Валерий Гуров – Старая гвардия 2 (страница 6)

— Алло, это парикмахерская? — на всякий случай уточнил я.

— Да, всё верно.

Я задумался — а сколько лет девчушке? Голос звучал уж слишком звонко. Впрочем, сейчас это не имело никакого значения.

— Сударыня, а можно к вам записаться на стрижку? Вы меня извините, пожалуйста, что так поздно звоню, — добавил я вежливо. — Но мне прямо сейчас, вот прямо срочно, не помешало бы подстричься.

— Можно. У вас, как я понимаю, будет обычная мужская стрижка? — уточнила она невозмутимым голосом.

— Так точно. Обычная мужская, — подтвердил я.

Уж наверное, и сегодня в это понятие не входило ничего экзотического. Мне даже казалось, что теперешние люди на улицах выглядели как-то поспокойнее, чем в том, 93-м, который для меня закончился ещё только вчера.

— Тогда одну секундочку подождите, я у нашего мастера уточню, — сказала девушка.

Я не успел ничего ответить, как она произнесла в сторону:

— Эй, ты сегодня ещё одного клиента примешь?

С другой стороны что-то ответили, но слов я не расслышал.

— Как вас зовут, мужчина? Как вас к нам записать на приём? — спросила администраторша.

— Аф… Денис Максимович зовут, — ответил я, выправившись в секунду.

Да, Денис Максимович — имя, к которому теперь придётся привыкать.

— Хорошо, Денис Максимович, — повторила девушка. — Я вас записала в последнее окошко. Вы только, пожалуйста, не опаздывайте.

— Не буду, — отозвался я. — Считайте, что я уже, так сказать, лечу на всех парах.

Я нажал на красную кнопку и ещё раз посмотрел на адрес, который высветился на экране. Парикмахерская располагалась максимально близко — всего полтора километра отсюда.

Почти под боком. Удачно.

Я убрал телефон, поднялся со стула и бросил взгляд на Василия. Тот тихонько храпел, растянувшись на пледе. По всем признакам он был недосягаем для внешнего мира.

Нет, если даже сам очень захочет, он сейчас не проснётся. Пассажир в полной отключке, а значит, безопасен..

Я выключил свет в помещении, снял ключ с крючка у входа и запер дверь. Потом спустился с крыльца и зашагал по указанному адресу.

Настало время преображений. Простых, внешних, но сейчас мне они были нужны как никогда.

Глава 4

Вот что в этом современном мире действительно было по-настоящему хорошо — так это таблички на домах. Они не просто имелись в наличии, как в старые добрые времена, они были чёткие, чистые, а ещё подсвечивались.

Вот и выходило, что номера домов и названия улиц были видны издалека. Не надо было даже подходить ближе, щуриться или гадать, тот это подъезд или соседний.

Да и фонари, хоть и крепились на самые обыкновенные опоры, светили как-то так, что казались невидимыми — словно свет загадочным образом прямо с ночного неба.

По сути, на улице теперь не оставалось тёмных подворотен и закоулков. Тех самых мест, где в девяностых всегда что-нибудь да происходило.

Не только в интернете были все удобства цивилизации. Улицы тоже очень сильно изменились! Как знать, может, преступники тоже растаяли — вместе с темными пустырями, ушедшими в прошлое? Нет, это уж вряд ли.

Я старался не засматриваться и шагать бодро. Когда дошёл к дому с нужным адресом, до десяти вечера оставалось каких-то двадцать пять минут.

Парикмахерская располагалась на первом этаже, с отдельным крыльцом. Название было вынесено крупными буквами над входом — «Аннушка». Правда, вот тут с подсветкой у последних букв явно были проблемы. Издалека вывеска читалась как «Аннуш». Но смысл от этого не терялся, да и выглядело это скорее по-домашнему, чем неряшливо.

На входной двери всё ещё висела табличка «Открыто». Я невольно отметил про себя: успел. Довольно бодро сбежал по ступенькам, толкнул дверь и сразу услышал характерный звон колокольчика. Тот оповещал о появлении нового клиента.

Администраторша — та самая, с которой я, судя по всему, только что разговаривал по телефону, — сидела за стойкой у самого входа. Возраст у неё и правда был молодой: лет двадцать, может, двадцать пять. Впрочем, если быть честным, в этом времени отличить двадцать пять от тридцати пяти без отдельной экспертизы было уже задачей не из простых. Тут хоть лупу доставай и рассматривай целой комиссией.

На колокольчик она не отреагировала вообще никак. Девчонка с абсолютно невозмутимым видом продолжала заниматься ровно тем, чем занималась до моего появления. Сидела и пялилась в экран своего телефона.

Выглядела администраторша, кстати, довольно агрессивно. Яркий макияж, стрижка тоже какая-то резкая, в губах — какие-то кольца. Одно особенно бросалось в глаза, словно у быка — в носу.

Глянешь на такую барышню — и рука сама тянется перекреститься…

В довершение образа у неё были красные волосы — не просто рыжие, а именно красные. Скажем так, композиция была завершённой и безапелляционной.

Колокольчик она, как выяснилось, не услышала по простой причине. Уши у неё были заткнуты наушниками.

Я подошёл ближе к стойке и аккуратно постучал по ней костяшками пальцев. Не хотелось напугать девчонку, которая меня по-прежнему не замечала и продолжала смотреть какие-то видео на экране телефона.

Увы, расчёт не сработал.

Она всё равно вздрогнула и едва не выронила мобильник. Телефон уже полетел вниз, на плитку, где ему бы точно пришёл конец. Но я успел поймать его на лету.

С лёгкой улыбкой протянул телефон обратно хозяйке.

— Здравствуйте, милая. Я, честное слово, совсем не хотел вас напугать, — сказал я и подмигнул администраторше. — Я на мужскую стрижку записан. В последнее сегодняшнее окошко.

Девчонка смущённо улыбнулась, принимая телефон обратно. Я невольно отметил, что её агрессивный внешний вид, весь этот яркий макияж, кольца и цвет волос — совершенно не резонировал с улыбкой. Скорее наоборот. Улыбка у неё была мягкая, живая, без всякой напускной дерзости.

— Вы Денис Максимович? — уточнила она, быстро глянув снова в телефон.

— К вашим услугам, — подтвердил я.

Она снова внимательно посмотрела на меня, задержав взгляд чуть дольше положенного.

— Вы знаете… — сказала администраторша после короткой паузы. — По вашему голосу даже и не скажешь, что вы уже в возрасте, Денис Максимович.

— Ну так… — я снова подмигнул ей, не став развивать тему.

Хотя, если честно, слова эти можно было истолковать по-разному.

— Денис Максимович, проходите, пожалуйста, — сказала администраторша. — Наш мастер вас уже ждёт.

Она кивком указала мне на вход в зал. Я посмотрел в указанном направлении. Двери между помещениями не было — вместо неё проём был завешен плотной тканью, оформленной на восточный манер. Не без вкуса, надо признать: ткань мягко драпировалась, приглушала свет и создавала ощущение некой камерности, почти уюта.

В девяностых такие решения встречались разве что в сомнительных массажных салонах. А здесь это выглядело вполне себе аккуратно и даже симпатично.

Я прошёл внутрь, отодвигая ткань рукой.

— Здравствуйте, Денис Максимович, — тут же раздался голос.

Медовый. Слишком медовый.

Даже сбил меня с толку. Вот хрен тут сразу поймёшь, кто именно так разговаривает — мужчина или женщина. Интонации были мягкие, тянущиеся, почти певучие, без чётких гендерных маркеров.

Я невольно обернулся на голос, пытаясь получить ответ на возникший у меня вопрос.

Но легче не стало.

В комнате, в самом дальнем конце, у рабочего столика и кресла, сидел… или сидела. Пока так и оставим — человек. Длинные волосы, выкрашенные в розовый цвет, были собраны в тугой пучок. На лице — очки в какой-то явно модной, вычурной оправе, какие в моё время могли носить разве что эстрадные артисты.

Я остановился на секунду, оценивая обстановку и собеседника. Мир, конечно, шагнул далеко вперёд. Но иногда он это делал такими зигзагами, что даже мне — человеку, видевшему многое, требовалась небольшая пауза, чтобы просто принять происходящее как данность.

Глаза у человека, кстати, были явно подведены тушью. На ногах были кожаные, плотно обтягивающие штаны, подчёркивающие силуэт.

М-да… вот и попробуй тут с ходу понять, к какому полу относится парикмахер.

— Да… здрасте. И вам здрасте, — отозвался я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально.

Я поймал на себе профессиональный взгляд. Меня словно мысленно уже крутили вокруг кресла, прикидывая форму головы, линию роста волос и фронт будущих работ. Взгляд мастера, без всяких сомнений. Ну вот и ладненько, займёмся тем, зачем я сюда и пришёл.

— А как вас зовут? — уточнил я.