Валерий Лашманов – Autophobia 2 (страница 5)
– Я поняла, спасибо. – кивнула Настя.
– Не за что, Насть. Я ничего не сделал.
– Нет, Валер. Сделал. Все это время ты был рядом. А это намного важнее, чем деньги и пустые слова, брошенные в воздух.
– Я же говорю, что мы похожи. – усмехнулся я. – Когда-то и я нуждался в такой поддержке. Поэтому с радостью готов поделиться ею с тобой. Чтобы ты была еще сильнее меня. С момента твоего детства я был рядом, хоть и не часто. Ты знаешь, кто научил тебя ходить?
– Ну-у… я не задавалась этим вопросом, если честно. – смутилась Настя. – Наверное, родители. Верно?
– В какой-то степени, но… Я много времени провел, держа тебя за маленькие ручки. Если мне не изменяет память, то ходить ты начала увереннее всего именно тогда, когда я был рядом. Поэтому все вокруг до сих пор уверены, что я научил тебя ходить. Ну или как минимум приложил для этого максимум усилий. И во всем остальном было так же – при возможности я всегда старался быть рядом. Держать тебя за руку, смешно тыкать в нос пальцем, чтобы вызвать твою улыбку. Потому что ты – моя самая любимая сестренка. Удивительно похожая на меня и внешне, и характером. Я очень горжусь тобой, Насть. И безумно рад, что в этом мире есть человек, который настолько мне близок. Именно поэтому ради тебя я готов на любые жертвы. Готов всегда быть рядом, помогать и поддерживать. Хочу, чтобы ты была лучше и счастливее меня. Чтобы у тебя было то, чего никогда не было у меня. Чтобы…
– Я поняла, Валер. – Настя подошла ко мне и ткнула в плечо, после чего засмеялась. – Я рада тому, что ты мой брат. Правда. У меня не так уж много братьев, но… знай, что ты самый лучший из них. И самый любимый. Ты и брат, и лучший друг, который умеет выслушать, поддержать, помочь. И я горжусь этим. И рада тому, что ты рядом. Что ты понимаешь меня. Спасибо.
Настя снова шагнула ко мне и обняла. Она прижалась так крепко, словно боялась, что если отпустит, то я исчезну. Потому что в тот вечер я стал первым, кто почувствовал то же, что и она. Ту же самую боль, те же эмоции, ту же внутреннюю и тихую тревогу. Мы были отражениями друг друга с самых ранних лет, просто не всегда это осознавали. Поэтому я тоже прижал Настю к себе, зарывшись носом в макушку ее волос. Ладонью начал медленно гладить по спине, успокаивая.
– Спасибо, Валер. – ухмыльнулась Настя, отстранившись от меня. – Может… не пора ли нам возвращаться домой?
– Это отличная идея. – я согласился, слегка кивнув. – Думаю, что остальные вернулись и уже ждут нас.
– Ага. – улыбнулась Настя, шутливо ткнув меня в плечо. – Тогда пошли.
Мы зашли в магазин и взяли еще по рожку мороженого. После этого развернулись и пошли домой. Дорога заняла совсем немного времени, хотя мы никуда не спешили. Мы шли самой прямой дорогой, не сворачивая на знакомые улочки и дворы. Почти всю дорогу просто молчали, разглядывая вечерний город вокруг – редкие машины, свет фонарей, людей в окнах. В этом совместном молчании было какое-то особенное, густое спокойствие. Нам не нужно было заполнять тишину словами. Достаточно было просто быть рядом.
Этого было достаточно. Мы оба сделали свои выводы и прошли через стадию принятия. Без лишних слов, упреков или попыток что-то доказать друг другу. Для Насти это было важнее всего: просто знать, что рядом есть человек, который поймет ее состояние без дополнительных объяснений. Который поддержит в нужную минуту. Поделится советом, если она попросит, но никогда не осудит за слабость. Главное – знать, что я буду продолжать поддерживать и ценить ее. Что бы ни случилось. Несмотря ни на что.
В этом и заключался весь смысл. Самые важные люди уже находятся рядом с нами – нужно просто научиться их видеть. Они способны понять нас без слов и поддержать, когда это действительно необходимо. А все остальное мы часто придумываем сами. Эти бесконечные внутренние диалоги, попытки оправдаться или защититься – всего лишь защитная реакция нашей психики. Она пытается убить в нас боль, страх, стеснение и неловкость, чтобы уберечь от разрушения. Но именно этот спектр чувств – уязвимость, сомнения, радость, стыд – и выстраивает нашу личность. Без них никуда. Это не слабость и не изъян. Это абсолютно естественная часть всех нас. Вот, что значит быть живым человеком.
Так мы и вернулись домой.
Настя сразу свернула в гостиную, где ее уже ждали бабушка, моя сестра и ее отец – мой дядя. А я прошел дальше по коридору на кухню, где сидели моя мама и мать Насти. Достав из кармана смартфон, я молча протянул его через стол. На экране запустились те самые веселые видеоролики, которые мы наснимали с Настей, пока гуляли. Вот мы дурачимся в парке. А вот Настя пытается удержать равновесие, стоя на одной ноге. А здесь мы корчим рожицы у детской площадки. Кухня тут же наполнилась тихими смешками.
Для меня это было важно.
Важно показать нашу эмоциональную связь с Настей. Показать, что мы отлично понимаем друг друга.
Показать свою прекрасную любовь к младшей сестре, с которой мы так похожи и внешностью, и характерами.
Показать свою гордость за нее. Показать, что у нее впереди светлое будущее, в котором она достигнет гораздо больших высот, нежели я.
Показать, чего нам обоим не хватает в жизни…
Внимания. Поддержки. Заботы. Любви. Понимания.
Понимания того, что рядом всегда есть тот, кто не позволит опустить руки. Зато позволит чувствовать себя нужным, полезным и любимым. Кто всегда поддержит.
И скажет, что любит…
Видеоролики кончились.
Я помню, как мама хотела что-то сказать. Я видел, как шевелятся ее губы, как открывается рот, но до моего слуха не долетало ни звука. Абсолютно ничего. Только глухая ватная тишина. В тот же миг само время словно загустело и потекло медленнее. Мы будто застряли в какой-то вязкой межпространственной дыре, где воздух превратился в незримую смолу. Мое сознание зафиксировало этот кадр: мамино лицо, размытые силуэты родных за стенкой. Пылинки, медленно плывущие в луче света из окна. Я инстинктивно подался вперед, пытаясь встать со стула и приблизиться к маме, чтобы расслышать слова, которые она говорила… Но тело отказалось слушаться.
Мои глаза распахнулись. Верещал будильник. Часы показывали 06:20 утра.
И в этот момент пришло холодное, отрезвляющее осознание: все это было простым сном. Все счастье. Глубина чувств. Искренняя поддержка и то самое абсолютное понимание – лишь иллюзия, созданная моим разумом. А раз так… Значит, Насте сейчас не 14, как это было во сне. Значит, ей всего шесть лет. Она еще совсем ребенок – та самая неугомонная девочка, которая не может усидеть на месте ни секунды. Та, что продолжает жадно познавать огромный мир вокруг себя, спотыкаясь о бордюры и задавая сотни вопросов в минуту.
Значит, она не сможет понять меня. Не сможет общаться со мной на равных. Она же еще ребенок.
И снова это непонимание. Скучная и серая рутина. Снова одиночество. Снова глухая боль и слезы, пролитые в углу. В одиночестве.
Этот сон стал зеркалом, в котором отразилась моя реальная жизнь. Он безжалостно подсветил все, чего мне так отчаянно не хватает: любви, которая не требует ничего взамен. Искренности без двойного дна. Настоящего понимания и поддержки. Я увидел, насколько на самом деле одинок в своем окружении. Увидел, как сильно нуждаюсь не просто в людях рядом, а в тепле их присутствия. В настоящих чувствах, которым можно верить без оглядки. В той самой безусловной любви, которой у меня сейчас нет.
Если сон был правдивым, то…
Когда-то Настя будет чувствовать то же самое…
Нужно всего лишь подождать, когда она повзрослеет и будет задаваться вопросами, связанными с одиночеством. Но…
Я уже знаю, как поступить в такой ситуации. Знаю, как поддержать Настю и показать, что ценю ее. Показать те же чувства, которые бушуют и внутри нее тоже.
Знаю, о чем рассказать, чтобы она почувствовала себя любимой, нужной и понятой…
Всему свое время, Насть. Я обязательно расскажу тебе эту историю, когда ты повзрослеешь. Обязательно расскажу и покажу, что значит быть любимой. Покажу, что такое борьба с одиночеством и какой опыт она дает.
Ты… жди. Просто жди. Однажды наступит этот день, и ты все поймешь.
Поймешь, что ты не одинока. Обязательно поймешь…
Эхо наших голосов
– Стой! Меня подожди!
Я стянул футболку, отошел для хорошего разгона и с разбегу нырнул в реку прямо с берега, идеально войдя в воду. Во все стороны полетели брызги, скрыв меня из виду. Вынырнув уже в желтоватой воде, я поплыл вперед за Лехой. Оказавшись на другом берегу, мы оба засмеялись, глядя на изумленные лица остальных ребят – они смотрели на нас так, словно мы пробыли под водой больше пяти минут. Кто-то даже бросил в нас ком грязи, но мы с Лехой вовремя увернулись от атаки.
– Ну что… ты со мной или как? – спросил Леха, шумно отфыркиваясь и выравнивая дыхание после марафона в воде. Остальные ребята тоже последовали нашему примеру и попрыгали с берега, но дальше мелководья у основного пляжа не поплыли. Они нерешительно плескались на одном месте, явно не рискуя плыть к нам через все русло.
– Конечно, братан. – отозвался я, хлопнув Леху по спине. На ней остался красный отпечаток моей ладони, и мы вновь засмеялись. – Встретимся на противоположном берегу.