Валерий Перевозчиков – Живая жизнь. Штрихи к биографии Владимира Высоцкого. Книга 2 (страница 38)

— Так это ты запретил Наталии сниматься?!

— Я ничего не запрещал!

— Ладно, где ты находишься? Я заеду, и мы поедем за Наталией. Мы приехали, а она говорит: «Хорошо, я поеду, но если Бабек будет со мной». А Володя: «Да это очень хорошая сцена! Это недолго будет: пару минут — и всё готово…» Мы приехали. Конечно, эту пару минут они снимали до шести утра… Я даже задремал где-то в кресле. А Володя всё время тащил меня в зал: «Давай, мы тебя тоже снимем!»

— Вы что-нибудь знали о трудностях, с которыми приходилось сталкиваться Высоцкому?

— Трудностей было много… Но даже в ОВИРе был один хороший человек, который очень помогал Володе… И ещё одна интересная вещь. Высоцкого нигде не публиковали, пластинки не выпускали. Но стоило мне в каком-нибудь министерстве упомянуть, что я знаком с Высоцким, — сразу просили достать записи или билеты на Таганку.

— Вы общались и с Высоцким, и с Мариной Влади…

— Марина. По-моему, она открыла ему дорогу на Запад. Володя увидел мир — и не глазами туриста, а глазами человека, который там жил. А это очень важно. Потом Марина, конечно, его дисциплинировала. Если у Володи случались срывы, загулы, — он старался, чтобы она не узнала об этом.

— А вам приходилось видеть Высоцкого в таком тяжёлом состоянии?

— Да, конечно. Но, вы знаете, он меня стеснялся… Когда я в первый раз увидел Володю в таком состоянии, — ему было плохо, очень плохо. — «Вот, понимаешь, поел котлет из несвежего мяса…» Он от меня скрывал.

А если Володя звонил и говорил: «Я приеду», а я понимал, что он выпил, то я прятал всё спиртное. В холодильнике оставлял одну рюмочку. Но потом, когда он не пил, — любое, самое хорошее вино, — нет! Только чай.

— У вас хранится видеозапись похорон Высоцкого. Кто и как сделал её для вас?

— По моей просьбе это сделал один мой сотрудник — Джордж Диматос. Этот Джордж — высокий такой парень — снимал обычной видеокамерой… И вдруг к нему подходит генерал МВД и запрещает снимать. Тогда я обратился к Иосифу Кобзону, который очень помог в организации похорон: «Слушай, Иосиф, тут такое дело… Нам запрещают снимать». И Кобзон подходит к этому генералу — он знал его по имени-отчеству — и говорит: «И вам не стыдно, что я — еврей Кобзон — должен просить вас, чтобы эти люди могли снять похороны русского Поэта?!»

Володю перевозили в театр очень рано, в четыре часа утра. До девяти часов я был в театре, а потом у меня была назначена очень важная встреча с Гвишиани. Назначена давно, и никак её нельзя было отменить. И в девять часов мне пришлось ехать на эту встречу. Возвращаюсь обратно… Уже всё оцеплено милицией, и никого не пускают. Как я ни пытался — ничего не получается… Ну, ни в какую! А очередь протянулась вниз — почти до гостиницы «Россия». Я чуть не заплакал… «Черт возьми! Неужели я не попрощаюсь с Володей»? Там стояли автобусы, и я взял и просто прополз под автобусом… Я поднимаюсь, а милиционер не может понять, откуда, я взялся? В строгом чёрном костюме — из-под автобуса?!

— Ну, есть у тебя хоть какое-нибудь удостоверение?

— Есть фотография с Володей… Вот, видишь, я его друг!

Посвящение Серушу Бабеку (Фрагмент рукописи)

И меня выручила эта фотография, которая, по счастью, оказалась у меня с собой… Милиционер меня пропустил, и я попрощался с Володей.

— А вы знаете, что есть четверостишье Высоцкого, которое посвящено вам?

— Я знаю, что в бумагах нашли какую-то строчку…

— Нет, есть законченное четверостишье…

Живёт на свете человек

С древнейшим именем Бабек.

Друзьям — хорош, врагам и сукам не подарок.

Он многим друг — Бабек Серуш,

Ему — богатство наших душ

Дороже всех добытых потом дойчемарок.

8 декабря 1990 г.

Спасибо вам, мои корреспонденты…

Наталия Владимировна Серуш

— Наталия, а как Бабек попал в СССР?

— Вместе с родителями. Здесь закончил школу (знаменитую школу-интернат в Иваново для детей иностранных коммунистов — В. П.), поступил в университет, а потом остался работать…

— И чем он занимался?

— Я точно не могу сказать, но вначале он занимался поставками технологического оборудования в Советский Союз. Потом у него был свой — разный бизнес… А когда это разрешили, он организовал совместное российско-швейцарское предприятие…

— А как Бабек познакомился с Высоцким?

— Точно не знаю… Их познакомили в какой-то большой компании. И это было в нашей квартире на Фестивальной.

— И ваши первые впечатления?

— Знаете, было такое впечатление, что я — ещё до знакомства — хорошо его знала. А так… Обычный человек, спокойный, с хорошим юмором. Когда я его впервые увидела — Высоцкий был в кожаном пальто, небольшого роста обыкновенный человек. Но в нём чувствовалась сила, внутренняя громадная сила… Я видела его редко, потому что, в основном, жила за границей. И до меня только доходило — вот приходил Володя, вот записывали его на даче.

— А аппаратуру Бабек специально купил, чтобы записывать Высоцкого?

— Купил, привёз… А насчёт того, что специально для Володи — не знаю… Хотя для кого ещё?!

— А вы были хоть на одной записи?

— Была на одной… Часто приходилось останавливаться, потому что мешали электрички — рядом с дачей проходила железная дорога.

— Была даже такая легенда, что электрички останавливали, чтобы не мешать записи.

— Да, я слышала про это…

— А с Мариной Высоцкий бывал на даче?

— Я Марину у нас видела один раз, но не уверена, что на даче… Чаще Володя появлялся с другой девушкой…

— Оксана Ярмольник?

— Да, да… Я это знаю.

— А большие компании собирались у Бабека?

— Да, очень большие. Всех уже не припомнишь…

— У Бабека большая семья?

— Да, очень большая… Его брат Борсу жил и работал в Москве… Но сейчас я не знаю, где он.

Бабек Серуш и его жена, актриса Наталия Петрова.

— А про наркотики вы знали?

— Да, конечно. Но никогда не общалась с ним на эту тему — не до того было. И только после смерти стали говорить про это.

— История вашего участия в знаменитом фильме «Место встречи изменить нельзя»?

— Так фильм уже знаменитый?! В тот день я уже была дома и не хотела выходить. И тут звонит Слава Говорухин: «Заболела актриса, а роль приличная… Ты же актриса — приезжай!»

Ну, я оделась, там меня загримировали…

Наталия Петрова (официантка Марианна) и Александр Белявский (Евгений Петрович Фокс) в культовом советском фильме «Место встречи изменить нельзя» режиссёра Станислава Говорухина. Премьера состоялась 11–16 ноября 1979 г.

— Съёмки были в «Праге»?

Нет в «Центральном». Съёмки шли всю ночь… Там же меня выбрасывают из окна… Так уже светало.

— А какие-то разговоры с Высоцким запомнились?

— Нет, ничего яркого, необычного не запомнилось. Просто Володя был одним из друзей Бабека. Мы, конечно, общались, когда Володя был у Бабека. Однажды разговаривали на даче, когда Володя приезжал с Мариной — и народу было немного… Но, конечно, во многих отношения он был необычным человеком — особенно, когда пел.

— Вы, конечно, знаете историю выступления Высоцкого в Голливуде… Когда на приём пришли Марина Влади с мужем, а ушли — после выступления — Высоцкий с женой?

— Да, Бабек мне рассказывал… Но я думаю, что Марина Влади осталась Мариной Влади, а Высоцкий — Высоцким.

— А за границей вы с Высоцким не совпадали?