Валерий Краснобородько – Любовь зла… (страница 16)
– То есть, ты хочешь сказать то, что ты мне наплёл, это чистая правда? – Григорьев напрягся и привстал с кресла.
– Ты тупой, или прикидываешься? Если верить профессору, то да. Валить тебе надо отсюда. Валить! И чем быстрее, тем лучше!
– Валить…, – задумчиво повторил Валера, – Куда и зачем? Бежать от Наташи?! А если, это всё ошибка? И мы, и профессор ошибаемся? Ведь по факту, мы можем ошибаться?
– Можем. Но лучше, как говориться, перебдеть, чем недобдеть. А куда, да к отцу Константину, про которого профессор нам говорил. Михалыч сказал, что там земля святая, они не должны туда сунуться, – не смотря на всю свою уверенность, Алексей почувствовал сомнение в словах профессора. Скорее всего, профессор и сам многого не знал, лишь имел свои догадки, предположения, основанные на тех или иных данных. Какие-то из них были верные, а какие-то требовали проверки. Это-то и смущало Андреянова. Профессор сам говорил, что в ходе долгих, кропотливых поисков, ни одного вампира, он так и не нашёл!
– Насколько? – Валера не заметил сомнения в голосе друга.
– Он не сказал. Но мне думается, пока твоя рана не заживёт.
– А как же работа?
– Возьми отпуск, за свой счёт.
– Не дадут, я и так долго провалялся в больничке.
– На худой конец, позвони и скажи, что пошло осложнение и врачи отправили в санаторий.
– Это уже кое-что. Когда выезжаем? – спросил Григорьев.
– А мне зачем? Езжай сам! – Андреянов-младший, отошёл от окна и плюхнулся в кресло и потряс пару банок, но те, были совершенно пусты. – Б… и пива даже нет! Как назло, так хочется надраться!
– Ты мне друг, в конце концов, или нет?!
– У меня, две с половиной недели до конца отпуска осталось. Может, правда, рвануть с тобой? Но могу опоздать на службу…
– А ты скажи, что открылись старые раны! – в тоне Валеры появились саркастические нотки.
– Чего-о?
– Или сделай ход ферзём! Папе позвони, он тебя и меня отмажет.
– Сэр, а вы умеете уговаривать! – Лёха хлопнул ладошками по коленкам. – Нам любо-ое мо-о-о-ре, море по колено, нам любые го-оры, горы по плечу!
– А то!
Друзья, покончив с мелкими бытовыми делами, собрались на скорую руку, и вышли на улицу. Поймали такси и прямиком направились к автовокзалу. Людей в зале ожидания вокзала, было немного. И те немногие, стояли небольшими группами в ожидании своих маршрутных автобусов и не обратили, на вошедших парней, никакого внимания. Только два сотрудника транспортной милиции, проводили их взглядом. Молодые люди направились к крайней кассе, около которой никого из пассажиров не было. Вежливо обратились к сидевшей там пышногрудой девице, с роскошной причёской.
– Девушка, милая. Нам, пожалуйста, два билета, до деревни Весёлая Жизнь. Если можно, места рядом, – вежливо попросил Андреянов кассиршу, молодившуюся под юную красавицу, но так, и не сумевшую до конца, скрыть свой истинный возраст.
– Рейс восемьдесят четыре, номер автобуса тридцать четыре восемьдесят четыре. «Краснодар – Волгодонск», до поворота «Весёлая Жизнь». Места тридцать четыре – тридцать пять. С вас тысяча шестьдесят шесть рублей! – улыбаясь, произнесла она в микрофон. – И ваши паспорта, пожалуйста.
– Почему, до поворота? – поинтересовался Алексей, протягивая деньги и паспорт в окошко. Григорьев подал свой документ.
– Это проходящий автобус, к тому же и последний в ту сторону. Отправление в семнадцать ноль-ноль. Следующий рейс, завтра в восемь десять.
– Спасибо. Улыбайтесь чаще! У вас, очень красивая улыбка! – женщина, заслышав комплимент от молодого человека, зарделась, и улыбка её, стала ещё шире, что действительно добавило ей привлекательности.
Путники, скоро нашли нужную им площадку. Проходя мимо ларёчка с выпечкой, остановились и купили в дорогу десяток пирожков с картошкой и бутылку минеральной негазированной воды. Автобус уже стоял на платформе, и двери были открыты, что означало, посадка разрешена. Без лишней суеты, свойственной путешественникам, парни вошли в салон видавшего виды «Лаза» и расселись согласно купленным билетам. Тут же принялись жевать пирожки.
– Ну что, с Богом?! – произнёс Валера, как автобус тронулся со стоянки, он достал пирожок из прозрачного пакета.
– С Богом, – отозвался Алексей, держа пакет открытым.
Ехали молча, лишь изредка перебрасывались ничего незначащими короткими фразами. За окном проносились поля, густо поросшие озимой пшеницей и ячменём. Стало смеркаться. Лесополосы виднелись на фоне полей, чёрными полосами, уходящими, куда-то вдаль. Под монотонное гудение шин и рычание двигателя, парни уснули.
К одиннадцати часам вечера, автобус остановился у перекрёстка. Двери распахнулись со страшным скрипом и выпустили, сонных молодых людей, в ночную мглу, предоставляя им, полную свободу действия. Звёзды яркими россыпями были разбросаны по всему небосводу, но луна ещё не взошла. Она только нарождалась. Пассажиры поёжились и вышли. Огляделись по сторонам, соображая в какую сторону им идти.
– Ну что, пошли что ли! – воскликнул Андреянов, и похлопал друга по плечу.
– Сдаётся мне, что мы сильно протупили, что сразу поехали, – громко вздыхая, сказал Валера.
– Боишься ножки натрудить?
– Нет. Боюсь, что на ночь глядя, мы никому не нужны будем. Даже с письмом! – ответил Григорьев и застегнул лёгкий плащ, очередной раз, поёживаясь от прохладного порыва ветра. Вздохнул, мысленно пожалел, что не одел ни свитера, ни тёплую куртку. – Да и вещей, никаких не взяли…
– Вот блин! Зануда! – воскликнул Лёха. – А так, всё хорошо начиналось! Какие вещи? Весна на улице. Скоро, в одних трусах бегать будешь.
– Можно в поле заночевать. Я лично не против.
– И жрать, что-то хочется… А, тут ещё темень такая… В поле, так в поле…
– Да тебе всегда жрать хочется…
Разговор иссяк сам собою, в место того, чтобы перерасти в привычную для них, в таких случаях, перепалку. Парни двинулись по дороге, которая медленно уходила вниз с косогора. Ночной аромат степи благоухал всевозможными запахами, приносимыми новыми порывами ветерка. Спустя час, дорога пошла на подъём. Идти стало тяжелее, но друзья, держали тот же быстрый темп, лишь Валера вновь расстегнул свой серый плащ, и уже к часу ночи, поднялись на вершину холма.
– Ну, что будем делать? – спросил Алексей.
– Спать ложиться! – ответил Григорьев. – Что-то я не вижу впереди ни единого огонька. Наверное, все спят. Но хоть один фонарь-то, должен гореть, а? – в его тоне чувствовалось сомнение. – Или тут, такая дикая глухомань, до которой ещё не докатилось, благо цивилизации?!
– Ты их не видишь, потому что там их нет, – философски заметил Лёха и посмотрел на товарища.
Но тот и глазом не повел.
– Зато, я чувствую, как пахнет свежим навозом! И мы не в голой степи стоим, а коровнике!
Лёха громко рассмеялся, и с трудом, задыхаясь от смеха, сказал:
– Ага! Ты в нём как раз и стоишь! Ха-ха-ха! И это не коровник! Ха-ха! Интересно, чьё оно? Коровье? Или это ты, от страха навалял?! Ха-ха-ха!
Григорьев посмотрел себе под ноги и выругался.
– Тьфу, чёрт! Надо же, не смотря на полную темень, наступил в самую середину лепёшки! И главное, она ещё не высохла! Свеженькая… Чёрт возьми…
– Ха-ха-ха! Ну, ты брат даёшь! Ты, даже в темноте, не можешь пройти мимо кучи дерьма! Ха-ха-ха! – закатился Лёха очередным приступом смеха, сгибаясь пополам. – Я смотрю, тебе нравиться это дело! Не успел вылезти из одной кучи говна, как тут же, прыгаешь в другую!
Чертыхаясь, Валера отошёл к обочине и принялся с усердием первоклашки, выводящего первые буквы, вытирать о придорожную молодую траву испачканный кроссовок.
– Говно, оно обычно к деньгам…
– Валерчик, не в твоём случае!
– Блин… Пока ототрешься…
– Я согласен! – закончив смеяться, сказал Алексей. – Здесь остановимся. Давай разведем в лесополосе костёр и заночуем. А утром, пойдём прямиком к отцу Константину. Может, на завтрак успеем.
– Угу… Если он, у них есть. Как же меня, так угораздило… И, кто, блин, разрешил, коровам гадить на дороге… Им что, полей мало…
Алексей усмехнулся в темноте, глядя на своего друга, и не решаясь больше шутить над ним, направился собирать дрова, для костра. Наступившая ночь, принесла с собой прохладу, какая иногда бывает весной. А хороший костёр, соответственно, принёс уставшим путникам, тепло и уют.
– Сейчас бы, шашлычка! М-м-м… – Андреянов от удовольствия закрыл глаза и потёр ладони друг о дружку, представляя, что ест горячее мясо.
– Лёх, не трави душу, а?! Давай лучше, подложим побольше дров и на боковую.
– Как скажешь, шеф! – Андреянов быстро встал, вытянулся по струнке и приложил руку к виску.
– Да пошёл ты!
– Слушаюсь, пошёл я!
Сказано сделано. Лесополоса была широкой и густой. Сухих веток валялось под ногами вдоволь. Выбрав самых толстых и сухих, бросив их в огонь, парни отправились спать. Так они и заснули, под неугомонный хор кузнечиков и прочих насекомых да треск костра. Ночь прошла тихо и спокойно. Никто не потревожил сон наших путешественников. Комары и те, вели себя доброжелательно по отношению к гостям, их попытки наполнить брюшко свежей кровью, были редки. Скорее всего, им мешал холодный ветер, но к утру и он стих. На поля, опустился густой туман.
Первым проснулся Григорьев. Встал, поднял свой плащ, которым укрывался всю ночь, одел его и неторопливо вышел на дорогу, поёживаясь от утренней прохлады.