Валерий Листратов – Миротворец (страница 10)

— Да, так получилось, — повторяю те же самые слова и полковнику.

Этот товарищ точно из армейских и, уверен, только что с границы.

— В каких войсках, простите?

— У нас была специальная операция, магическая поддержка, — снова киваю на своих магов, и те подтверждают, слегка наклоняя головы.

— Приятно видеть, что в нашей молодёжи есть патриотические стремления! — говорит полковник.

— Не могу сказать, что это было очень осознанное решение, к сожалению, — говорю. — Так просто сложилось…

— Но вы же не побежали? — тут же уточняет полковник.

— Нет. Мы выполнили порученное Его Величеством дело. — кажется, я достаточно уже поддерживаю легенду Матвею. Да и не вру, вообще-то.

— Вот! Именно про это я и говорю. Есть всё-таки в нашей молодёжи стремление быть полезным отечеству!

Соглашаюсь с полковником, в то же время отслеживая реакцию Румянцева.

Полковник на самом деле говорит именно то, что думает. Румянцев же по этому поводу странным образом веселится. Возможно, есть какие-то другие причины для его внутреннего состояния. Просто я их не вижу.

Вообще, мне кажется, что вся эта история с секретами шита белыми нитками. Кому надо, провести параллели могут за один-два вечера. С другой стороны, возможно, Матвею действительно нужны часы, а не дни.

В общем, касаюсь дворцовых течений очень аккуратно и вообще не понимаю, что происходит, поскольку большая часть людей, очевидно, обладает какой-то деформированной информацией. Причем в эту же часть вхожу и я.

Здесь и сейчас же мне это абсолютно не важно. Сюда пришёл совсем для другой цели, и, похоже, после завтрака ее и достигну.

«Знаешь, Максим», — неожиданно снова стучится мне в разум император.

Бросаю взгляд и на секунду пересекаюсь глазами с Михаилом Александровичем.

«Да, Ваше Величество, я вас слушаю», — не показывая виду, приступаю к замечательному завтраку.

«А ведь граф Самойлов тебя не ненавидит. Он тебя вообще не знает».

«Ваше Величество?» — не совсем искренне удивляюсь.

«Да, я не имею пока возможности читать его мысли, но общий фон-то я ловлю. Он ведь тебя даже не узнал».

«А должен?» — спрашиваю.

«Это ты мне скажи. Всё же граф Самойлов, по данным моих людей, несколько раз нанимал убийц под твою душу».

Глава 9

Ответа на этот вопрос избегаю — императора отвлекает первый министр. А после уже включается в диалог и Прозоровский, да и свой доклад вполголоса делает и мой рыжий дядюшка. Но император точно этот вопрос не забудет.

Ольга тоже бросает на меня заинтересованные взгляды, особенно когда ее спутник отвлекается на государственные дела.

Ответить на них более чем морганием и улыбкой пока возможности нет — активную магию за завтраком применять нельзя. Тем более у императора. Но у меня есть забавный фокус, который магией-то не назовешь — девушка все же сидит в поле моего Аспекта.

Аккуратно телекинезом сминаю положенную на стол салфетку в виде надписи «Кафе» и показываю девушке на нее глазами.

Ольга сначала не понимает, на что показываю взглядом, но когда понимает — удивление девушки можно намазывать на хлеб.

Тут даже не вопрос самой надписи, это тоже Прозоровскую радует, а то, что любой всплеск магии тут контролируется. И раз я незаметно смог сделать такое — это опять-таки, многое обо мне говорит.

Девушка с удовольствием кивает, и уже без тревоги, а скорее с предвкушением спокойно приступает к завтраку.

Пауза в разговоре мне очень к месту. Дирижабль с учителем приступает к снижению, и следом за ним, нужно снижать и мой второй.

Технически, работать в три потока сознания у меня получается, словно всегда так делал, и воспоминания получаются адекватными. Вот только все же, опыта в таком у меня немного, и при таких важных темах, как разговор с императором или аккуратное приземление дирижабля — внимание пока лучше сосредоточивать.

Даю команду своим созданиям, и дирижабль начинает сбрасывать скорость. Отправляю его по небольшому кругу с центром в виде снижающегося корабля Клима. Ну, вроде господа бойцы верно понимают задачу, и корабль снижается почти прямо к земле. Отлично! Выключаю скорость. Дирижабль по инерции летит по сужающейся спирали, но мне примерно это и нужно.

Еще пара минут, и ощущение амулета, на которое вслепую навожусь, начинает двигаться со скоростью пешехода — значит, сели. Запускаю тот же процесс снижения с помощью големов. Несколько минут ловлю направление, расстояние до земли, отстреливаю якоря. Все. Големами высыпаюсь из дыр в корабле, падаю не землю и отдаю команду на маскировку и ожидание. Точно не озеро, не дом, но и на поляну не попали — амулет Кло чувствуется немного в стороне. Ничего, надеюсь, корабль из деревьев вывести сумеют. Все. Пристальное внимание мое тут уже не нужно.

Возвращаюсь обратно на завтрак.

Здесь мой первый поток ведет ничем не обязывающую беседу сразу с двумя рядом сидящими соседями, не забывая отдавать должное завтраку. Благо император больше за это время, в разум не стучится.

— … Воля ваша, но не соглашусь. — заявляет полковник, сидящий напротив, Румянцеву. — Грузовые перевозки останутся за наземным транспортом еще на года. Дирижаблями и дисками увеличивающиеся города снабжать не получится. Просто не выдержат такой грузооборот. Так что нужно, очень нужно прокладывать новые ветки железных дорог. Пусть и только на основных направлениях. А сеть дорог от складов мы построим. Это дело знакомое и после окончания войны в рядах моей службы будет достаточно магов на эти работы. Так что дефицит, очередь и ограничения только сейчас.

Полковник оказывается не просто полковником, а инженер-полковником. Причём в его ведении оказывается не только создание фортов, систем обороны, но и сапёры на определённом участке военных действий, и армейские маги Земли, получается там же. Дядьку пригласили на завтрак как одного из героических участников первых сражений с турками. Новый боевой орден на форме очень нестандартен для инженерных войск. Так-то они тоже, все время на переднем крае, вот только именно эту Звезду он получить мог только в прямом сражении с превосходящими силами противника. Причем еще и выполняя непосредственную задачу, и, кроме этого, выиграв бой. Как он смог такое совместить, не являясь штурмовиком, или какой-нибудь разведкой, например, вообще непонятно. Но очень интересно. Эти знаки отличия просто так не раздают. Так что полковник напротив меня — боевой офицер.

Вот только сейчас мы, втроем с Румянцевым обсуждаем динамику развития грузоперевозок по стране. Неожиданно этого полковника ставят руководить службой развития императорских дорог, и за эту задачу инженер-полковник, похоже, берется с неменьшим энтузиазмом.

— А вы что думаете, мой молодой друг? — обращается ко мне Румянцев.

— А я согласен с господином полковником. — говорю.

— Вот как? — холодно улыбается граф. — Аргументируйте?

— Конечно. Уверен, будущее за автоматизацией подобных перевозок. Увеличением скорости и автоматизации складской деятельности. Дирижабли останутся для отдаленных районов нашей империи, возможно, еще в частном владении, но точно на них не будет такой опоры, как сейчас уже при двойном увеличении числа жителей в городах — они просто не справятся. Я, когда садился в порту сегодня, очередь только на приземление была в десяток кораблей, а сколько там под разгрузку — вообще не знаю. А будет еще больше. Это решаемо только по земле.

— У Родов нет столько средств, на расширение сети, — качает головой граф. — так что разговор умозрительный.

— Знаете, — несогласно качаю головой, — после войны вы удивитесь, я уверен, активности мещанского и купеческого сословий.

— Хех… — смеется граф. — Мещане… Насмешили!

— Вот опять же несогласен. — усмехаюсь. — Я сам из мещан. И Род у меня через пару лет будет располагать минимум тридцатью обученными, и очень мотивированными магами. Угадайте, где я их взял? Именно там, где старые Рода позволяют себе душить молодежь, ставя очень мотивированных, умных магов на должности, которые этих магов очень быстро ограничивают и подавляют…

— Ха, слабосилки! — усмехается граф.

Мы переглядываемся с полковником — в его то службе точно все маги — это выходцы из низов. Аристократы воюют в другом месте.

— Это, обычно, говорили моему учителю. Но недолго. — Смеюсь. — Очень такое обозначение не самоочевидно.

— А кто у вас учитель? — все же уточняет Румянцев.

— Кошкин, Борис Васильевич. Может, слышали? — улыбаюсь.

Фраза, что я сам из мещан, накидывает мне в глазах полковника с десяток очков, и наоборот, скидывает у графа столько же, если не больше. А вот слова про Кошкина — оставляют совершенно равнодушным полковника, и наоборот, зажигают интерес графа. Кошкина все же в столице помнят.

— Вы знаете, — чуть подумав, говорит Румянцев. — Я бы хотел вас, господа, пригласить ко мне в салон. В четверг. У меня как раз собираются интереснейшие люди, связанные с исследованиями, техническими новинками и передним краем магической науки. Вам будет интересно. Ну и вы, что скрывать, будете интересны моим гостям. Что скажете?

Опять переглядываемся с полковником.

— Буду, — киваю. Полковник тоже подтверждает.

— Благодарю вас, господа! Значит, в четверг, не забудьте. Впрочем, я пришлю вам визитки. — граф идеально рассчитывает время до окончания завтрака.

Император встает и встают все. Пара слов и Михаил Александрович, в сопровождении Матвея, покидает это общество.