Валерий Карибьян – Район мертвых (страница 9)
– А вот это уже не смешно.
– А я тебе о чем? – Волков выкатил шары.
Дёмин потянулся рукой к тенту и начал снова медленно его поднимать, отклоняясь максимально назад и отворачивая лицо, как будто дотрагивается до ширмы у кровати прокаженного в лепрозории.
– Что там, бляха-муха? – нетерпеливо спросил Волков, остолбенев на месте.
Наконец Дёмин отпустил тент и сказал:
– Крест грохнулся.
– Ебать-колотить, – облегченно выдохнул друг.
– Колёк, вот я сколько тебя знаю, ты вроде такой огромный, сильный и при этом очень мнительный.
– Я не состоявшаяся творческая личность, Саня. Мне не страшно. В смысле, это не боязнь труса. Я просто глубоко переживаю действительность и всякое проявление необъяснимых явлений. Суеверный, короче. И ничего поделать с этим не могу.
– Сказать по правде, мне и самому немного не по себе. Но Иваныча сегодня нужно похоронить. Просто необычное мероприятие нам выпало, от того нервы и шалят.
– А я тебе вот еще что скажу, хоть ты и скептик насчет духовного мира. Не все так просто, я считаю. Если есть ангелы, значит существуют и черти всякие, и призраки, и прочая непознанная дичь.
– Может, и есть, спорить не буду.
Дёмин не хотел развивать потустороннюю тему, чтобы беседа не перетекла в обсуждение религии, что иногда любил провоцировать Волков, но тот продолжил-таки разговор про мистическое.
– Со мной в детстве один случай произошел. И никакая это не галлюцинация была. Просыпаюсь я как-то субботним утром, часов в десять. Мы тогда еще с родителями в городе жили, в старой трехэтажке на улице Горького. Слышу, музыка с улицы заунывная доносится, и басы по стеклам так долбят, что рамы трещат. Подхожу к окну, смотрю: во дворе гроб на табуретках стоит. Помнишь, табуретки такие штампованные были, к ним еще ножки железные на резьбе прикручивались?
– Я эти ножки по дурости юной на разборки с собой брал, когда районами стенка на стенку биться ходили. Под одежду прятал.
– Так вот. Люди вокруг гроба собрались, музыканты в трубы дудят… А я лицо умершего через окно пытаюсь разглядеть, но никак не могу понять, кто же там в гробу такой лежит. Мне стало любопытно. Пацан ведь – а тут похороны, антураж, все дела… Одним словом – ужастик местного разлива. Ну, я подошел к родителям – они телик на диване смотрели – и спрашиваю, не надо ли случаем в магазин сходить? Матушка отвечает, что надо, но только после того как толпа внизу рассосется. А мне ж интересно, хоть и стремно. Говорю:
«Может, я сейчас аккуратненько сгоняю, а то хотел пораньше гулять выйти?»
Батя отвечает:
«Иди, только не надо у подъезда долго мельтешить. Как выйдешь на улицу, не останавливайся и сразу дуй в магазин. И чтобы долго на виду у людей не маячил, когда обратно пойдешь».
Взял деньги, сумку тряпичную со списком продуктов – и пошел. Спускаюсь по лестнице, а мне навстречу сосед наш поднимается, Фёдор Лукич. Хороший был старик, всегда приветливый, улыбчивый… На фронте воевал, Венгрию освобождал. В зеленой фетровой шляпе гангстерской формы ходил. Были такие, с бантиком на ободке, помнишь? Дедульки в основном носили.
Дёмин молча кивнул.
– В общем, поднимается он мне навстречу и говорит:
«Привет, Колясик! Как твои дела, как родители поживают? Передай им спасибо, что утречком постоять пришли».
Я отвечаю:
«Все хорошо, Фёдор Лукич. Мамка с батей дома, телик смотрят. А у вас как дела?»
А он говорит, поправляя пиджак и затягивая галстук:
«Да я уже все. Чемодан только забыл в дорогу собрать».
Я тогда еще не понял, что за чемодан, и куда батя с матушкой постоять приходили… Попрощался с ним по-быренькому, сбежал вниз по оставшимся ступенькам, подхожу к двери подъезда, открываю ее тихонько, высовываю голову на улицу – и тут на меня вся собравшаяся вокруг гроба толпа резко оборачивается. Я немного испугался, открыл дверь пошире, скользнул во двор и пулей скрылся за углом.
Сходил в магазин, купил что надо, возвращаюсь назад. Думаю, надо постараться как-нибудь незаметно просочиться. Опустил голову, иду под окнами вдоль стены и, когда уже почти до подъезда дошел, решил посмотреть, кто ж в гробу-то в итоге лежит. Тяну осторожно на себя дверь, а сам в этот момент поднимаюсь на носки, оборачиваюсь украдкой и кидаю взгляд на лицо покойника…
Волков посмотрел на Дёмина большими глазами.
– В гробу лежал Фёдор Лукич.
– Ё-моё.
– Я так испугался, что со всей дури ломанулся в дом, споткнулся о порог и больно упал на пол. Поднимаю голову, а надо мной опять Фёдор Лукич нависает, только теперь уже с чемоданом в руке. Он протягивает мне свободную ладонь, помогает встать на ноги и говорит:
«Ну вот, теперь можно ехать, а то все заждались».
И вышел за дверь в ослепляющий свет.
Держусь за ободранную коленку, ковыляю с сумкой продуктов на свой этаж и сразу к родителям:
«А кто там умер-то?»
Батя отвечает:
«Сосед наш – Фёдор Лукич. Мы уже постоять утром ходили, пока ты спал. Скоро повезут».
Матушка смотрит на мою ногу:
«А что у тебя с коленкой?»
Сказал почти как есть:
«В подъезде упал».
А про Фёдора Лукича ни слова. Подумал, не поверят еще и за сумасшедшего примут.
– Вот это история.
– Правда, после того случая ничего подобного со мной больше не происходило.
Воцарилось молчание, после которого Дёмин сказал:
– Говорят, иногда старики, интуитивно предчувствуя свою кончину, за два-три дня до смерти как дети малые вести себя начинают и вещи как бы в дорогу приготавливают.
– А я думаю, чего это он с чемоданом в подъезд спускался… Только… Получается, Фёдор Лукич багаж свой уже после…
– Он же тебе ясно сказал, что забыл в дорогу собраться, – стебанулся Дёмин.
Волков подозрительно вылупился и завис в раздумьях.
Они вернулись в машину и расселись по местам. Достали термосы с кофе и бумажные пакеты с едой из фаст-фуда. Дёмин покрутил колесико магнитолы, поймал местную волну и прибавил громкости:
– Это где морг, что ли? – уточнил Дёмин.
– Он самый. За ним возле мелкого леска новостройка стоит, – подтвердил Волков. – На ее месте пустырь когда-то был.
– Ты бы купил квартиру у морга?
– Делать больше нечего.
– Вовремя оттуда убрались.
– Угу.
– …
Волков приглушил звук, доел бургер и запил его кофе.
– В последнее время люди с ума посходили с этим коронавирусом. Как не включишь новости – один другого бьет, режет, стреляет…
– Кто чем богат – тот тем и делится. – Дёмин тоже расправился с едой и смачно глотнул из дымящейся крышки термоса.
– Чего?
– Есть одна притча про злого человека, который богатому соседу у его красивых ворот ведро с помоями каждое утро ставил…