Валерий Муллагалеев – Волчий клан (страница 58)

Отличное продолжение выпуска про бойню на вокзале: «Волколак ворвался в нашу редакцию! Маг-куратор дает отпор».

Какой подтекст для читателей? Волколак в их городе! Мимо такой новости никто не пройдет мимо — обязательно купит номер, а потом обсудит с близкими. А что маги? Маги защищают, они молодцы. Золотая формула успеха газеты.

Надо бы фотографий хороших добавить, но Скорохода выкинул из газеты. Большая потеря: парень не сознавал, насколько талантливо снимает и пишет, и было выгодно держать у себя такого сотрудника за копейки…

Петр Сергеевич снова послюнявил карандаш, словно макнул перо в чернильницу, и написал еще один вариант заголовка: «ОН уже здесь». Тоже неплохо.

Может, написать «Лютиков»? Нет, местоимение «он» звучит загадочнее — раз, уничижительнее — два. Это все равно что говорить о человеке в его присутствии и называть его «он», а не по имени. Но поймет ли такую этикетную тонкость быдло, которое читает газету? Петр Сергеевич зачеркнул второй вариант заголовка.

Было уже утро, а этот Лютиков так и не заявился со своим дурацким предложением выкупить газету, смешно подумать, за один рубль.

Вдруг дверь отворилась. Петр Сергеевич вздрогнул и поднял взгляд, ожидая увидеть наглую клыкастую рожу, хоть и выставил на входе в редакцию охрану.

Но гость оказался еще более страшен.

В кабинет вошел сам граф Каменский. На лице эмоций не больше, чем у каменного столба, зеленые глаза смотрят в самую душу.

Петр Сергеевич вскочил с кресла. Выпрямился по стойке смирно, спохватился и отвесил поклон, после чего снова выпрямился. В спине от таких телодвижений стрельнуло.

— Ваше сиятельство, — пробормотал он, пытаясь втянуть живот. — Чем я обязан вашему визиту в нашу скромную редакцию?

За Каменским в кабинет просеменила маг-куратор газеты Клавдия Денисовна. Привычная сигарета во рту была потухшей.

— Петя, у тебя проблемы, — проскрипела Клавдия Денисовна.

Каменский молча перевел взгляд на нее.

— У нас проблемы, — уточнила она.

— Что случилось? — заморгал Петр Сергеевич.

— А это ты мне скажи, голубчик. Я одобрила твою статью про волколака Лютикова, но ты не сказал мне, что он официально представлен к правительственной награде.

— Что⁈ Я не знал.

— Ты журналист, Петя, ты должен все знать. Особенно, когда берешься за такое крупное дело.

— Умолкните, — сказал Каменский. — Можете сколько угодно перекладывать ответственность друг на друга, но это ничего не изменит. Я уже принял решение. Клавдия Денисовна, вы долгое время служили Державе. От себя лично выражаю вам признательность. Теперь вам пора отправиться на заслуженный отдых.

— Позвольте, ваше сиятельство… — начала она.

— Не позволяю. В противном случае я направлю в Магический Сенат претензию, что вы подрываете авторитет власти и не согласовываете свою деятельность с магической коллегией. В вашем положении рекомендую вам не конфликтовать.

— Если я соглашусь, то… супротив меня ничего не будет? — уточнила Клавдия Денисовна.

— Да, ваше сиятельство, — сказал Каменский. — Расценивайте это как мой подарок в честь выхода на пенсию.

— Благодарю вас.

— А я? — подал голос Петр Сергеевич.

— Вы, сударь, создали ситуацию, подрывающую мой авторитет.

— Ваше сиятельство, я действовал во благо Державы! Я готов выпустить статью в вашу честь уже сегодня…

— Не можете. Я отчуждаю вашу собственность. Отныне газета вам не принадлежит.

— Но это же… произвол, ваше сиятельство! Нет-нет, я ни в коем разе не перечу вашему решению, однако же есть законные процедуры решения таких вопросов…

— Если вы настаиваете, дело будет отдано в суд, где я потребую вашей казни за измену. Какой вариант вы выбираете, сударь?

Ноги у Петра Сергеевича подкосились, но садиться при стоявшем графе было нельзя, поэтому он стоял и колыхался, словно фигурка из желе.

— П-первый вариант, — проговорил Петр Сергеевич.

— Я так и думал. Оформляйте купчую на имя Алексея Соболева.

— Скорохода⁈

— Вашего сотрудника. Он милостиво согласился навести в газете порядок.

Петр Сергеевич сглотнул и взялся за перо.

— Какую стоимость я волен указать, ваше сиятельство?

Впервые за визит Каменский чуть улыбнулся:

— Один рубль.

Петр Сергеевич тихо застонал сквозь сжатые зубы.

Красный и потный, он подписывал бумаги, но глубоко внутри зародилась идея мести — словно особые железы выделили каплю яда. Гребаный Лютиков! Он еще поплатится, как и этот выскочка Скороход…

Так то! Каждый может кинуть камень в волка, но не каждый может кинуть волка в камень.

В полдень я пришел к Алексею и вручил ему купчую на газету «Северный правдоруб». Припечатал к столу серебряный рубль для покупки.

— Газета твоя, Скороход, — сказал я и ухмыльнулся. — Хватит сидеть в этой дыре, приступай к настоящей работе.

Алексей стиснул в пальцах документы и медленно сел на стул.

— Охренеть, — прошептал он. — Неужели вы всё это спланировали заранее? Как⁈

Я рассмеялся.

— Изначальный план был похитить главреда и пытать его, пока он не продаст газету. План «Б» — расхерачить все станки и сжечь офис, после чего отправиться своей дорогой дальше. На деле получилось все чинно и даже законно. Сам в шоке.

Алексей уставился на меня с открытым ртом.

— Не боись, — сказал я, — газета в порядке, все живы-здоровы. Но прежде чем ты пойдешь принимать руководство, я хочу тебе кое-что показать. Пошли на воздух.

К карьеру шли вереницы местных люмпенов. Все тащили газеты. Кто-то охапку, кто-то стопку, из-за которой едва была видна голова.

Ко мне подбежал Пырь, взбудораженный и запыхавшийся. Мельком глянул на Алексея и выпалил:

— Обнесли весь город, ваше благородие. Вона какая куча!

Я подошел к куче, придирчиво осмотрел несколько стопок, выдернул случайный экземпляр из середины. Номер был тот.

Какой-то мужик подкатил тележку с двумя корытами.

— Рудные весы, — сказал он деловито. — С работы… взял.

Знаем мы такое «взял».

— Эт вы хорошо придумали, — сказал я, и мы приступили к взвешиванию макулатуры.

Газет было так много, что в какой-то момент я подумал, не влечу ли в долги. Но денег хватило. В россыпи выигранных на дуэли монет попадались и золотые, а их номинал составлял десять с лишним рублей.

Сборщики получили свои деньги, ажиотаж был как в день получки на производстве.

Я же смотрел на кучу газет, что громоздилась выше голов. Огромная сероватая масса шелестела на легком ветру. По моему распоряжению она была сложена вокруг старого столба.

Безусловно, статья уже успела подгадить мне репутацию, но эту волну тиража мы перехватили — уменьшили толпу недоброжелателей на тысячи человек, а то и больше.

Я и сам не заметил, как начал в своих мыслях говорить «мы» вместо «я». Это означало, что Волчий клан перестал быть абстракцией и стал реальностью.

— А теперь вишенка на торте! — громко сказал я и сделал знак привести Петра Сергеевича.