Валерий Муллагалеев – Волчий клан (страница 29)

— Вот на это я и рассчитываю. — Сигмар поднялся. — А теперь мне пора возвращаться. Мне не место в городах.

Я глянул в окно на проносящиеся деревья и сказал:

— Если ты не заметил, остановка сейчас не предвидится.

— Пойдем, я тебе кое-что покажу, Георгий Лютиков, — сказал Сигмар.

Я прошел за ним в последний вагон поезда. Он отличался от прочих, здесь вместо прохода в очередной тамбур была дверь, запертая на висячий замок.

Сигмар просунул в дужку замка указательные пальцы, упер их костяшками друг в друга. Я узнал этот способ сломать замок, вот только вместо пальцев для такого дела требовались гаечные ключи… В руках Сигмара полыхнул красный отсвет Ярости, он напряг пальцы — дужка погнулась и сломала замок. На лице Сигмара не дрогнул ни один мускул, словно он переломил спичку.

В открытую дверь ворвался грохот колес. Мы вышли на небольшую площадку. От идущего на всех парах поезда здесь завихрялся ветер. Внизу мелькали шпалы.

Сигмар глубоко вдохнул свежий воздух, повернулся ко мне и сказал:

— Запомни, Георий Лютиков. Как сойдешь в Пригорье — сразу отправляйся в Красные Родники. Ночь на восемнадцатое. Барон Рыков. Обязательно успей.

Я кивнул, с любопытством ожидая того, как он будет сходить с поезда.

Я, конечно, предполагал, что для этого он превратится, но увиденное превзошло все ожидания.

Сигмар вышел на край площадки, без разбега прыгнул вперед и вверх.

Превращение случилось прямо в полете, и было оно не физическим. Тело Сигмара растворилось в красной вспышке Ярости, свечение за долю секунды приняло форму волка трехметровой длины.

На шпалы приземлился уже волк во плоти, с черной шерстью и горящими алым свечением лапами. Тут же он перешел в галоп такой скорости, что инерция поезда сошла на нет. Из-под лап вылетал щебень.

Хер-р-расе!

Я присвистнул и проводил волка взглядом. В считанные секунды между нами выросло огромное расстояние, он превратился в исчезающую точку.

Я отыскал проводника поезда. Это был крепкий мужчина в синей форме, на фуражке блестела кокарда с изображением щучьей головы. У него я узнал, что остановка в Пригорье будет завтра в семь утра.

— Меня нужно будет разбудить, — сказал я.

— Само собой, ваше благородие, — ответил проводник.

— Там мне понадобится поезд до Красных Родников. Вы знаете, во сколько он отправляется?

Проводник предложил мне купить брошюру с расписанием поездов.

Направление до Красных Родников оказалось не самым популярным. Поезд туда ходил всего два раза в неделю. Но мне повезло! Ближайший рейс был завтра в час дня. Если сяду на него, то к шести вечера окажусь на месте — аккурат перед ночью полнолуния.

Оставшись в купе один, я погрузился в мысли о будущем. Оно было туманным, и никакие раздумья не могли добавить конкретики. Одно было ясно: владение Яростью — мой главный козырь в этом мире.

Поэтому остаток дня я посвятил тренировкам. Заперев дверь купе, я занимался тем, что вращал Ядро туда-обратно. Мои пальцы с хрустом увеличивались и обрастали серой шерстью, ногти преображались в когти — и обратно.

Это было все равно что давать команды собаке. Сначала Ядро реагировало с задержкой. Я чувствовал, как Ярость струится в ладонях, обжигает изнутри, но трансформация не происходит. Зверь внутри вроде и старался услужить, но откровенно тупил. Выполнить команду — не то же самое, что броситься на врага, который рычит напротив!

Через десяток попыток я словно сформировал новое русло для течения Ярости. Достаточно было разогреть Ядро и направить намерение в пальцы.

Однако дальше сила снова повела себя как живое существо.

Ей надоело выполнять команду. Сама Ярость никуда не делась, но откликалась медленно, как бы с неохотой, а порой пропускала команду мимо ушей.

В какой-то момент Ядро даже ответило болезненной вспышкой боли, словно огрызнулось и цапнуло. На это я мысленно сжал его и тряхнул. Учитывая, что тело у нас было общим, это отозвалось болью в груди. Садомазохизм какой-то!

Но дрессировка была необходима, поэтому я повторил наказание, а затем добился очередного выполнения команды, чтобы закрепить результат. Ядро подчинилось с глухим ворчанием. Я похвалил его и больше не тревожил. Результатом я остался доволен. То ли еще будет!

Мне хотелось еще и поощрить Ядро обильным ужином с мясом, но, к сожалению, вагона-ресторана здесь предусмотрено не было. Это была эпоха, когда в поездку еще актуально брать с собой копченую курицу и вареные яйца.

У меня с собой было лишь немного дорожных припасов. Я взял у проводника чай в стакане граненом стакане с подстаканником и сжевал остатки провианта. Спать лег полуголодный и оттого слегка злой.

— Увы, ваше благородие, все билеты проданы.

Таким был ответ кассира на вокзале в Пригорье. Я выругался и сказал:

— Меня устроит любое место, пусть даже буду стоять всю дорогу.

— До Красных Родников проложена узкоколейка, — сказал кассир. — Поэтому лишних пассажиров брать нельзя. Вы, должно быть, не местный, ваше благородие? У нас туда билеты раскупают за несколько дней.

— Как я могу еще добраться до туда?

— Возьмите экипаж, ваше благородие, или станционную лошадь.

Я посмотрел на часы, висящие под потолком. Было еще утро, но на телеге я все равно до Красных Родников не успею. Даже если я буду бежать весь день во второй форме — тоже.

— Не задерживайте, пожалуйста, — донесся голос из очереди сзади.

Я отошел от кассы.

В голове созрело два плана. Один нормальный, второй запасной. Запасной заключался в том, чтобы уцепиться за поезд снаружи и доехать либо на крыше, либо на тормозной площадке.

Вспомнился автобиографический рассказ Джека Лондона, о том, как он, будучи бродягой пытался таким же способом ездить на поездах Америки. Таких пассажиров проводники буквально отстреливали или выбрасывали с поезда. Меня-то хрен выбросишь, но все-таки я рассчитывал на первый план.

Утро я провел в Пригорье, это был небольшой городок по меркам современного мне мира, но куда более развитый, чем то же Васильково. Так называемый уездный город с нормальными улицами и кирпичными квартирными домами. Здесь были и магазины, и всяческие службы.

Я плотно поел в закусочной и купил то, чего мне так не хватало — карманные часы. В ассортименте были и привычные наручные, но я остерегся их брать, понимая, что потеряю их при первом же спонтанном превращении.

Если говорить о превращениях, то ближайшей ночью я рисковал лишиться разом и всей одежды! Я помнил громадные размеры волколака в третьей форме, которого пришлось убить. Никакой оверсайз на такого не налезет, а по-звериному изогнутая ступня разорвет любой сапог.

Ничего, когда-нибудь я смогу так же, как Сигмар, — превращаться вместе с одеждой. И черт его знает, что еще возможно…

Я вернулся на вокзал за полчаса до отправки поезда. Пришло время воплотить в жизнь первый план.

Я прошелся вдоль замусоленных до черноты скамеек для ожидания. Утром они были пусты, а сейчас на них расселись пассажиры. Некоторым места не хватило, они терлись у подоконников или сидели на чемоданах.

— Господа, внимание! — сказал я официальным тоном. — Кто направляется в Красные Родники, поднимите руку.

Взгляды присутствующих обратились ко мне, скользнули по военной форме. Она ясно давала понять, что я служилый дворянин. Как я уже убедился, статус здесь имел значение. Вышестоящему сословию привыкли подчиняться.

По большей части здесь собрались простолюдины — пусть не крестьяне, но обычные горожане. За служилых дворян можно было принять разве что человек десять.

Поднялись руки.

— В чем, собственно, дело, сударь? — спросил мужчин. Вот этот явно из дворян.

— Я капитан Лютиков, — сказал я, обращаясь ко всем. — По срочному делу мне нужно в Красные Родники. Кто готов продать мне свой билет за двойную цену?

Люди качали головой, отворачивались, кто-то пробормотал извинения. Служилый хмыкнул и вернулся к разговору с приятелем.

— Ну же, — сказал я. — Без преувеличения это вопрос жизни и смерти.

— Какой? — послышался осторожный вопрос.

— Не могу сказать, государственная тайна. Но могу заплатить втрое.

— О! — воскликнул мужчина в сюртуке из зеленого сукна. — Я готов перепродать, ваше благородие.

— Замечательный вы человек, — сказал я и подошел к нему.

Рядом со скамейки поднялась женщина и взяла мужчину под руку, недовольно дернула.

— Пардон, господин, — сказал мужчина в зеленом, — но мы едем в Родники с женой. Могу продать только два билета разом.

Женщина вклинилась в разговор:

— Стыд какой, Прохор, ну куда ты лезешь.