Валерий Лонской – Оркестровая яма. Рассказы (страница 5)
Чирьев посмотрел вверх, прикидывая, куда попадет Цыганов, если надумает помочиться.
– Принеси таз, – велел он уборщице, – и поставь вот сюда… Вдруг он и вправду даст течь.
В бар вошла полноватая брюнетка с решительным лицом, оглядела собравшихся.
– Вам чего? – спросил Чирьев. Он не любил таких решительных особ.
– Где-то здесь должен быть мой муж… Звонил отсюда по телефону, какую-то чушь нес!
– Не этот ли? – спросил толстяк и указал на потолок.
– Тань! Я тут! – раздался сверху голос.
Женщина посмотрела вверх и утратила дар речи.
– Что ты там делаешь?! – набросилась она на Цыганова, когда справилась с потрясением. – Немедленно спускайся вниз! У нас билеты в театр!
– Не могу! Не получается…
– Как ты там оказался?
– Выпил коктейль, – объяснил мрачный Боря, – и взлетел! Уже минут тридцать сидит на орбите.
– Бред какой-то! – Жена Цыганова опустилась на стул. – Он же не ракетное топливо пил!
– И тем не менее взлетел, – сказал Мантулин. – Пытаюсь добиться от этого малого, – он кивнул на Чирьева, – что он ему в коктейль намешал… И мне, говорю, налей того же, может, и я взлечу… Я б тогда веревку мог туда доставить. И парня за веревку стащили бы вниз!
– Надо в милицию сообщить, – сказала жена Цыганова, – чтобы они разобрались, чем вы здесь клиентов поите!
– Чем надо, тем и поим! – буркнул Чирьев. – Мы народ законопослушный, у нас все по рецептуре…
– Почему же у вас тогда люди взлетают?
– Сам не знаю, – признался бармен. – Первый случай!
– Ты мне нальешь коктейль или что? – строго поинтересовался Мантулин.
Чирьев придвинул ему бокал с коктейлем, сунув предварительно в него соломинку.
– Веревку давайте! – попросил Мантулин.
Уборщица сбегала в подсобку и принесла моток бельевой веревки.
Мантулин обвязался веревкой, взял бокал в руку. Выбросил из него соломинку, снял с края кружок лимона, чтобы не мешал.
– Значит, здесь то, что пил этот парень?
– Один к одному, – подтвердил Чирьев.
Сидящие в баре, включая жену Цыганова, дружно уставились на Мантулина в ожидании, чем завершится эксперимент. Сам Цыганов сверху с не меньшим интересом наблюдал за действиями Мантулина.
Мантулин залпом выпил коктейль. С видом героя оглядел зрителей. Прошла секунда, вторая… пятая… двадцатая… Ничего не произошло. Он так и остался сидеть на своем месте.
– Где же полет? – спросил разочарованный экспериментатор.
Чирьев пожал плечами.
Подошел толстяк.
– Мы и этот бокал возьмем для анализа, – сказал он, забирая бокал у Мантулина. – И сравним!
– А мочу ты на анализ не берешь? – спросил грубо Чирьев.
– Твою – нет, – сказал толстяк, – так что не радуйся…
Толстяк убрал оба бокала в свой портфель.
– Ты сначала заплати за бокалы, а потом забирай!
Толстяк выложил на прилавок деньги.
Недовольный Чирьев вынул из кармана мобильный телефон, стал кому-то звонить.
– Послушайте! – вновь возбудилась жена Цыганова. – Надо же что-то делать! Не может человек висеть неизвестно сколько! У нас билеты в театр! Французские артисты!
– Я хочу в туалет! – донеслось сверху.
– Терпи! – изрек Боря. – Иисус терпел и нам велел!
– Почему же коктейль не сработал? – озадаченный Мантулин даже снял свои темные очки. С подозрением взглянул на Чирьева: – Ты мне то налил или не то?
– То, то! – подтвердил Чирьев.
В бар вошли двое: нервного вида мужчина и подвыпившая женщина, слегка растрепанная, смешливая.
– Зачем мы сюда пришли? – недовольно спросил мужчина.
– Я хочу выпить! – заявила женщина. – Тебе что, жалко?
– Мне не жалко… Это можно сделать дома.
– Ну чуть-чуть!
Посетители бара молчали, стараясь не смотреть на потолок. Объяснять вновь пришедшим суть происходящего не имело смысла. Сами увидят, если поднимут головы.
Нервный мужчина почувствовал напряженное молчание вокруг и от этого стал еще более нервным.
– Идем отсюда, – шепнул он своей спутнице.
– Нет…
И тут женщина увидела Цыганова, висящего под потолком.
– О! – прыснула она. – Смотри, канатоходец!
Мужчина проследил за ее взглядом.
– С чего ты решила, что это канатоходец? Я не вижу каната… Где канат? – И обратился к сидящим в баре с вопросом: – Скажите, что он там делает?
– Висит, как видите, – объяснил Боря.
– Если он не канатоходец, значит, электрик… Видимо, чинит люстру, – высказала предположение смешливая женщина. – А иначе зачем туда лезть?
– Не нравится мне все это… Пошли отсюда! – сказал мужчина.
И, подхватив свою спутницу под руку, потащил ее к выходу.
– Делайте же что-нибудь! – вскричала жена Цыганова. – Я потратилась на билеты в театр! А деньги на земле не валяются!
– Я вызвал милицию, – сказал толстяк. – Они разберутся.
Наступило молчание.
– Может, это Бог вашего мужа наказал за грехи? И туда подвесил! – высказала предположение уборщица, обращаясь к жене Цыганова. И перекрестилась.
Слова уборщицы обидели Цыганова.
– Сейчас помочусь на вас сверху, тогда поймете, кого Бог наказал! – заявил он.