Валерий Муллагалеев – Волчий клан (страница 21)

Репей довольно улыбнулся. Я облокотился на фургон и расслабил натруженные мышцы. Топор — это, конечно, хорошо, но утомительно.

Это оказался далеко не конец. Я глянул на холм и выругался.

Весь склон холма копошился, словно потревоженный муравейник. Земляные упыри шли сплошной толпой, топот тяжелых ног и хруст веток слились в единый шум. Их было несколько сотен.

Посреди толпы возвышалось чучело, слепленное из множества тел. Ростом оно было метров пять, глинистая земля приняла форму оплывших, но массивных мышц.

— Вот дерьмо, — сказал я.

Репей проследил за моим взглядом. Даже в ночном сумраке был виден масштаб надвигающейся атаки. Репей согласился с моей оценкой, добавив с десяток ругательств, половину из которых я слышал впервые в жизни.

— Придется превращаться, сказал я. Ты не пугайся, если что.

— Да уж переживу как-нибудь, — нервно хохотнул Репей. — Я даже не против, если ты превратишься в огнедышащего змия о трех головах или призовешь всех чудищ лесных!

Я оценил его прагматичность, но таких козырей у меня в рукаве не имелось. Прикинув расстояние до холма, я сказал:

— Встречу их там. Если они дойдут до тебя — отступай.

Репей посмотрел на меня угрюмо и промолчал.

Я отбросил топор, снял жакет и рубашку. Теперь уже не время таиться. Кто бы ни призывал эту толпу упырей, он идет ва-банк, и я отвечу тем же. Я сконцентрировался на Ядре, вкинул в него страстное желание порвать врага, обломать его планы.

Ядро вспыхнуло в груди со жгучей болью. Реки Ярости хлынули по жилам, корежа конечности.

Правую руку дернуло в сторону, кости заломило, кисть увеличилась вдвое, высунулись когти. Черные и острые. Импульс Ярости развернул меня влево, и с хрустом преобразилась вторая рука.

Тело выгнулось дугой — знакомую мясорубку боли я встретил на этот раз не криком, а глухим рычанием сквозь сжатые зубы. Мышцы затрещали, по коже побежал зуд.

Я зарычал уже по звериному, когда лицо трансформировалось в волчью морду. Длинным языком я провел по клыкам, и склонился преображенный.

Репей отступил на несколько шагов, постоянный румянец покинул его лицо.

Я поднял руку, коснулся кончиком когтей уха и изобразил воинское приветствие. Должно быть, это выглядело забавно, потому что Репей с шумом выдохнул и даже робко улыбнулся.

Я кивнул ему и побежал навстречу толпе упырей. Нельзя подпускать их близко.

Дикая мощь моих лап заряжала удар такой силой, что куда там топору! Одним взмахом я снес половину головы первому упырю, тут же кинулся на второго, молниеносно уклонился от корявых рук, апперкотом оторвал голову. Она осталась насаженной на когти, и я брезгливо стряхнул ее.

Прыгнул, и на лету обезглавил еще одного. Поймал длинную руку, швырнул упыря в толпу, раскидывая их как кегли. Теперь я не уставал. Казалось, каждый очередной поверженный враг добавлял мне сил, распалял азарт.

Но их было слишком много. Половина крутилась вокруг меня, а остальные медленно и тупо перли в сторону фургона, где остался Репей.

Нужно атаковать в центр управления. Уже понятно, что упырями управляет некий кукловод, вот только где он?

Я перевел взгляд на трехметровое чучело, которое шагало в центре толпы. Его огромный силуэт заслонял звездное небо черным пятном. Я начал прорываться к нему.

Упыри толпились, норовили схватить меня и разорвать, но я был для них слишком ловким и быстрым.

Будь я один, я и вовсе мог бы оставить это тупое воинство ползать перед воротами, а сам бы отправился дальше. Но я не мог бросить Репея в беде, а тот не мог оставить фургон.

Мне надоело прорываться сквозь толпу, все время рискуя царапаясь о камни, ветки и кости. Я прыгнул вверх и буквально побежал по головам. Земляные наросты скользили под ботфортами, то и дело я спотыкался и помогал себе руками, которые уже скорее лапы, но все-таки руки.

Скачками я достиг главаря упырей. Он шагал неторопливо, словно в замедленной съемке. От каждого шага вздрагивала земля, словно падало дерево. Ассиметричные руки с несколькими локтевыми суставами свисали до колен, подталкивали в спину мелких упырей.

На ходу свернув чью-то шею, я напружинился и прыгнул.

Когти вонзились в грудь чучела, ногами я уперся ему в живот. Пополз вверх, к округлому мшистому валуну, заменяющему голову.

Меня схватила за шкирку огромная рука. Попыталась оторвать, но я погрузил когти в земляную плоть, вцепился зубами в ветку, которая торчала как ключица.

Рука тянула, я ощутил, как трещит моя шкура, но не ослабил хватки. Здоровенный пласт глины отслоился от груди чучела. Я поспешно распрямил пальцы, и пласт шлепнулся вниз.

Это создало диспропорцию в теле чучела, оно неуклюже шагнуло назад и завалилось на спину. Хрустнули раздавленные упыри. Хватка ослабла, я вырвался подскочил к голове.

Цельный булыжник был мне не по зубам, а вот шея… Я вонзил в нее когти и потянул. Безрезультатно. Она была короткой и слишком широкой, чтобы ее свернуть.

Меня попыталась схватить рука, но я почуял движение и увернулся.

Я направил всю Ярость в правую руку. Между когтей вспыхнула красная вспышка, пульсирующая в такт сердцу.

Размахнувшись, я всадил когти в шею и рванул.

Огромная голова с хрустом отделались от туловища, и чучело обратилось массой земли и костей, словно вспаханное кладбище.

Я вскочил и ликующе зарычал. Оглядел толпу упырей.

Они… Ни хрена они не прекратили свое шествие, даже не вздрогнули!

Кольцо упырей вокруг меня резко сузилось, ко мне протянулись крючковатые руки. Думали, что поймали но ошиблись — я просто выпрыгнул из кольца, приземлился сбоку от идущей к воротам толпе.

Я побежал рядом, низко пригибаясь к земле, то и дело помогая себе руками. Слева замелькали бревна частокола. Я глянул на костер, но Репея на прежнем месте не оказалось. В груди екнуло — неужели упыри его задушили?

Тут я заметил движение.

Репей взобрался на облучок фургона. В руке у него было ружье какой-то совершенно монструозной конструкции. Несколько стволов, подствольник, здоровенный приклад… Хер-р-расе! Вот это по-нашему!

— Подходите, сучье племя! — проорал Репей.

Он выстрелил в темноту не целясь, нескольких упырей разорвало в клочья.

Тут я вновь почуял гадкий запах, после которого началось нашествие упырей. Маслянистый, дегтярный запах, с нотками ядовитых ферментов. Я резко затормозил, вспахивая когтями землю.

У подножия частокола лежали смердящие глиняные осколки. Во второй форме запах бил в нос особенно остро. Я заметил шлейф, уходящий вверх по стене.

Я глянул на бредущих упырей, на Репея, застывшего с ружьем в руках и напряженно смотрящего во тьму.

Что ж, Репей, держись. А я пойду разберусь с тем, кто всё это устроил.

Я прыгнул на стену из бревен, когти вонзились в твердую древесину, как в масло. Чередуя руки, я пополз вверх по частоколу. Счет пошел на минуты.

Глава 9

Не ждал, сучара⁈

Мои ботфорты скользили по гладким бревнам частокола, очищенным от коры и обожженным до каменной твердости, но для моих когтей это не было помехой.

Когти с треском вонзались в пахнущую старой смолой древесину, я полз наверх. Один за другим я делал широкие замахи и подтягивался. Под волчьей шерстью вздувались мышцы.

Минута — и я достиг зубчатого гребня стены. Сгорбился, балансируя на краю, и огляделся. Здесь не было площадки, как над воротами. Стена отвесно уходила вниз, где начиналась улица из домов с треугольными крышами. Из печных труб поднимался дымок.

Некоторые окна, несмотря на глубокую ночь, светились оранжевым светом. Должно быть, выстрелы Репея разбудили жителей. Здесь подобные звуки — редкость.

Раздался очередной выстрел. Я бросил взгляд за плечо. Репей стоял на облучке и пока что сдерживал упырей на расстоянии метров ста. Нужно торопиться.

Я втянул носом воздух. Шлейф дегтярного запаха с примесью жучиного яда тянулся вниз, растекался по дороге и вел к центру селения. Там возвышались двухэтажные дома.

Сползать вниз показалось скучным и утомительным. Во второй форме я чувствовал, что дикая сила позволяет действовать иначе. Я прыгнул.

Ветер засвистел в ушах, я пронесся сквозь тьму и приземлился на крышу ближайшего домика. Черепица брызнула из-под сапог, я заскользил к карнизу. Легко спрыгнул на землю, склонился, жадно втягивая запахи.

Злополучный горшочек с приманкой бросал человек. Вот только от него и самого исходил странный запах. Вместо привычного пота — тлен и земля, запах незнакомых трав.

Ноги понесли меня вперед, по шлейфу запаха.

Я бежал, низко пригнувшись, избегая пятен света у окон. Ни к чему знакомиться с местными в таком обличье. Не хватало еще нарваться на залп огненных стрел. Не собирался я и сражаться с крестьянами. Меня интересовал только тот, кто устроил у ворот западню.

Запах привел к самому большому дому в центре городка. Это был настоящий терем, сложенный из ровных моренных бревен. На окнах резные наличники, конек на крыше изображает замысловатую фигурку.

Дом был погружен в темноту, лишь в высоком окошке на мансарде брезжил огонек.