Валерий Муллагалеев – Волчий клан (страница 47)

— Акрам шагол азнаркам! — прокричал Небольсин.

Сам он пятился назад и делал руками магические пассы. Окровавленное лицо исказилось в приступе экзальтации. Зубы блестели в оскале, потемневшие глаза поглощали свет.

— Свиридов, это что за блядота⁈ — воскликнул я.

— Демоны, — прошептал он неверяще. — Это Хаос, темная сторона магии Огня. Небольсин — чернокнижник!

Твари ринулись во все стороны, как тараканы при внезапно включенном свете. Оставшиеся на перроне люди тоже бросились врассыпную. Паучара ломанулся в вагон, тот зашатался. Раздались новые вопли паники. Пассажиры стали выпрыгивать из поезда. Одно окно забрызгало кровью.

Каждая тварь искала себе цель. На нас со Свиридовым тоже прыгнули два урода. Своего я встретил острием палаша. Туша с выпирающими позвонками навалилась на клинок, забулькала, я увернулся от чавкающей пасти, норовящей ухватить меня за голову.

Свиридов ударил тварь тростью — корявое тело, похожее на ожившую корягу, обратилось в ледяную статую. Следующим ударом Свиридов разбил ее на осколки. Набалдашник трости чуть потускнел.

Я уже бежал к Небольсину. Увернулся от длинной когтистой руки, следующую перерубил на бегу. Ядро вращалось, окатывая конечности волнами Ярости. Легкость и эйфория захлестнули меня, время стало тягучим.

Я обогнул разлом. Края перестали расширяться, а твари всё прибывали. Их были уже десятки, но ни одна не повторялась.

Небольсин повернул ко мне голову. Глаза вылезали из орбит, взгляд был безумный, но он соображал.

— Агшал! — крикнул он, указывая на меня пальцем. — Я сказал агшал, блядь!

Не знаю, была ли это команда на незнакомом языке или так звали чудовище, которое кинулось на меня. У Агшала было змеевидное тело величиной с бревно и множество клешней. Извиваясь, он устремился ко мне.

Сражаться против такого урода мечом было совсем уж нечестно. Я скинул жакет, раскрутил его над головой и отбросил. «Давай! — рявкнул я Ядру. Ты знаешь, что надо!»

Я упал на четвереньки. Резкая боль пронзила все тело, словно кровь превратилась в кипяток. Агшал обрушился на меня, десятки клешней начали состригать с меня мясо.

Свиридов припал на колено, провел тростью по бетону широкую дугу. Волна холода подсекла ноги трем порождениям хаоса. Лед треснул, и они с воплем упали, дергая окровавленными культями ног.

Из бездны взмыла к небу крылатая тварь величиной с собаку. Кувыкнувший в воздухе, она издала скрежещущий клекот и спикировала на Свиридова.

Он выставил вверх трость. С набалдашника сорвался луч стужи и ударил в летуна. Кожистые крылья съежились, тварь рухнула в шаге от Свиридова. Он прикрыл лицо от брызнувших кровавых осколков.

Набалдашник уже еле светился, заряд магической энергии почти иссяк. «Никогда не использовать порталы перед разборками, никогда!» — наказал себе Свиридов.

Получив короткую передышку, он огляделся в поисках Лютикова.

Лютиков огромными, неестественными для человека прыжками приближался к Небольсину. Тот указал на него пальцем и что-то прокричал.

Из бездны выскочила тварь, похожая на огромную сколопендру с клешнями вместо лап, и кинулась на Лютикова. Он не успел увернуться, его меч тварь даже не заметила, словно тот был зубочисткой.

— Георгий! — прокричал Свиридов, прорываясь к нему, но было уже поздно.

Лютиков упал, тварь сграбастала его и похоронила под своим телом, с упоением орудуя клешнями.

Нет! Вот дерьмо!

Оставалось только свести счеты с Небольсиным. Проклятый безумец открыл портал в бездну прямо в городе! Магии в трости остались считанные капли, что ж, остается только скинуть Небольсина в его же портал. Пусть и ценой своей жизни.

Отмахиваясь холодовыми вспышками от тварей, Свиридов начал пробираться вдоль вагона к Небольсину.

Взгляд его вернулся к сколопендре, пожирающей Лютикова.

Тело ее задергалось и вдруг поднялось над землей. Мелькнула серая волчья шкура.

Трехметровый зверь встал на задних лапах, поднимая над головой сколопендру, нанизанную на когти. Широкая заросшая шерстью грудь бугрилась от мышц.

В следующий миг зверь развел ручищи в стороны и разорвал сколопендру надвое. Ему на голову хлынул водопад темной крови. Раздался яростный рык, от которого вздрогнул не только Свиридов, но и все хаотические твари.

Вот так-то! Знай наших!

Я швырнул куски Агшала прямо в Небольсина. Тот вскрикнул и упал. Из его уст вырвалась новая тирада тарабарщины.

Повинуясь его крикам, твари встрепенулись и двинулись в мою сторону. Ядро радостно зарычало, чувствуя мощь лапищ. Когти буквально зудели от жажды рвать плоть чуждых этому миру тварей.

Теперь мне их когти и зубы были нипочем! Я рыкнул от острой боли, когда в плечо вцепилась пасть, похожая на крокодилью. Ну, почти нипочем. Я содрал с себя зубастого супостата и с упоением распотрошил.

Тепловое зрение подсвечивало наиболее уязвимые места тварей, где пульсировали сердца. Сквозь хруст и визги я двинулся к Небольсину.

Послышались размеренные удары крыльев по воздуху. Из провала поднялась неказистая тварь, похожая на крылатую лошадь с хоботом. Корявые длинные ноги болтались в воздухе как атавистические отростки.

Вместе с тем я отметил, что портал в демонический мир начал сужаться, словно заживающая рана. Края медленно ползли друг к другу, размытая ткань реальности соединялась на краях.

Небольсин сорвал с пояса длинную тонкую цепь. Знаем мы его, цепных дел мастера. Я приготовился к броску цепи в мою сторону, но он задумал иное.

Он раскрутил конец цепи и метнул вверх, в крылатую тварь. Цепь захлестнула ей шею, дважды обернулась, в плоть вонзился крюк. Тварь взревела и взмахнула крыльями.

Небольсин с идиотским хохотом оторвался от земли и взмыл вверх. Неожиданно ловко он намотал цепь на руку и взобрался на спину твари, забросил виток цепи на морду как удила. Тварь неуклюже махала крыльями, то поднималась, то ухала вниз. Небольсин подпрыгивал на ее горбу, но был собой доволен.

— И не думай соваться в столицу, псина блохастая! — прокричал он с высоты. — А теперь — счастливо оставаться, несчастные идиоты.

«Я тебя не отпускал!» — гаркнул я телепатически с такой силой, что Небольсин схватился за голову.

Одним прыжком я оказался на крыше поезда. Обитые жестью доски затрещали под моими когтями. Я присел, напружинился, сконцентрировал весь накал Ярости в коленях и взмыл вверх, вытянув руки.

Когти скользнули по висящим ногам летающей твари — я сжал кулаки, когти надежно погрузились в плоть. Тварь заверещала и судорожно забила крыльями, пытаясь выровнять полет.

Не тут-то было! Я сам немногим уступал ей размерами. Крылья били воздух, а тварь снижалась. Небольсин выхватил серебряный меч и свесился вниз.

— Вот я тебя! — процедил он. — На! На, сука, получай!

Клинок вспорол мою лапу, по телу пробежала судорога. Я рыкнул.

Небольсин осклабился и высунул язык от усердия. Замахнулся в очередной раз…

Я разжал пальцы левой лапы, на секунду повиснув на одной руке, как скалолаз-экстремал, и ударил наотмашь.

Меч вырвало из руки Небольсина. Внизу раздался лязг металла по камню. Небольсин выругался и отпрянул. Я торжествующе зарычал.

Боковым зрениям я заметил Свиридова. Здоровенное щупальце держало его поперек тела и тащило в закрывающийся портал.

Оно было покрыто бежевой человеческой кожей, на нем виднелись следы инея, но Свиридов лупил его тростью безрезультатно — набалдашник погас, теперь это была просто палка.

Оставались считанные метры до портала. Свиридов даже не подумал звать на помощь, молча цеплялся пальцами за бетон, оставляя сломанными ногтями кровавые полосы.

Я не думал ни секунды — тут же отпустил ноги твари и рухнул вниз, прямо на щупальце. Летающая тварь издала клекот облегчения и рванулась прочь, унося с собой Небольсина. Он хохотал и глумился.

Я оседлал щупальце и вонзил когти обеих лап в жирную плоть с редкими щетинистыми волосками. В глубине хрустнули позвонки, щупальце переломилось, обрубок втянулся в портал, а Свиридова обдали брызги крови.

— Фу-у! — воскликнул он, мотая головой. — Фу, блядь, Лютиков, весь сюртук изгваздал, зараза! Уф, спасибо!

Портал с хлюпающим звуком стянул края. На его месте остался оплавленный рубец из земли и бетона.

Оставшиеся твари обескураженно закопошились.

Во мне бурлила злость на Небольсина, и я выместил ее на них. Я носился туда-сюда, изничтожая тварей с тем же рвением, с каким в детстве месил палкой крапиву.

Вскоре я заметил, что их совсем не осталось, а все тепловые сгустки, что есть в поле зрения — это люди. Кто-то прятался в вагонах, кто-то забился под поезд.

Я остановился, тяжело дыша. Ярость кружила голову, тело пульсировало и горело, как будто я выбежал из бани в мороз и извалялся в снегу.

По глазам ударила вспышка. Я рыкнул и повернулся, ожидая встречи с каким-нибудь магом Огня, но это был всего лишь фотограф, выглядывающий из вагона.

Не следует дожидаться городскую стражу, которая мигом сделает не те выводы — Свиридов и слова сказать в мою защиту не успеет, как скомандуют залп. Я еще раз обвел взглядом поле боя и с чистой совестью крутанул Ядро вспять.

Колени оцарапал бетон перрона, под легким ветерком проступили мурашки. На месте штанов были рваные лоскуты — и на том спасибо. Я нашел лежащий поодаль жакет и накинул его на обнаженные плечи, похожий на стриптизера в форме гусара.

Подошел Свиридов. Он дул на разодранные в кровь пальцы, золотые волосы слиплись от слизи.