Валерий Лисицкий – Сорока-огневица (страница 2)
На пороге оказался молодой мужчина, поводками напоминающий охотничьего пса: резкий в движениях, но грациозный, с холодным хищным взглядом. Он быстро оглядел Василису с ног до головы и спросил, слегка выгнув бровь:
– Сорока?
– Да, я. – Василиса кивнула и бросила взгляд на машину незнакомца, отметив про себя московские номера его машины. А ещё – пистолет в кобуре на бедре, который он носил, не скрывая, полоску ткани на шее, что-то вроде свободного шарфа из мягкой ткани, на котором угадывался вышитый символ: пересекающиеся под разными углами ломаные линии.
Почувствовав, что у неё вспотели ладони, Василиса чуть отступила, покрепче взявшись за дверь. А незнакомец уточнил:
– Клавдия Ивановна?
Василиса покачала головой:
– Василиса Васильевна. Внучка.
Ответ его не смутил. Кивнув, он произнёс тем же уверенным тоном:
– Позовите вашу бабушку. Мне нужно с ней поговорить.
Непроизвольный импульс, возникший в теле, толкнул было Василису повернуться в дом и позвать, но она сумела его подавить. И ответила коротко:
– Её нет дома.
Взгляд незнакомца заледенел. Он машинально дёрнул рукой, его взгляд быстро пробежал по кухне, словно сканируя её, выхватывая и запоминая мельчайшие детали. И тон его тоже стал резким и холодным:
– А где она?
– Не знаю, я сама только приехала, а её… – и только тут Василисе в голову пришёл вопрос, который по-хорошему стоило задать сразу: – А вы кто?
– Полиция. – буркнул незнакомец. Поковырявшись в кармане, он развернул у неё перед носом удостоверение: – Капитан Краснов, Степан Николаевич. Когда вы в последний раз с бабушкой разговаривали?
Корочки были как настоящие. Василиса вздрогнула, поймав себя на этой странной мысли, и посмотрела капитану в глаза. Спокойные, сосредоточенные, усталые. Не слишком-то вязавшиеся с образом бравого мента из сериала, который он невесть зачем на себя нацепил.
– Так! – Василиса, наконец, взяла себя в руки и решительно выпрямилась. – А что происходит? Где бабушка, почему вы…
– Простите, как вас? – прервал её капитан.
– Василиса Васильевна. – повторила Василиса и попыталась продолжить, но он не дал ей шанса:
– Василиса Васильевна, мы разбираемся. И вы нам очень поможете, если сейчас ответите на мои вопросы, хорошо?
Василиса замерла, упрямо поджав губы. Кто «мы»? И в чём они разбираются? Понятно, что ответит он коротко: полиция. И даже удостоверение снова покажет, если понадобится. Вот только Василиса вовсе не была уверена, что это будет правдой. Но всё же она кивнула. Тогда он продолжил:
– Когда вы с Клавдией Ивановной разговаривали в последний раз?
– Вчера вечером, по телефону.
Василиса рассказала ему, как созванивалась с бабушкой, садясь в автобус, и та пообещала, что будет её ждать. Потом кратко пересказала, как ходила по дому, как осмотрела двор. Капитан слушал внимательно и не перебивал, только нервно дёргал щекой и кивал. Когда она закончила, он достал из кармана визитку и протянул её Василисе:
– Держите, тут мой номер. Если Клавдия Ивановна вернётся, или если появятся какие-то новости – звоните в любое время.
Потом он записал Василисин номер в мобильный телефон и уже двинулся в сторону серого внедорожника, на котором приехал, но развернулся:
– Василиса Васильевна, скажите…
Но вопрос так и не прозвучал. Но Василиса, глядя, как он садится в машину, подумала, что помощь полиции ей точно не помешает. Только менее загадочных её представителей.
***
Участковый, Пал Саныч, честь мундира не посрамил: открыл дверь быстро, несмотря на ранний час, и даже накинув форменную рубашку поверх клетчатых домашних штанов и любовно заштопанной майки. Потом внимательно выслушал, очумело кивая головой, угостил чаем и помог составить заявление.
– Клавдию Иванну я вчера сам видел. – признался он, отчаянно борясь с зевотой. – Всё у ней было прекрасно, домой шла, несла травки какие-то…
– Чабрец. – зачем-то уточнила Василиса, и участковый с готовностью согласился:
– Да, его…
Зевнув и отхлебнув чаю, он продолжил:
– Вы не переживайте, Василиса Васильна. Вы же знаете, к вашей бабушке не только местные, но и из соседних деревень едут. Знаете, что я слыхал? Что аж из Тулы к ней мужик приезжал, спиной слаб был, так она его за месяц на ноги поставила! Это уж я о животине не говорю. Бабушку вашу тут крепко уважают, вы ж знаете…
– Она бы предупредила. – возразила Василиса. – И на звонки отвечала бы.
– Ну, это уж, знаете… – участковый стушевался, но одёрнул форменную рубашку и закончил уверенно: – Найдём. Найдём Клавдию Иванну, не переживайте.
Он сгрёб со стола исписанную Василисой бумагу и протяжно выдохнул. Василиса намёк поняла, поблагодарила за чай и позволила проводить себя до двери.
– Будьте на связи! – строго проговорил участковый.
– Обязательно.
Кивнув ещё раз, он аккуратно прикрыл за Василисой дверь. Уже отходя, она услышала, как зазвонил его телефон, и Пал Саныч гаркнул:
– Алло! Я, слушаю… Кого вскрыли? Фуру? Тормознули и вскрыли?! Где?! Ну твою ж мать… сейчас буду!
Громко топая, он умчался в комнату, а Василиса направилась обратно к бабушкиному дому. Через несколько секунд потрёпанная «Нива» участкового взревела двигателем. Василиса оглянулась и увидела, что он направился в сторону трассы. Видимо, дело было срочное. В отличие от исчезновения её бабушки…
Неприятная мысль, как Василиса ни старалась вытряхнуть её из головы, мучила её и кусала, как слепень. Она обошла по новой дом и огород, заглянула в сарай и курятник. Попыталась убедить себя, что участковый не забудет о её заявлении. И что бабушка ушла сама. Ушла, дверь заперла… Может, и правда что-то случилось?
Василиса помнила, как однажды в детстве они сидели с бабушкой во дворе. Бабушка неторопливо перебирала принесённые из ближайшего перелеска грибы, объясняя ей, как отличить хорошие от ложных, которые называла «дураки», а потом вдруг вздрогнула всем телом, побледнела и хрипло выдохнула:
– Петенька!
После чего вскочила и умчалась, бросив распахнутой дверь. Как оказалось – к соседке через два дома, трёхлетний сын которой ухитрился залезть в загон к свиньям. Спасти его успели в последний момент, шрам от зубов на руке от мальчишки остался на всю жизнь. Может, и в этот раз случилось нечто похожее? Вздрогнула, собралась и побежала?
– Будь так! – пробормотала Василиса.
И поёжилась. Откуда это вылезло, что за фраза? Воспоминаниями навеяло, наверное. Задумалась о бабушке, вот и…
Бабушка могла, конечно, броситься к кому-то на помощь. Но дело было совсем не в этом. Никто её никуда не звал, никуда она сама не собиралась. Василиса не просто чувствовала: она знала, как птицы знают о приближении бури.
В дверь постучали, и Василиса вздрогнула от неожиданности. Головная боль вдруг стукнула в макушку, наказывая за бессонную ночь, но Василиса не обратила на неё внимания. Бабушка вернулась?! Она кинулась к двери, но на пороге оказалась совсем не бабушка.
Перед ней стоял крепкий старик с длинной седой бородой, рядом с которым щурился на поднимающееся солнце парень двадцати с небольшим лет. На левом предплечье парня виднелся шрам: несколько бугристых полос.
– Здравствуй, Василиса! – произнёс старик серьёзно. – Как ты выросла-то!
– Дед Петя, здравствуйте!
Старик шагнул ей навстречу, приобнял, похлопывая по спине, и указал на парня:
– Петрушку помнишь?
– Привет! – быстро улыбнулся парень и добавил с нажимом: – Пётр.
Гости зашли в дом и, дождавшись приглашения, расположились за кухонным столом.
– Павлушка сказал, Клавдия Иванна пропала? – спросил дед Петя.
– Павлуша? – переспросила Василиса, но тут же спохватилась: – А, Пал Саныч! Да, я у него была…
Она ещё раз пересказала всю историю, опуская подробности и останавливаясь только на самом важном. Старик выслушал, после чего положил на стол заскорузлую ладонь и произнёс уверенно:
– Никому она помогать не уходила. Тебя ждала с утра, молча точно не отлучилась бы… Искать надо!
– Да я как раз думала сходить… – начала было Василиса, но он перебил её, покачав головой:
– Всем искать. Клавдия Иванна нам столько добра сделала… Петрушка, собирай молодёжь! Они порасторопнее будут, а я пока стариков кликну – они поумнее.
Кивнув, парень поднялся из-за стола, и старик строго добавил: