Валерий Миловатский – Аксиомы истории (страница 4)
И всё же, хотя мы и не могли быть очевидцами этого события, следует учесть то обстоятельство, что никто иной, как именно наши давние прапредки были внутри этого таинственного события. И «горнило», породившее историю,– наше, родное! И можно ли в таком случае обойтись без категорий духовного порядка? Без нашей глубинной родовой памяти, без врождённой интуиции, без Провидения и Его целеполагания? И наконец, не от моментов ли kairoi (понятие Пауля Тиллиха)25 в первую очередь зависит жизнеспособность исторических тел? Не от готовности ли человека улавливать в потоке времени благодатные проблески kairoi, свыше ниспосылаемые в звёздные часы исторического бытия.
Итак, на заре человечества произошёл скачок от человека доисторического к человеку историческому, способному создавать исторические тела. Тела, ещё слабые, жалкие, но очень необходимые для исторического процесса. Дерзаем утверждать, что исторический эон начался с вперёд идущего сакрального предчувствия исторического пути к бессмертию. Древний человек «восчувствовал», что есть нечто высшее, бессмертное, и что он сам может быть бессмертным! Конечно, не без участия Провидения, не без импульсов kairoi. Дерзнём высказать догадку, что к этому времени на Небесах уже были созданы, словно некие платоновы эйдосы, «прообразы» первичных исторических тел.
Под влиянием горних сил в первочеловеческих сообществах эти «прообразы-эйдосы» начинают пониматься как что-то священное, могущее объединять людей. Это «что-то» возникает между людьми, когда каждый начинал чувствовать другого как самого себя. И становился человек как бы единым с другим человеком, словно легендарные Гильгамеш и Энкиду, герои древнего шумерского эпоса.
В межчеловеческом пространстве (не «среде») возникает нечто совершенно новое, что возвышает значение и статус человека. Нечто, влекущее в мир нетленного, непреходящего, в несуетный мир высоких смыслов. Мир великого дерзновения на поприще духовных подвигов, небывалых возможностей творчества, культуры, сообщения с Богом. Путь бессмертия манил впереди — и человек двинулся по нему, собирая по крупице проблески бессмертия. Не об этом ли сакральном писал Павел Флоренский: «Сакральная теория, возвышая каждого на высшую ступень участия в трансцендентном делании, тем самым чрезвычайно яркою делает каждую отдельную личность, но не в её уединённости, а в её союзе со всеми участниками священного действия, ибо священнодействие по природе своей соборно…Личность тут всё – но во всех, в единстве всех, и ничто – вне всех, сама по себе»26. Вот он – эйдос подлинной истории!
А началось ведь ещё тогда, в эпоху неолита. Вместе с тем пришло и понимание, что эйдос истории нуждается в материальном воплощении, в некоем теле. Появились заповедные территории, священные рощи, культовые центры. Уже до шумеров строились храмы, городищи… Городище Аркаим в Южном Зауралье – одно из них27.
Культуро-исторический эйдос, зародившись среди людей их усилиями, и сделавшись как бы особым «существом» (а так оно и есть!)– историческим телом, и стал отделяться от человека и жить своей жизнью. Неизбежность и риск отделения культуро-истории («исторического эйдоса») от человека не преминул отметить и Флоренский: «…культура стала само-законною в отношении человеческой личности. Культура ринулась по своим путям, поборая человека»28.
Да, в культуро-исторической особости есть некий риск. Но такой ценой удерживается исторический «путь бессмертия», растянувшийся на 15 тысяч лет. Не могу не порадоваться единомыслию на этот счёт с Бердяевым, сказавшим: «В культуре происходит великая борьба вечности с временем, великое противление разрушительной власти времени. Культура борется со смертью, хотя бессильна победить её реально. Ей дорого увековечение, непрерывность, преемственность, прочность культурных творений и памятников. Культура, в которой есть религиозная глубина, всегда стремится к воскресению»29.
О цивилитах
В числе исторических тел существуют такие, которые резко выделяются своей величиной, значением и главное – особой центрированностью на культуре – речь о цивилитах.
Но что такое цивилиты и их констелляции? Это ведущие мировые цивилизации, задающие тон исторической жизни планетарного человечества. От обычных цивит их отличает всепроницающий «магнетизм» могучего культурно-духовного поля, «силовые линии» которого способны удерживать на своей цивилитной «орбите» множество родственных по цивилизационному коду стран. Таковы Западно-Европейская цивилита, Латиноамериканская, Мусульманская и т. д. Есть цивилиты-монолиты: Россия, Китай, Индия. Для цивилит характерна территориальная укоренённость, не столько «вширь», сколько «вглубь» сакральных координат.
Сразу скажем, что их соединение в планетарную констелляцию цивилит, в особое мега-тело – планетарный проект будущего, который ещё только предстоит инициировать. Подвиг этот предназначен человеческому роду как одна из главных его задач. Насколько удастся его осуществить, зависит от целеустремлённости человечества и Божьей помощи.
В чём суть проекта? Дело в том, что не существует единого исторического тела для всего человечества Земли. Существует семь мировых цивилит, в состав которых входит около 200 стран. Проект актуален в силу насущной необходимости создании modus vivendi (модели) во взаимодействии мировых цивилит. С одной стороны, каждая из них, будучи своеобразной и неповторимой, стремится сохранить своё лицо и характер. С другой стороны, они вынуждены вступать во взаимоотношения, адекватное планетарному развитию сообщества. Как это может выглядеть, описано в трактате автора «Созвездие цивилит»30. Самое важное и сложное в этом проекте – система межцивилитных мостов. Именно она даёт возможность сделать всепланетную цивилитность единым целым при полном и безущербном сохранении идентичности и своеобразия каждой из цивилит. Секрет в том, что эти мосты должны быть устроены так, чтобы с их помощью цивилиты с необходимостью увеличивали бы свою уникальность, связываясь в одно целое – и в то же время размежовывая сферы своего влияния. Благодаря этому они не должны «слипаться» в гомогенную массу глобалистского толка. Этому способствует то, что каждая цивилита, как и каждая страна, имеет свой исторически сложившийся цивилизационный код, делающий их отличными друг от друга.
Нынешние политики неустанно говорят о национальных интересах стран, делая это первой заповедью всякого государства. Что ж, эгоцентрический рефлекс необходим как защитная реакция. Но не стоит превращать его в самозамыкание – это ведёт к угасанию развития.
Необходимо прежде всего сосредоточиться не на национальных интересах (и их «хитросплетениях»), а на цивилизационных кодах стран. Идти навстречу друг другу, исходя не из интересов потребительского, военно-политического, экономического характера, а из уважительно-внимательного отношения к фундаментальным кодам и культурно-духовным святыням друг друга. Именно эти коды и достойное отношение к ним должны стать императивами и экзистенциональной необходимостью международных отношений. Это необходимо, чтобы возрастало и процветало своеобразие стран, их взаимная непохожесть и оригинальность; чтобы утверждались самоидентичность и культурно-духовная цельность каждой из них. Именно в этом смысл и функция межцивилитных мостов. Здесь мы говорим прежде всего о цивилитах. Но это касается и обычных стран. Целостность и неповторимость всякой цивиты – великая ценность для всех. Это делает мировое содружество прочным, стабильным и адекватным своим планетарным задачам.
Здесь вновь напрашивается приведённая нами аналогия с теорией вселенских «червоточин» по Митио Каку. Не напоминают ли эти межвселенские «червоточины» цивилитные мосты, поддерживающие стабильность цивилит на нашей планете?
И заключении главы следует сказать ещё об одном важном качестве исторических тел – о феномене неповторимости.
Неповторимость бывает разной степени. Так цивиты, а наипаче всего цивилиты, кроме всего прочего отличаются ещё не столько величиной территории, богатством, силой и влиянием, или даже цивилизованностью, а прежде всего степенью неповторимости. Той неповторимости своего духа, характера и культуры, которая в случае утраты, становится непоправимой бедой. Земля страны будет всё ещё той же, люди и их облик теми же, в иных случаях сохранится даже язык и историческая память, но прежней цивиты уже не будет. Уйдёт что-то неуловимое, непостижимое, какая-то сакральная тайна Божия. Изыдет она из социума, из человеческих душ, из самой страны – и не вернётся… Так было с Шумерами, Египтом, Древней Грецией, Майя… Страны, может быть, ещё и будут существовать, но это будут уже не те первозданные цивилизации и культуры, которые сияли на виду у всего мира… Высота развития цивилиты или цивиты прежде всего определяется степенью неповторимости. И её надо суметь удостоиться, как высшей награды.
4. Двойственная природа человека
Ошибка Жан-Жака Руссо
Что сделал Руссо? Он «открыл» доисторического человека, ещё как бы не отягощённого «условностями» исторического бытия, «неиспорченного, естественного». И «вознамерился» заключить с ним «общественный договор». Да, действительно, в человеке текущего исторического эона вплоть до наших дней бытует доисторический первочеловек (отнюдь не пещерный!). В этом открытии большая заслуга Руссо. При этом он «не заметил» другого, исторического человека второго эона, для которого «естественный» послужил подготовительной ступенькой. Есть ведь и исторический человек, и он действует. Без него история остановилась бы! И делает её тот человек, в котором уживаются оба человека: доисторический («естественный»)– и исторический. Два «пласта» человекости соединяются в одном человеке. И оба «пласта» необходимы как собственно человеку, так и истории. Руссо не учёл, что история осуществляется не в диссипативных потоках человеческих жизней, а в исторических телах, диктующих свои законы, о которых не договариваются.