Валерий Краснобородько – Любовь зла… (страница 14)

Холодный душ, сладкий чай и две таблетки «Цитрамона» привели гостя в чувство. Григорьев оделся и сел в кресло. Вскоре к нему присоединился и Алексей, с двумя чашками крепкого и сладкого чая в руках.

– Держи! – протянул он вторую дымящую чашку другу. – А вот это, тебе отец по факсу прислал. Читай! – Лёха передал чашку с чаем, а в левую свободную руку друга, вложил лист бумаги с текстом.

– Угу.

– Так, – Валера отхлебнул с фарфоровой чашки, поставил её на газетный столик, и посмотрел на первый абзац: – «В настоящий момент, личность девушки, изображённой на фотороботе установить невозможно. Возможно, такая гражданка не проживает в данное время на территории Российской Федерации. Но, из архивов дореволюционной царской России, среди сохранившихся бумаг тайной полиции, был найден портрет девушки с похожей внешностью, (рисунок прилагается ниже). Её полное имя Топилина Наталья Эрнестовна. Как пишется в документах, пропавшая при невыясненных обстоятельствах в январе 1877 года (копия прилагается)».

– Что?! – изумился Алексей, глядя на друга.

– Чё смотришь на меня?! Я сам в шоке! Это ещё не всё, вот рисунок! – Валера показал другу портрет, а сам второй раз бегло пробежал глазами по листу, с печатным текстом на нём. – Это она! Точно она! Только, одета по-другому. Мать, мая женщина! Как такое может быть?!

– Я бы сказал, по старинке, – согласился Алексей. – Как графиня.

– Ага. Княжна.

– Ну, неважно. Читай дальше.

– Не понимаю… – задумался на секунду Валера.

– Чи-та-й! – повысил голос Лёха.

– Хорошо! Хорошо! Читаю: «…родители умерли в 1900 году тридцать первого декабря. Где похоронены, неизвестно. Крещённые, русские, не привлекалась, в партиях и движениях не состояли. Древнего Княжеского рода. Имели свою швейную и обувную фабрику. Попытка отыскать потомков ни к чему не привела. Для более детального изучения генеалогического дерева, необходимо много времени и людей. Если будет…» так дальше какая-то фигня пошла. А тут… неинтересно. Здесь что? Тоже неинтересно… Ага, вот! Что-то есть, – Валера добрался до последнего абзаца и принялся читать: – Это пропускаем, вот слушай! «В тысяча девятьсот девяносто девятом году, в списке пассажиров, поднявшихся на борт самолёта, разбившегося в Иркутске, находилась гражданка Топилина Н.Э. Работниками Аэропорта подтверждено, что данная гражданка, действительно села на борт самолёта. При разборе обломков самолёта на месте катастрофы, её тело обнаружено не было. Очевидно, попала в эпицентр взрыва. Авиалайнер, рухнувший по технической неисправности…» тыры-пыры… Дальше неинтересно, – молодой человек опустил прочитанный лист обратно на колени и уставился в камин, держа в руках лишь портрет и копию документа допроса царской полиции, из дела об исчезновении девушки.

– Да-а, братишка. Ну и в какое ты, ещё дерьмо вступил, остаётся тока догадываться! – воскликнул Андреянов.

– Сам в ужасе! – откликнулся Валера. – Получается, что я спал с девушкой, которой сто пятьдесят лет! Хреновина какая-то…

– Может, это шутка такая? – задумался на секунду Лёха. – Непохоже. Отец, мне это говорил совершенно серьёзно… И, кстати, просил ему позвонить, после того как мы, всё это прочтём. А спрашивается, зачем ему надо?

– Зачем? – насторожился Григорьев.

– И я говорю, зачем ему это надо?! Тут, шутки не уместны.

– Нет, я не об этом. Я по поводу звонка.

– А! Он хочет с тобой поговорить. – Алексей залпом выпил остывший уже чай.

– О чём?

– Да откуда я знаю! О твоей старлетке, наверное! – предположил Лёха. – Позвонишь и узнаешь!

Он взял мобильный телефон и быстро набрал номер отца. На другом конце провода никто не отвечал.

– Может, не надо? Мне, что-то не хочется, да и голова болит… – Валера попытался отделаться от разговора с Алексеем Алексеевичем-старшим.

– Ты же знаешь, что мой батя генерал ФСБ, и если он хочет с кем-то говорить, то этого человека, хоть из-под земли, но достанут! – Алексей нажал на повтор вызова.

– Жуть как не хочется, но по ходу дела у меня нет выбора, – вздохнул Валера.

– Жуть, брат, это спать с девушкой, которой полторы сотни лет! Но выбора у тебя, действительно нет, это верно! – в динамике послышался голос отца. – Да пап, это я. Всё прочитали и разбитые параличом, сидим и кумекаем, что ты нам такое накопал?! Это, блин, мистика какая-то!

«Да я и сам не ожидал. Ничего себе, находочка! А Ромео, рядом?» – спросил Алексей Алексеевич.

– Рядом… Передаю…, – он закрыл рукой микрофон и шепотом произнёс, – Он тебя просит! Говори правду, иначе, помощи от него не жди! – с этими словами, он передал трубку своему старинному другу.

– Здравствуйте, Алексей Алексеевич, – как можно бодрее, сказал Валера в трубку, поднеся её к уху, стараясь не выдать своё похмельное состояние.

«Здравствуй Валера. Как дела? Почему ты пропал? Хоть бы раз в гости зашёл?»

– Да так, то работа, то в больнице лежал, – стыдливо опустил свой взгляд парень.

«Наслышан».

– Откуда? – изумился Валера.

«Забыл где я работаю? У каждого, свои источники! Вот, кто из нас закрутился на работе, так это я. Забыл сказать об этом Лёшке. Поэтому он не заходил к тебе. Прошу прощения!» – Голос Алексея Алексеевич звучал искренне.

– Да не за что. Честно сказать, я был почти всё время без сознания, поэтому особенно не переживал об этом. А когда пришёл в себя, не хотел никого беспокоить… Необходимо было отлежаться…

«Ладно, забыли. Ты мне, лучше, вот что скажи, ты, где познакомился со своей Наташей?»

– На улице.

«Не понял?»

– Ну… она выходила, вернее, выбегала из подъезда и едва не сшибла меня с ног. Я поймал её, практически на лету, и мы… в общем, слово за слово и познакомились.

«Ты часто виделся с девушкой?»

– Раза четыре, пять.

«Что-нибудь странное, в её поведении заметил?»

– Дядь Лёш, – Валера поднял глаза в потолок, – даже затрудняюсь вам ответить… Я, влюбился в неё, по уши…

«А ты, постарайся!»

– Да всё странное! Никогда не брала трубку своего телефона. Какие-то братки, вечно сующие свой нос, в наши дела. Папа, который не даёт или не хочет давать, своей дочери и шагу ступить, без его разрешения. Последний раз, его охрана ворвалась ко мне в квартиру, забрала Наташу, а меня избили, так и не дав даже сказать, ни единого слова в свою защиту. Так что, выбирайте сами, что вам здесь, кажется странным. Алексей Алексеевич, если, ко всему выше сказанному мною, ещё добавить то, что вы нам прислали, то вообще дурдом получается! Я до сих пор, не могу прийти в себя…

«Согласен. Ты пойми, что с неё, ещё не сняты подозрения в пособничестве террористам…» – последние слова Андреянов-старший сказал скорее для устрашения, а не истины ради.

– Я её не укрываю и не защищаю. Хочу найти Наташу, только и всего! Без неё, у меня пропал интерес к жизни. Мы любим друг друга! И я, не остановлюсь, пока не найду её! – голос Григорьева стал сухим и решительным.

«Я рад за вас!» – услышал он добродушный и по-настоящему радостный голос Алексея Алексеевича, и тон его смягчился.

– Мне кажется, она добрая и чувствительная девушка, неспособная на всякие подлые штучки. Во всяком случае, мне так кажется.

«Я тебе верю. И ещё, в наше время, у неё могут быть другие документы»

– Спасибо, дядь Лёш.

«Да не за что. Свои люди, сочтёмся. Э… Валер, я хочу тебя попросить об одном деле… Деле, личного характера».

– О каком? Для вас, всегда пожалуйста! – парень напрягся.

«Если она вдруг, появиться, или вы как-то пересечетесь, то позвони мне. Хорошо? Мне нужно задать ей, всего пару вопросов».

– Не уверен…

«Лично мне позвони. Я хочу с ней просто поговорить по поводу аварии в Иркутске. Ничего больше. Это простая формальность. Может, твоя Наташа, вообще однофамилица и ничего не знает, о крушении и никогда там не была. Но опросить, требуется. Понимаешь?»

– Хорошо. Постараюсь.

«Всё, до встречи! И смотрите мне там, не пейте много!»

– До свиданья дядь Лёш. Мы ни-ни. Вы ж меня знаете, я прослежу…

В трубке послышались гудки. Валера облегчённо вздохнул.

– Ну-у, что там? – с плохо вскрываемым нетерпением, спросил Лёха.

– Я согласился ему позвонить, как только объявится Наташа.

Телефон не успел коснуться стола, как зазвонил вновь.

– Кого там ещё, черти несут! – выругался Андреянов, и поднёс его к уху – Да! Семён Михайлович? Здравствуйте.

«Добрый день, Лёша. Тебе невозможно дозвониться! Я уже подумал, что твой отец второпях, дал не тот номер. Отцу твоему звонил, та же картина. Вы что, сговорились?»