Валерий Муллагалеев – Волчий клан (страница 28)

Репей засмеялся, и на этом мы замяли тему.

Я посмотрел на часы.

— Хочу успеть к вечернему поезду, Репей.

— Что ж, в добрый путь, капитан. Честно тебе скажу, рад, что наши пути пересеклись. Не говоря уж о том, что лежать мне под воротами, кабы не ты. Должник я твой.

Я постучал пальцем по оправе темных очков.

— В расчете, забыл?

Мы крепко пожали руки, и я отправился в дальнейший путь.

На этот раз я не стал утруждать себя пешим переходом. Ворота волости были распахнуты, и возобновилось движение. Местные долго сидели буквально взаперти, так что теперь пользовались свободой на все сто.

Я мог бы напроситься к кому-нибудь в попутчики и доехать до станции с обозом. Уверен, местные с радостью бы согласились удружить своему избавителю, да и служилый в попутчиках — считай, бесплатная охрана.

Но я решил нанять персональный экипаж, благо, деньги имелись. Я нашел конюшни (мог бы сделать это с закрытыми глазами, ориентируясь только по запаху), и договорился с возницей.

Так я доехал до станции быстро и без приключений, сидя в крытом фургоне в полном одиночестве. Никто меня не убивал, я не махал палашом, не перегрызал глотки. Я даже сам удивился, что целая половина дня выдалась настолько спокойной. Не думал, что в этом мире так бывает!

Некстати вспомнилась фраза «затишье перед бурей». Но что могло мне угрожать, если я прибыл на станцию, а дальше оставалось лишь пересесть на поезд и продолжить тот же самый путь?

Поезд оказался хоть и не современным, но не настолько архаичным, как можно было ожидать. Комфортабельные вагоны, чистые купе. Нашлось даже неожиданное преимущество над нашими поездами: в купе не было верхних полок, так что сосед у меня был всего один.

Я устроился на своем месте и глянул в окно, дожидаясь, когда вагон тронется.

В этот момент мой попутчик скинул капюшон. Это был старик с волчьими глазами.

— Я же говорил, что мы еще встретимся, ярый, — сказал он.

Глава 12

И восстанут волколаки из пепла магического огня!

Напротив меня сидел старец Сигмар. Было необычно видеть такого, как он, в купе поезда.

Дело не в том, что он — волколак. Сигмар источал дух древности, навевал атмосферу дикого леса, живущего по первобытным законам. За его плечами воображение рисовало картины кровавых жертвоприношений и волчью стаю, воющую на луну.

Поезд же был плодом цивилизации, частью мира, которым правит дорожное расписание. Здесь проводники проверяют билеты и разносят чай в подстаканниках. Пассажиры не возлагают на себя тяжесть прошлых эпох — их больше заботит чемодан.

Сигмару было все равно. Он вторгся в купе, одним своим присутствием превратив рутинную поездку в приключение с неизвестным итогом.

Я снял темные очки и посмотрел ему в глаза. Как говорится, здесь все свои, маскарад ни к чему.

— И тебе привет, Сигмар. Твой облик не смутил кассира на станции?

— Мне билет не нужен, ярый.

— Значит, зайцем едешь, — ухмыльнулся я. — Извиняюсь, волком.

На его строгом лице, изборожденном глубокими морщинами, не промелькнуло и тени улыбки. Сигмар положил ладони на столик между нами и произнес:

— Я не забавы ради проделал весь этот путь, чтобы встретиться. Тебе угрожает опасность. Слушай внимательно, от этого зависит твоя жизнь. И не только твоя.

— Ценю твою заботу, — сказал я без всякой иронии. Я помнил, как он помог мне разобраться с обратным превращением. — Говори.

Раздался свисток поезда. Стальные колеса скрипнули, мы тронулись. Полустанок за окном начал удаляться. Вскоре пропал последний домик, прилегающего к станции поселка. Раскинулись поля с глубокими весенними лужами, глазам открылась сизая полоса гор на горизонте. Перед окном замелькали деревья.

Сигмар сказал:

— Куда ты сейчас направляешься?

— В Камскую губернию.

Там находилась усадьба Лютиковых, но уточнять об этом я не стал. Было бы опрометчиво называть свой адрес каждому встречному волколаку.

— Тебе надлежит выйти раньше, — нахмурился Сигмар. — Этот поезд будет проходить через уезд Пригорье. Сойди там и сядь на поезд, что едет на север, в уезд Красные Родники.

— И что там находится?

— Неправильный вопрос. Не что, а когда. Ты должен успеть в Красные Родники к ночи на восемнадцатое число, это главное. Там проведешь несколько дней.

— Вообще-то я не планировал задерживаться.

— Придется, ярый, придется. В ночь на восемнадцатое будет полнолуние. При полной луне Ярость вскипает и становится неудержимой. Это тяжкое испытание для новообращенного.

Я подался вперед.

— И что мне при этом угрожает?

— Большинство диких волколаков стали таковыми в свою первую ночь полнолуния. Твоя собственная сила обернется против тебя. Ты не сможешь ее контролировать, она будет менять твое тело, стремясь к форме зверя.

— Я превращусь в третью форму?

— Знай, третья форма — это не предел волколака. Далеко не предел.

— Да? И сколько всего форм?

— Ты не должен этого знать, ярый. Знание этого ограничит твою силу. Я же хочу, чтобы ты прошел по пути Ярости как можно дальше.

— Хорошо, допустим… И как мне помогут Красные Родники?

— Там находится поместье лесного барона Рыкова. Он знает, как поступать в такой ситуации.

— Клейменый волколак⁈ Ты что, тоже хочешь подписать меня на это дело? — сказал я и добавил с интонацией Репея: — Честно тебе скажу, не ожидал от тебя.

Глаза Сигмара наполнились желтым свечением, он наклонил голову вперед и проговорил тяжелым голосом:

— Думай, что говоришь, ярый. Мы презираем клейменых. Но у Рыкова найдутся необходимые инструменты, чтобы удержать тебя на ту ночь. Придется прибегнуть к его опыту и знаниям маг-куратора, который приглядывает за ним. Это мерзкий, но необходимый компромисс.

— Разве я не смогу справиться без посторонней помощи? Ты сам говорил, что я хорошо владею Яростью.

— Это другое, ярый. Если ты не хочешь очнуться утром и обнаружить, что выпотрошил полгорода, то тебе следует послушаться моего совета.

— А ты сам не сможешь мне помочь? Ты ведь великий мастер и живая легенда.

Сигмар прикрыл глаза и тяжело вздохнул.

— Ныне секреты инициации утрачены. Я лишь осколок былого величия ярых, последний из старейшин. Мои учителя давно мертвы и унесли тайну в загробный мир. Пути Ярости предстоит открывать заново, мой юный друг.

— Что ж… Я прислушаюсь к твоему совету. Но расскажи мне больше. Для начала, почему ты называешь меня ярым? Мое имя Георгий Лютиков.

Он минуту молчал.

— Твое имя несет в себе много смысла, Георгий Лютиков. Больше, чем ты думаешь. Это хороший знак. А ярые — это все мы, владеющие Яростью. — Его глаза снова наполнились свечением, ладони на столе сжались в кулаки. — Захватчики украли даже название нашего народа!

— В смысле? Маги?

— Боярские роды, — кивнул Сигмар с мрачной усмешкой. — Знай, Георгий, само слово боярин состоит из двух. В старину говорили: «Правит, ибо ярый». Боярин. Волчьи князья объединили на необъятных землях сотни племен и построили Державу там, где раньше были леса, поля и горы. И кто мы сегодня?

— Значит, правда, что волколаки хотят свергнуть магов и вернуть былые времена? Ты предводитель восстания? — прямо спросил я.

— Мы ищем пути, — ответил Сигмар, помолчав. — Как раньше — не будет никогда. Мы не может просто взять и свергнуть магов. Мир стал сложнее, чем раньше.

— Тогда какую ставку ты делаешь на меня?

— Ты… новый. Ты оказался на обеих сторонах одновременно. Сейчас ты всего лишь служилый дворянин, но в тебе дремлет великая сила. Ее считают проклятьем. Маги тебя ненавидят и презирают, а народ боится. Скажи, Георгий Лютиков, ты хочешь все это изменить и установить собственные порядки? Такие, какие тебе подсказывает твое сердце и Ярость?

— Да.