Валерий Гуров – Старая гвардия 2 (страница 8)

— Ну и как вам, Денис Максимович? — спросил Евгений, тоже рассматривая моё отражение в зеркале. — Нравится ваш новый… старый образ?

— Евгений, это высший класс, — честно сказал я. — Я как будто на другого человека смотрю. Словно… лет на тридцать назад в прошлое вернулся.

— А вы знаете, — кивнул парикмахер, — я тоже считаю, что вам этот образ очень даже идёт.

Я снова крутанулся на кресле, разглядывая себя с разных сторон. Теперь бы ещё бороду и усы немного отрастить… и тогда уже совсем один в один будет. Прямо как на фотографии.

— Ладно, Евгений, пора мне и честь знать, — выдохнул я, похлопав ладонями по карманам. — Сколько я тебе должен за все эти чудеса? Да ещё и по времени немало ушло.

— Это лучше у нашего администратора спросите, Денис Максимович, — улыбаясь, ответил Евгений.

Я всё-таки достал купюру и протянул её лично ему. Как ни крути, заработал человек. Евгений, конечно, попытался было воспротивиться, начал отнекиваться. Однако я не оставил ему пространства для сомнений. Просто аккуратно вложил купюру ему в нагрудный карман и хлопнул по плечу — на этом вопрос был закрыт.

После, рассчитавшись у администратора по тому ценнику, который назначила фирма, я направился к выходу.

И уже собирался закрыть за собой дверь, когда из проёма снова показался Евгений.

— Денис Максимович, если что — звоните. Я вас всегда запишу, даже если у меня очередь.

Я в ответ тоже махнул рукой и, наконец, вышел на улицу.

Честно говоря, теперь, чтобы меня узнать, нужно было бы очень постараться. Одна только причёска порой творит настоящие чудеса. А если пройдёт неделька-другая и растительность на лице как следует подрастёт… тогда меня точно не узнает никто. Ни молодой Козырев, ни даже его дед, ни чёрт, ни ангел.

Глава 5

В свою бывшую квартиру я возвращался с самыми радужными мыслями. Голова была тяжёлая от событий дня, но внутри стояло ощущение, что всё начинает складываться в нужную сторону.

Василий, разумеется, всё ещё спал как убитый. Храпел так, что, казалось, ещё немного — и люстра на потолке начнёт раскачиваться в такт этим звукам.

Вставать завтра предстояло рано, а я уже буквально валился с ног. Так что теперь поскорее разобрал раскладушку, застелил её, улёгся и вытянулся во весь рост. Обычно, стоило мне лишь коснуться подушки головой, сознание выключалось мгновенно, без «переходных» состояний. Но сегодня всё было иначе.

Сон не шёл.

Я ворочался, глядя в потолок, и мысли шли плотным потоком. Слишком многое изменилось за один вечер. Я оказался в новом мире будущего, сбежал от служб и обзавелся новыми друзьями. Теперь у меня имелись документы. Новое имя и новый внешний вид, с которыми можно было спокойно действовать. И самое главное — передо мной открывались совершенно новые горизонты. Прежде всего в тех задачах, которые я уже начал перед собой выстраивать.

Перспективы вырисовывались чёткие, почти осязаемые. И, признаться, от этого слегка захватывало дух. Не столько от восторга, сколько от масштаба. Я слишком хорошо знал цену таким шансам, чтобы относиться к ним легкомысленно.

Проворочавшись на раскладушке с полчаса, я всё-таки уснул. Снов, как и все последние годы, не было — ни цветных, ни чёрно-белых, ни каких-либо ещё. Просто глубокий, ровный сон без картинок и символов.

И это хорошо. Потому что выспаться и набраться сил мне сейчас было жизненно необходимо. Новый день обещал быть непростым — и именно к нему я и готовился…

Будильник утром не понадобился. Его с успехом заменил мой новый знакомый Василий. Проснулся я от того, что он возился у стола, грохоча так, будто решил устроить там утреннюю артподготовку.

— Отставить, Василий! — рявкнул я, мгновенно приподнимаясь на локтях.

Василий тут же застыл, словно его поймали за чем-то запретным, и даже поворачиваться ко мне не стал. Видно было, что перепугался.

Потом всё-таки медленно повернул голову в мою сторону. Посмотрел с каким-то виноватым выражением, будто заранее ожидал нагоняя.

— Ты чего там забыл, дружок, — строго спросил я, уже усаживаясь на раскладушке и нащупывая обувь, — на этом столе-то? Может, тебе подсказать?

— Да блин… — Василий почесал затылок и вздохнул. — Паспорт куда-то подевал. Вот ищу и найти не могу. Я его вчера, кажется, на столе оставлял…

— Когда кажется — креститься нужно, — отрезал я.

Василий слегка подвис. Тогда я решил не тянуть и дал ему простую, наглядную подсказку.

— Ты лучше руку в карман сунь, Вась, — сказал я спокойно. — Только не в левый. В правый карман.

Василий секунду помедлил, потом послушно сделал, что велели. И из кармана вытащил слегка помятую, но достаточно крупную купюру. Ту, что я положил ему вчера. Мужик растерянно захлопал глазами, не понимая, откуда у него вообще взялись деньги. Несколько секунд он просто смотрел на купюру, будто она могла сама дать объяснения.

— Ого… — протянул Вася наконец. — Ну теперь, блин, живём…

— Не, Вася, — перебил я. — Ты сейчас не так понял. Не «живём». Ты на эти бабки прямо сейчас идёшь и восстанавливаешь свой паспорт. И заодно все остальные документы, какие там у тебя потерялись. Императива ясна?

Радости на лице мужика заметно поубавилось, но окончательно она всё-такине исчезла. Он ещё раз посмотрел на купюру, потом на меня, прикидывая услышанное.

— Так а тот паспорт куда?.. — начал было он, но запнулся.

Я отметил про себя: не всё ещё пропито. Значит, шанс есть. И мне искренне хотелось верить, что Вася действительно пойдёт и восстановит документы. Ведь бывает и так, что человеку не хватает одного чёткого толчка, чтобы выбраться хотя бы на уровень ниже дна.

— Спасибо, — коротко кивнул Василий.

Мужик прекрасно понимал, что деньги ему принесла не зубная фея и не внезапное везение. Это была моя купюра.

— Ага. Лишь бы на здоровье, — отозвался я и посмотрел на время.

Оставалось всего полчаса до того момента, как сюда придёт Лизавета, и я сдам ей «пост». Всё шло по графику.

— Всё, Вась, давай на выход. Пора помещение освобождать.

— Да-да, понял, — закивал Василий и тут же принялся расшаркиваться. — Спасибо вам большое за всё, Афанасий Александрович…

Он, всё ещё толком не глядя на меня, словно нашкодивший пёс, развернулся и направился прямиком к выходу, решив, что разговор окончен и можно тихо исчезнуть.

Я тем временем поднялся с раскладушки, разминая затёкшую шею. И уже собирался заняться своими делами, как вдруг взгляд зацепился за одну деталь. Картонная коробка, которую девчонка просила оставить здесь вчера, почему-то была открыта. Так, словно в неё кто-то заглядывал.

В голове мгновенно сложились два плюс два. Так вот чего он так заторопился! Даже паспорт резко перестал интересовать.

Я резко шагнул вперёд, двинулся наперерез Василию и выставил руку, перекрывая ему дорогу к крыльцу.

— А ну-ка стоять-бояться, Василёк, — отрезал я.

— Господи, да что такое приключилось, Афанасий Александрович? — картинно всполошился он. — Почему вы меня так пугаете?

— Потому что, Василий, ты наглая морда, — спокойно сказал я.

— Вы сейчас о чём, Афанасий Александрович? — возмутился он, чуть отступив. — Почему я вдруг наглая морда?

Мужик продолжал отпираться, делая вид, будто вообще не понимает, о чём идёт речь. Лицо — самое честное, глаза — круглые, интонация полна справедливой обиды.

— Ты знаешь, о чём я, Вась. Не дури, — пояснил я.

— Да клянусь, без понятия! — в ответ он театрально выпучил глаза.

Я решил, что дальше продолжать разговор нет никакого смысла. Все слова уже были сказаны, а роли розданы, и дальше начинался этап, где объяснения только мешают. Поэтому в следующий же момент, не давая Василию никаких дополнительных комментариев, я просто схватил его за шкирку. Резко подтянул ближе к себе.

— Афанасий Александрович, да за что вы со мной так⁈ — начал делано возмущаться Василий, изображая оскорблённую невинность.

— А вот это как объяснишь?

Я сунул руку ему за пазуху и вытащил оттуда целый пакет кофе. Какой-то бразильской арабики, аккуратно упакованной, явно не из дешёвых. Лиза оставила бумажную упаковку здесь, опасаясь, что во дворе её дома он может промокнуть.

Василий уставился на пакет так, будто видел его впервые в жизни. Глаза округлились, лицо вытянулось, а брови полезли вверх. На физиономии мужика была полная гамма признаков искреннего изумления. По его виду можно было подумать, что этот пакет с кофейным деликатесом каким-то чудом сам материализовался у него под курткой, без его малейшего участия.

— Не моё это, Афанасий Саныч, — заверил он. — Я вообще без понятия, откуда у меня этот пакет взялся. Честное слово, ни сном ни духом.

Надо признать, врал он убедительно. Очень убедительно. И реакция, и интонации, и этот наигранно-растерянный взгляд были выстроены безупречно. Настолько, что будь перед ним человек неопытный — вполне мог бы и поверить.

Вот только я был не из таких.

Слишком хорошо я знал эту манеру. И слишком часто в прошлом видел, как «случайно» появляются вещи за пазухой у людей, и обязательно какие-нибудь ценные. Они потом обычно всё клянутся, что жизнь к ним несправедлива.

— Вася, ты мне-то лапшу на уши не вешай, — я медленно покачал головой. — И скажи спасибо высшим силам, что у меня сейчас попросту нет времени наставлять тебя на путь истинный. Но на словах запомни: врать — нехорошо. А воровать у людей, которые к тебе от всей души — тем более.