызла ему глотку? – с удовлетворением в душе усмехнулся Самор, смотря на Краби-ру, не моргая.

– Нет! – Крыса выдержала взгляд Главного инквиза, прищурила глаза, как это делала Катюха, и ответила. – Брюхо ему вспорол кинжал Бата Боила!

Самор еще какое-то время неотрывно пристально смотрел в глаза Крабире, а потом удовлетворенно расслабился в седле и протянул:

– Терр всегда и все делает вовремя. Я неизменно ценил его за это, – сделал паузу, изрезав переносицу морщинами. – Но где доказательства?

Вместо доказательств Крабира огорошила Главного инквиза еще одной неожиданной вестью:

– Абрахмы тоже больше нет.

У Самора заметно расширились глаза. Он икнул, не сообразив быстро, что именно для него значила эта новость, замешкался.

– Бат Боил отправил ее вслед за Чобиком, – добавила вдогон Крабира.

– А ты не врешь, посланец? – Главный инквиз откинулся к задней луке седла, вернув лицу прежнее выражение, и, стараясь сохранить невозмутимый вид, выдохнул. – Сгною в яме, если соврала!

Непревзойденная проныра фыркнула, как это обычно делала Катюха, когда ей что-то не нравилось.

– Я не вру, Самор! – воскликнула возмущенно. – Если б я врала, то ты бы не услышал сейчас от меня третью новость: фэру Быхому терр тоже выпустил кровь! Маг Урток может подтвердить все это!

– Быхому тоже крышка? – Эта весть поразила Самора, от нее даже голова закружилась и мозг размяк. Упоением наполнило душу. Давно он не испытывал подобного. Вполуоборот глянул плавающим опьяненным взглядом на мага. – Это правда, Урток?

Маг слегка толкнул лошадь, та всхрапнула, сделала три шага к Главному инквизу, а из-под полей шляпы разнеслось утвердительно:

– Правда, Самор.

Главный инквиз, не ожидая такого категоричного утверждения, задумчиво углубил морщины на лбу и плотно сжал рот. Долго переваривал все услышанное, потом медленно повернул голову к магу и разлепил сухие жухлые губы:

– Тогда зачем я скачу к крысьему лесу, если все уже сделано без меня. Моих врагов больше нет! Теперь я – единственная власть в Пунском землячестве! Отныне все в моих руках! Это то, чего я так долго хотел! Я отменно вознагражу Бата Боила. Отменно, как он этого заслуживает! Поворачиваем назад, Урток! Пунское землячество ждет меня! – На секунду умолк, словно вспомнил главный вопрос, который забыл задать, и выкатил недовольным тоном: – Но почему ты не сказал мне об этом раньше, Урток? Забыл, что твоя магия должна служить мне?!