Валерий Осипов – По следам Англии. Сообщество авторов (страница 8)
– Уже нет.
– Просто от усталости ты не все видишь.
– Я не могу встать.
– Можешь, сыночек! Только что ты стоял.
– Нет.
– Ты просто не хочешь.
– Не хочу.
– Хорошо, полежи тут, а я с тобой посижу, – Марта нежно гладила чёрные волосы сына.
– Это был шаман? Я слышал.
– Да.
– Ненавижу шаманов, – решил Айзек.
– Ноги… У него обожжены ноги, – бормотал в стороне голос Джереми.
– Тебя сейчас именно это волнует? – вопросила Марта, с трудом сдерживая себя, – ты на него напал, значит это твоих рук дело!
– Если бы это был я, он бы остался без ног прежде, чем сгореть полностью, – он посмотрел на Айзека потом на уходящих мужчин с ребёнком на руках.
– Лучше не иди туда, Виктор очень зол. Я – тоже, но ты мне брат. А вот его ничто не держит.
– Они пойдут к Юлиану? – спросил Айзек.
– То, что с Даном, может исправить только шаман. «Разве что старик не научился шаманить», – назидательно сообщил Джереми.
– Тогда исправь, —сказал Айзек.
Марта уставилась на брата, Джереми забыл, что надо дышать.
– Сынок, дядя ведь так ничему и не научился, —неуверенно сказала Марта.
– И вообще, я колдун, – буркнул тот.
– Исправь, – игнорируя реплики, повторил Айзек, – и тогда останешься жив.
МЕТКА
Зыбин Илья
Живой лес дышал и сиял яркими лучами, пробивающимися сквозь густые кроны зеленой листвы. Трава бережно обнимала грубые бурые стволы и скрывала в своей гуще редкие грибы. Пенье птиц, скрывающихся среди ветвей, задавало тон всему чудному месту, обеспечивала всему лесу единую неповторимую композицию, услаждающую слух. Все мерно качалось, послушно следуя дуновению теплого ветра.
Внезапно где-то в кустах раздался резкий, громкий хлопок. С ближайших деревьев в испуге слетели птицы, прервав свой ансамбль, а из кустов выскочил шокированный заяц. Немое молчание упало на лесное пространство, и, будто бы остановилось время, все живое замерло в тревожном ожидании. Пару мгновений – и заросли черники затряслись, затрепыхались и в конце концов разошлись в стороны, пропуская брюнета с темной остроугольной бородкой и расцарапанным лицом, одетым в темно-серый дублет, исполосованный темной кожей ремней от мелких сумок. Странный человек тяжело дышал, очевидно, что после изнурительной погони, и держался за левую руку, на плече которой красовался широкий ожог, выглядывающий сквозь зияющую дыру в ткани. Глаза незнакомца забегали по сторонам, и, убедившись, что «хвоста» не осталось, он утомленно привалился спиной к дубу. Здоровой рукой, пальцы которой краснели следами прижженной кожи у раны, дрожа достал из сумки стеклянный фиал с изумрудной жидкостью, отсвечивающий на свету яркими бликами. Неуклюже вытащил пробку зубами и выплюнул в сторону, жадно, чуть не захлебываясь, прильнул губами и выпил содержимое. Необъяснимая энергия протекла по телу, растеклась по пищеводу и проникла в каждую клетку. Лицо тут же перекосило, а человек застонал от отвращения, строя гримасы, но тут же он почувствовал облегчение от того, что голова перестала жутко кружиться, а взгляд стал четким и осмысленным. Посидев еще с минуту, восстановив силы, незнакомец ухмыльнулся, встал на ноги, отряхнулся и довольно похлопал ладонью по кожаной сумке на поясе, ломившейся от какого-то груза. «Бывало и хуже.» – подумал он и начал постепенно соображать, где он находится и что ему делать дальше. Только сейчас незнакомец снова вспомнил о надоедливой метке, красующейся на правой руке. Клеймо в виде нечитаемого символа, нестерпимой болью вспыхнувшее на коже в момент перемещения, дало о себе знать слабым дискомфортом, которое теперь без остановки терзало хозяина. Теперь только найти более безопасное место – и разобраться с ней раз и навсегда.
Пара минувших кустов – и человек показался на поляне, которая встретила его кое-чем неожиданным. На ковре низкой травки, освещаемой Солнцем, лежал истекший кровью тру кабана с торчащей из шеи стрелы. Снаряд попал как нельзя лучше, раздробив позвонок и пронзив артерию почившему борову. И не успел парень оценить ситуацию, до него донесся человеческий голос:
– Стоять!
Он остановился, подняв руки, и медленно перевел взгляд на приказывающего. В конце поляны стоял фигуристый юноша с крепкими чертами лица и «орлиными» глазами. Руки его уже были заняты длинным луком, а острие стрелы уже угрожающе смотрело на голову клейменного.
– Кто таков? Я тебя не знаю. – голос юноши был серьезен и недружелюбен, очевидно, что на дружескую беседу он был не настроен.
– Я… я – путешественник! Мне нужна помощь! Я ранен. – человек указал на плечо, рана на котором уже успела порядком зарасти.
– Назовись.
– Я… э.. мое имя – Генри. Я не здешний, не отсюда.
– Что с тобой произошло, Генри?
– Попал в лапы к сектантам. Они… клеймят людей, неверных. Вот! – Генри показал на свою печать, без остановки зудящую.
Юноша призадумался на несколько секунд и снова грозно уставился на незнакомца.
– У нас в округе бродят разбойники, но нет никаких сектантов. И ты как раз очень сильно смахиваешь на бандита, дружок. Пройдешь со мной к городу, там все и расскажешь. Руки вперед, и не дергайся.
Молодой охотник убрал лук, не спуская глаз с Генри, и достал с пояса лассо, которым, по-видимому, надеялся притащить тушу мелкого кабана домой, пошел навстречу подозрительной личности.
– Эй, ты серьезно? – возмутился Генри, вытянув руки и попытавшись вразумить охотника, – ведь я ничего не совершил! Мне помощь нужна, а ты меня собрался в клетку посадить?
– Незнакомцам нет доверия. Тем более тем, которые несут чушь про несуществующих сектантов. Руки перед собой!
– Но это безумие!
Генри стоял, понимая, что все идет не по его планам, а юноша подошел почти вплотную.
– Ну… уж нет! Алорос!
Из рук Генри внезапно вылетела сильнейшая волна воздуха. Порыв отбросил шокированного охотника назад, опрокинув на спину. Незнакомец, явивший свои необычные способности, горько вскрикнул, схватившись за руку, которая загорелась клеймом. С ошпаренной кожи пошел пар, а вокруг печати образовалась бурая корочка. Опомнившись от боли, мужчина бросился с поляны в кусты, рванул по еле заметной тропе, постепенно текущую вниз с холма. Генри несся, не отзываясь на призывы юноши, догоняющего сзади. Ноги несли мужчину по склону, и он бы уже не смог остановиться даже если бы захотел – скорость от бега по наклонной и адреналин в крови вынуждали его продолжать стремительное движение. Но…
Прямо перед крутым спуском Генри пронесся меж двух деревьев, совершенно не заметив притаившуюся в траве ловушку: веревка, затянутая в петлю и предназначенная, очевидно, для кабана, не добравшегося до главного сюрприза, все же пришлась очень кстати. Генри вступил в западню и потянул ногу на всей скорости, затянув узел. Тело улетело дальше, но нога осталась на месте, и в итоге мужчина сначала ощутил боль в ноге, беспомощно зависнувшей, потом на мгновение повис в воздухе и рухнул головой об землю. От удара сознание Генри покинуло хозяина, и тот отключился.
***
Первое, что ощутил Генри после забвения – было чувство холода и сырости. Потом почувствовал жжение метки. Открыв глаза, он понял, что находится в небольшой камере, а за решеткой красовался тесаный стол и стул. На столе лежали какие-то бумаги, стояла потухшая свеча, а на стене сверху висел незажженный факел. Генри ощупал себя и понял, что все его сумки пропали, и вместе с ними – все имущество, находившееся внутри. Но рассуждать над пропажей долго не пришлось – оно само к нему вернулось.
В помещение, светя факелом, вошел усатый мужчина, одетый в ровную и статную форму и держащий что-то за пазухой. Он неприязненно взглянул на заключенного и прошел к столу, вывалил на деревянную поверхность толстую книгу с множеством закладок и странным символом на обложке. Он зажег факел на стене, потушил свой, уселся на стул и медленно повернулся к Генри.
– Так это ты тот самый разбойнишка, который попался как свинья, драпая со всех ног? Жалкая история.
Густой и очень взрослый голос жандарма разносился по комнате. На его лысине сверкал блик, отражаясь от пламени, а черты крепкого и стойкого лица, оскорбленные старческими морщинами, подрагивали, то и дело погружаясь в тень под неровным светом огня.
– Я – не разбойник. Выслушайте меня!
– Не разбойник? – шериф усмехнулся – Одет как разбойник. Ведешь себя как разбойник. Врешь. Убегаешь. И наконец, – мужик похлопал рукой по книге, – вот. Что это?
– Это моя книга. – Твердо заявил Генри.
– Не сомневаюсь. – шериф тянул слова, придавая своему голосу несколько издевательские нотки. Он будто бы медленно шел по звеньям логической цепочки, стремительно добираясь до истины и личности преступника. – Книга твоя, это точно. На ней тот же рисунок, что и у тебя на руке. Вот только…
Он раскрыл случайную страницу. Все было изрисовано причудливыми знаками, схемами и формами, но самое странное – исписано непонятными, незнакомыми символами. Буквы виделись нечитаемыми закорючками, которые не было возможности разобрать. Желтые страницы, вырванные или посторонние листы были вложены то тут, то там.
– Как я должен это понимать?
– Это древний фолиант, который вам не нужно трогать. Отдайте его мне, и я быстро уйду.
– Что? – Шериф расхохотался. – Нет, наглец, ты никуда не уйдешь. Ты появляешься в лесу с какой-то книгой, оказываешь сопротивление, и теперь так хочешь вернуть то, что даже невозможно прочитать. На этом языке не общаются наши дружественные соседи. Но зато могут общаться враги!