Валерий Пушной – Дебиземия (страница 59)
Лугатик вытянул ноги, прилепился мокрой спиной и затылком к камню, пробормотал:
– Ни Крабиры, ни лошадей. Вот и вся песня.
Ручей выбегал из гущи деревьев и петлял вдоль подножия скальных громад, возвышавшихся метров на двадцать. На другом берегу – трава. Над скалами – птицы. День катился к концу, но солнце жарило беспощадно.
Ванька сидел в тени дерева, не чувствовал собственного тела, оно как будто исчезло, свалилось в небытие, как тяжелый груз с плеч, не хотелось шевелиться и шевелить языком. Но пригладил торчащие волосы, негромко выдавил:
– Всем отдыхать.
Сашка опустила в воду пальцы, притихла.
Катюха и Карюха обмякли, раскинув полы накидок.
Круглое лицо Раппопета безмятежно застыло, как камень у него за спиной. Мокрая рубаха на груди расстегнута.
Ванька прикрыл глаза, но ненадолго. Сквозь дремоту уловил посторонний шум, потом голос, окликнувший его. Поднял тяжелые веки, взгляд пополз вверх по обрыву. На краю увидал морду черной лошади, шею, туловище и черного всадника в черной глухой накидке и черном головном уборе. Всадник троился и никак не приобретал безукоризненных форм. Ванька моргнул, сметая сонную пелену с глаз, но все равно отчетливо не разглядел конника. Протер глаза, прищурился. И – ничего. Голос казался знакомым и незнакомым одновременно.
Малкин стал и двинулся по пологому склону.
Черный конный – ему навстречу по краю обрыва.
Они сошлись.
Внезапно Ваньку окатило безжизненной холодной волной духоты, грудь стиснуло, дыхание сбилось, горло точно петлей перехватило и стало сдавливать, останавливая кровь в жилах. На троившемся всаднике невозможно было сосредоточиться. Преодолевая непонятное сопротивление, Ванька вытолкнул из горла:
– Что тебе нужно от меня?
Троившийся конный ехидно засмеялся, смех эхом прокатился по лесу, умолк резко, разом, и разнесся встречный вопрос, забивая ушные раковины монотонным свистящим звуком:
– Ты узнал меня, чужеземец? – И дальше с каким-то завистливым озлоблением: – Я вижу, ты узнал!
Противодействуя удушающему напору, Ванька прохрипел: – Я знаю тебя. Твоя первая сущность – Духар Бестелесный Третий. Но почему ты здесь? Вотчина Духаров – пещеры. – Мал-кин ощутил, как его стало отпускать, петля с горла соскользнула, тяжелой змеей проползла по плечам и свалилась к ногам. Троившийся всадник попятился за деревья, а Ванька продолжил: – Но ты не только Духар, ты еще Страж Неминуемой Неизбежности. Это твоя вторая сущность. Однако место этой сущности не в этом лесу. Здесь ты чужой. – Ванька поморщился. – А троишься ты потому, что у тебя есть третья сущность. Ты еще Дух Темного мага, разрушающий тела и души дебиземцев. Трехкратный Дух. – Грудная клетка Малкина приподнялась, кровь в жилах стала пульсировать с новой силой, он усмехнулся. – Как же тебе удается управляться со всем сразу?
– Мне не нужны твое тело и твой дух! – отодвинулся дальше в лес всадник. Ванькина усмешка вызвала в его голосе яростное шипение.
– Ты не можешь разрушить их, потому что я не дебиземец, – бросил Ванька после короткой паузы. – Так чего же ты от меня хочешь?
Конный поднял на дыбы лошадь, вернее, трое конных подняли на дыбы трех лошадей и издали один монотонный торжественный выплеск:
– Я – Тройственный Дух, Триединый Страж, хранитель Великого Покоя Дебиземии! Я ничего не разрушаю, я стою на страже силы и величия Дебиземии. Разрушаешь ты, чужеземец. Везде, где ты появлялся, крушилось и рушилось все, что было создано до тебя для блага Дебиземии. Пропала вера в Неминуемую Неизбежность, растерзаны чудры, сгинули крысы-каннибалы. Ты разрушил Великий Покой Дебиземии и за это должен понести наказание. Однако я ощущаю, что ты под Высокой защитой, а поэтому за тебя придется отвечать твоим спутникам. Я пришел за ними!
Малкин сделал шаг вперед, под ногой треснула сухая ветка. Он не обратил на нее внимания, а Тройственный Дух движением троившейся руки вырвал ветвь из-под его подошвы и отправил вверх. Она повисла в воздухе в просвете между кронами деревьев, готовая в любую секунду сорваться оттуда на голову парню. Ванька проследил за нею взглядом. Сухая рогатина как угроза или предостережение. Малкин раздраженно чесанул пальцами по голым ребрам и резко выпалил, пытаясь разглядеть расплывчатое троившееся лицо:
– Ты не хранитель Великого Покоя, Триединый Страж, ты хранитель Великого Ужаса Дебиземии! Фарандус и ты приготовили этот Ужас для дебиземцев, вместо того чтобы дать Дебиземии Великий Покой. Я не хотел впутываться в ваши дела и не ввязывался в них, пока они не начинали угрожать мне и моим друзьям. Почему ты решил, что сейчас я позволю тебе забрать моих друзей? – Глянул в их сторону. Друзья безмятежно спали у ручья, прислонившись спинами к камням, и даже не подозревали, что происходило неподалеку.
Голос конного вновь пронзительно, со свистом зашипел, пронесся по редким деревьям ярым холодным порывом ветра, срывая с ветвей зеленые листья и бросая их в лицо и грудь Малкину:
– Потому что три моих сущности сейчас вместе, а против единой силы трех ипостасей нет в Дебиземии защиты. Никакая плоть не способна противостоять Тройственному Духу и управлять мной! Даже маги Дебиземии не способны сделать этого. Они лишь могут заключить со мной соглашение!
Ванька, отворачиваясь от порыва ветра, двумя руками сбрасывая с себя листву, отрывисто спросил:
– И с кем же из них ты заключил соглашение, чтобы остановить меня? Чем я так страшен для магов, ведь я не маг и не владею магическими способностями.
– Хорошо, что ты осознаешь это, чужеземец. – Всадник чуть продвинулся вперед. – Тебе не стоило появляться в Дебиземии. Ты должен немедленно покинуть пределы державы. Уходи!
– Это угроза?
– Да! – прошипел Тройственный Дух. – Поворачивай назад! И тогда я не заберу твоих спутников.
Малкин вновь повел глазами по друзьям. Сашка почувствовала это, пошевелилась, разлепила глаза, вырывая себя из забытья, зевнула и оторвала спину от скалы. Взгляд упал на троившегося среди деревьев черного всадника. Его вид разогнал остатки сна. Девушка вскочила и двинулась вверх по откосу. Ванька продолжал говорить:
– Но я никому не угрожаю Я просто-напросто иду к презу Фарандусу.
В ответ опять – злое шипение, как из глубин подземелья, со свистом раскачивая макушки высоких деревьев:
– К нему не следует идти, он не зовет тебя! – объявил Тройственный Дух. – Этот лес, эти скалы и этот ручей свидетели: я тебя предупредил, чужеземец! Твоя защита не спасет твоих спутников!
Малкин вытянул тощую шею, по щекам поползла краска негодования, упрямо шагнул вперед. Под ногами зашипела раздавленная трава, выбросила сгустки зеленого яда.
Из крысиной норы возникла черная морда Крабиры, потянула воздух и опять ушла под землю.
Ванька, не глядя под ноги, не слыша хруста травы, не видя морды Крабиры, возмутился:
– Вот как? Уж не с Фарандусом ли ты заключил соглашение, Триединый Страж? Однако я уже на полпути к презу, и глупо было бы поворачивать назад. К тому же все здесь так переплелось, что это уже не зависит от меня. Еще недавно мы блуждали по закоулкам Дебиземии, теряя друг друга, а теперь дорога к презу Фарандусу сама расстилается перед нами.
Новый звук голоса, более мягкий и многообещающий, тонким бархатным звоном влетел в уши Малкину:
– Я покажу другую дорогу.
Ваньку движением воздуха качнуло в сторону, как бы показывая направление, куда он должен повернуть. Троившаяся лошадь Триединого стража мотнула тремя головами, переступила двенадцатью ногами, готовая по сигналу троившегося черного наездника отправиться в путь. Но Малкин резкой отмашкой отказался от предложения и произнес твердо и уверенно:
– Ты знаешь только три пути, Тройственный Дух: один в пещеры, второй в лес воппри и третий в магическую тьму.
Всадник злобно выплюнул изо рта сгусток слов:
– Раз тебе известно это, я предлагаю самому выбрать одну из трех дорог! Или тебе придется пожертвовать своими спутниками!
Сашка приблизилась к Ваньке, стала плечом к плечу. Мал-кин ощутил тепло ее тела, напружинился и ответил:
– Мне надо посоветоваться с друзьями!
– Ты опоздал, чужеземец! – прошипел со свистом Тройственный Дух, желчно захохотал, выпустил в сторону ручья сноп огненных искр, после поднял на дыбы лошадь и сгинул.
Ванька метнул взгляд туда, где несколько секунд назад, полусидя, спали его друзья. Но ни Катюхи с Карюхой, ни Андрюхи с Володькой на привычном месте не было. Взгляд заскользил по скальным нагромождениям, по ручью, по деревьям. Ощутил в локте боль: Сашкины тонкие пальцы вцепились в него. Второй рукой проверил, в кармане ли магический свиток. Тот был на месте. Подумал, что опоздал, а ведь мог бы прибегнуть к помощи свитка, чтобы попытаться разорвать Триединого Духа на три составляющих сущности и вернуть каждую ипостась назад в места их обитания. Прошляпил, прохлопал ушами, проворонил, вновь потерял друзей. На душе заскребли кошки, тошнота подступила к горлу, в глотке застрял ком.
Сашка расслабила пальцы:
– В Дебиземии у нас все возвращается на круги своя, – сказала успокаивающе. – Я верю, что Великие маги помогут найти ребят, как уже бывало. Сейчас ты не воспользовался магическим свитком, видно, Великие не захотели этого. А вдруг следовало выбрать одну из трех дорог?
Ванька не согласился: