Валерий Краснобородько – Любовь зла… (страница 15)
– Нет, долго разговаривали… В смысле, я с отцом разговаривал!
– Случайно да, а что случилось? – настало время насторожиться Алексея.
– С кем? С бандитами или Наташей? – косясь на товарища, пошутил Андреянов.
– Одну минутку, – Алексей повернулся к другу и спросил у него, – Профессор спрашивает, спал ли ты со своей девушкой?
– Извини, но это, личный вопрос. Я не могу об этом говорить первому встречному! – возмутился Григорьев, не отводя глаз, от портрета Натальи присланного Григорьевым-старшим по факсу.
– «Да» или «нет», быстро! – и Лёха скорчил гримасу, глядя на которую, Валера не сразу понял, что Семён Михайлович не первый встречный. И вместо слов, кивнул головой. – Алло, Семён Михайлович, говорит, что был. А, что нам это даёт? – молодой человек подошёл к окну.
– Мне кажется, этот вопрос, ему не понравиться…
– Вспомни, пожалуйста, что тебе не понравилось или показалось странным и непонятным? – Андреянов передал вопрос Григорьеву, мысленно представляя, как его посылает по матушке лучший друг.
– Может, охрана или… Нет, не думаю, а если… тоже не оно. Не знаю! – Валера явно кривил душой и Лёха это понял, и решил отделаться парой однообразных вопросов.
– Ты хорошо подумай! Может, что-то произошло? – он подмигнул другу. – Может, ты не хочешь об этом говорить?
– А… Нет. Не помню.
– А ты, ещё подумай!
– Не з-на-ю! Не по-м-ню!
– Может, мелочь, какая?
– Да пошёл ты на хер, со своими вопросами! – закричал на него Валера, выходя из себя, от игривой настойчивости друга.
– Может, мелочь какая, мелькнула, как искра… – с издёвкой в голосе спросил Андреянов, чётко понимая, что оказался прав, его таки, послали куда подальше.
– Отвали! – Валера отвернулся в другую сторону.
– …ты, тут же удивился, но… – Лёха продолжал прикалываться над другом.
– Ну-у, не помню я! Ты, вообще, слышишь меня? Ты чё, придурок? – лицо Григорьева, от злобы, налилось кровью.
– …но ты отвлёкся, и выпустил это из виду, – закончил Алексей свою фразу, – А сейчас, упёрся как баран, и не хочешь говорить…
– Стоп! Есть, я вспомнил! – воскликнул Валера и стукнул себя по голове ладошкой, делая вид, что он действительно только что вспомнил.
– Быстро рассказывай! – Лёха поднёс к нему телефон, сам же перестал улыбаться, понимая, что его шутка, оказалась ненапрасной.
– Это произошло, когда мы шли в кафе. Проходя мимо большой витрины, я краем глаза заметил, что в ней нет нашего отражения! Приглядевшись, разглядел своё, а Наташино не успел, зашли в тень. – Выпалил Григорьев, он именно в это мгновение по-настоящему осознал, что это было неспроста. Тогда, ему показалось это забавной шуткой. Игра света и тени, только и всего. А ныне, узнав столько странных и загадочных подробностей о своей девушке, вспомнил этот интересный эпизод, понимая, что это не было игрой света и тени или разыгравшимся воображением.
– Профессор, вы всё слышали? – спросил Лёха у Семёна Михайловича. – Или повторить?
– Семён Михайлович, а с чего вы взяли? Может, всё не так страшно? – голос Алексея предательски дрогнул, и Валера быстро повернулся и внимательно посмотрел на него. Парню не хотелось, чтобы за его спиной, обсуждали в деталях, его интимную жизнь.
«
– Кх-кх! Профессор, а насколько можно верить этой… книжонке? – на лице Лёхи Андреянова, появилась саркастическая улыбка.
– И, что делать? – серьёзно спросил Лёха.
– Вы меня совсем… э… – Алексей посмотрел на друга детства, – смутили своими словами. Я теперь, вообще не понимаю, что происходит! Тем более, что нам, вернее ему, делать?
– Пожалуй, нам надо согласиться на ваше предложение.
– Обязательно, Семён Михайлович.
– Мне почему-то кажется, что уже очень скоро… – неуверенно ответил Алексей, глядя на Григорьева, а тот в свою очередь смотрел на друга.
– Не обещаю, но постараемся по мере возможности. Ой! Чуть не забыл! Вот вам информация к размышлению. Девушку зовут, Топилина Наталья Эрнестовна. Умерла… Тьфу! Пропала в январе одна тысяча восьмисот семьдесят седьмом году в возрасте, двадцати лет отроду…
– Никоим образом. Семён Михайлович, если вы удивлены, то про нас и говорить-то не приходится! Мы, до сих пор, сами не свои сидим.
– А теперь, представьте состояние моего друга! Он сидит и пялиться на её портрет, то на текст, с датой её исчезновения. Позвоните отцу, он вам подробней всё расскажет. Ладно, до скорой встречи.
– Обещаю! – Алексей нажал на красную кнопку и небрежно положил телефон на стол, заваленный пустыми банками.
Григорьев посмотрел на друга, безумно сгорая о нетерпения услышать слова профессора. Но Андреянов, не торопился с повествованием. Он прошёлся по комнате, глядя себе под ноги, о чём-то напряжённо думая. Остановился у окна. Отодвинул занавеску и, прижавшись лбом к прохладному стеклу, глядя на разворачивающуюся у подъезда легковушку, почесал указательным пальцем ухо, повернувшись к другу лицом, спокойно, взвешенно, стараясь чётко произносить, каждое слово, неторопливо заговорил:
– Брат, ты в дерьме. Не по яйца, как мы ещё вчера предполагали. И даже не по пупок, как оказалось сегодня утром. А, сука, по самые уши, а то и по макушку! Если верить, самым свежим сведениям от Семёна Михайловича.
Леха принялся ходить по комнате.
– Что случилось?! Чего, я ещё не знаю, а должен знать? – лицо друга стало белым. – Братишка, не томи. Гнусные новости, это твоя прерогатива. Больше, никому это не позволено.
– Спасибо, ты настоящий друг! Тогда открой уши и слушай. Профессор, откопал у себя в загашнике, какую-то старую книжку, о жизни вампиров…
– И что? – Валера подался вперёд.
– Если на твою историю, наложить текстовое содержание книги, добавить кое-какие факты, то получается такая херня! – Алексей провёл руками по коротким волосам на голове. – Что не в сказке сказать, ни топором вырубить.
– Не тяни кота за яйца, мать твою!
– Это, по словам профессора, конечно. Я, не ручаюсь за достоверность фактов и выводов. Но, просто так получается, что твоя Наташа вампир, – и уже тише добавил, – и шутки у неё, вампирские…
– Какие шутки? – не понял Валера юмора.
– «Какие, какие»! – передразнил Лёха своего друга, – Да такие! Что тебя укусила она! И она же, обязательно вернётся и превратит тебя в вампира! На худой конец, лишит твоё бренное тело крови, и душа твоя преспокойно отправится к Богу! – взорвался Андреянов. – Или к дьяволу!
– Не понял? – Валера тряхнул головой, – Ты, прикалываешься?
– Прикалываюсь?! – Алексей остановился в самом центре комнаты и округлив глаза затараторил, – Ну, знаешь, брат, как представлю себе, что она появляется у тебя ночью в спальне, вся голая, возбуждённая! Соски торчат! Клыки тоже! Сначала, вы хорошо потрахаетесь, а потом, твоя любимая и ненаглядная, острым длинным ногтем, режет себе любую часть тела, и заливает свою гнилую кровь в твою глотку, а через трое суток, у тебя острые клыки, да страшная жажда крови. Затем, ты при первой же встрече со мной, набрасываешься на меня и с большим удовольствием, перегрызаешь мне, своему лучшему другу, горло. Такой, знаешь, смех разбирает, что живот лопается!