Валерий Гуров – Первая тишина. Том 2 (страница 16)

— Мать и брат где? — оборвал я.

Он отвёл взгляд к дальней комнате. Там на старом диване, накрытом чехлом от автомобильного сиденья, лежала женщина. Лет пятьдесят или чуть больше, лицо серое, губы сухие и потрескавшиеся, волосы прилипли ко лбу. Одна нога у неё была замотана полотенцем и бинтом, поверх повязки проступило тёмное пятно. Рядом, на полу, сидел мальчишка лет одиннадцати. Худой, в руках отвёртка с жёлтой ручкой. Он смотрел на нас исподлобья и держал отвёртку так, будто уже решил: если кто полезет к матери — ударит не раздумывая. Шансов у него было мало, но намерение выглядело вполне взрослым.

— Кирилл, тихо, — сказал Артём. Голос у него сразу изменился. Злость ушла, осталась усталость. — Это люди.

Мальчишка не ответил. Только крепче сжал отвёртку.

Прежде чем начать разговор, я, всё ещё удерживая пистолетом Артёма, заглянул в углы кирпичной коробки, посмотрел везде, где мог быть спрятан сюрприз. Но сюрпризов не оказалось. Артём и его брат с матерью действительно были одни.

Я опустил пистолет, подошёл к окну и, приоткрыв створку, позвал Диму и Лизу коротким жестом. Мальчишка по-прежнему не выпускал отвёртку из рук — напуган он был крепко.

Лиза увидела его и медленно показала ладонь вниз: спокойно. Кирилл перевёл взгляд на неё. Девочка кивнула ему едва заметно, потом коснулась пальцем губ. Он понял и перестал ёрзать.

Дмитрий заглянул в комнату, помрачнел и всё равно не удержался.

— Это не отменяет, что он нас чуть не угробил.

— Не отменяет, — согласился я. — Поэтому он ещё под стволом, а не пьёт чай с печеньем.

Артём хотел что-то ответить, но мать зашевелилась. Он сразу оказался возле дивана, взял пластиковую бутылку, капнул ей на губы немного воды. Женщина попыталась открыть глаза, не смогла сразу и только хрипло спросила:

— Тёма?

Паренёк наклонился ниже.

— Всё нормально, мам… — сказал он, хотя нормального тут не было ничего.

Я прошёл взглядом по комнате. На полу валялись два рюкзака, один детский, второй взрослый. В углу был брошен пакет с консервами, почти пустой. На подоконнике — ещё один красный фонарь, пара батареек и распотрошенная автомобильная зарядка.

Под планом к стене был прилеплен кусок картона от коробки с лампочками. На нём неровным почерком было выведено несколько строк:

«50 — проход».

«Батареи — обмен».

«Лекарства — обмен».

«Пропуск В-7 — отдельно».

Я посмотрел на Артёма. Он заметил мой взгляд и помрачнел.

— Это не моё, — заверил он. — Я переписал с чужой доски. Чтобы понять, чем они торгуют.

— Кто они? — уточнил я, хотя уже приблизительно понимал, что речь о «загадочном» Маяке, которым людям успели промыть голову за несколько дней хаоса и бардака.

— Они ходили по рядам и говорили, что можно выйти к Маяку... — пробормотал Артём.

Дмитрий прочитал строки через моё плечо и тихо выругался.

— Пятьдесят тварей за проход? Это что, игра какая-то? — спросил он раздражённо.

Я ничего не ответил. Что сказать, в игре хотя бы правила существовали. А это… я скользнул взглядом по картонке. Это была обычная чушь, развод людей в тяжёлое время. Тридцать лет прошло, а дело Мавроди цветёт и пахнет, просто под другой обёрткой.

Лиза подошла к плану ближе, внимательно посмотрела. Потом повернулась ко мне, и её лицо стало жёстче.

Да, Лиза, вопросов у меня было тоже немало.

— Куда делись остальные? — спросил я.

Артём замялся. Дмитрий тут же усмехнулся.

— О, началось. Сейчас будет версия для доверчивых.

Я посмотрел на него, и Дмитрий скрипнул зубами, но отступил на полшага. В нашем гараже он мог кипеть сколько угодно. Здесь же лежала больная женщина и сидел ребёнок с отвёрткой.

— Говори, Артём, — сказал я.

Он сел на край стола, но руки положил на колени, ладонями вверх. Правильно сделал. Доверия к нему было мало, я нисколечко не шутил, когда говорил, что убью его не раздумывая.

— После всего этого… люди сюда полезли, — начал он. — Сначала наши, из кооператива. Потом с улицы. Кто в гаражах прятался, кто машины искал, кто воду. Петрович тут был сторожем. Он первым заметил, что на звук стали приходить эти… молчуны. Потом сам заболел. Или что там с ними происходит. Сначала сидел тихо, потом кинулся на мужика из третьего ряда, когда тот ключи уронил. Его связали в служебном гараже.

— Кто связал?

— Мужики. Двое из кооператива, ещё женщина с ними была. Я помогал дверь держать.

Дмитрий процедил:

— И бросили человека?

— А что с ним делать? — Артём поднял глаза. — Везти в поликлинику? Звонить в управляющую компанию? Он на звук бросался. Его связали, воду рядом оставили. Потом все побежали.

— Почему побежали? — спросил я.

Артём посмотрел на план и снова торопливо облизал губы.

— Пришёл один… — вздохнул он. — Не наш. Говорил тихо, очень тихо. Сказал, что у западного прохода больше нет…

Дальше Артём снова рассказал о месте, где есть вода, врачи, нормальные люди и тишина.

— Надо было идти по белым меткам, — паренёк шмыгнул носом и чуть пожал плечами. — Кто-то поверил ему сразу, а Кеша и Гена начали спорить — мол, всё это разводняк. Но этот… белый показал на телефоне видео.

— И?

— На видео всё было ровно так, как он говорил, — выпалил Артём.

— А белая краска на хрена?

— Этот мужик сказал, что нам надо отмечать дорогу за собой, чтобы другие люди тоже нашли путь…

Артём замолчал. Дима впервые с момента встречи с ним задумался и даже заколебался — это было видно по его глазам. Во взгляде на миг вспыхнула надежда.

— Мужики как с ума посходили, — продолжил Артём. — Начали делать вылазки, таскать сюда тела… Как набралось нужное число — нашли банку белой краски в гараже, начали мазать на воротах, на профнастиле, на углах. Шли быстро, часть вещей попросту бросили.

Ладони на коленях Артёма чуть дрогнули.

— Ты остался почему? — уточнил я.

— Мать я бы потащил. Она тогда уже с ногой лежала. Кирилла одного тоже не отпустил бы... — паренёк с сожалением вздохнул и продолжил. — Я к строительному гипермаркету на парковку ходил. Думал телегу взять. Но, к сожалению, не вышло.

Я слушал его рассказ, сразу мысленно анализируя.

— Почему на машине не поехал?

— Я водить не умею… совсем. А в свою машину меня никто не взял. Сказали, что из-за матери и брата могут не пустить на Маяк.

— Это так пророк сказал? — я чуть улыбнулся кончиками губ.

Артём серьёзно посмотрел на меня и покачал головой.

— Нет, это наши мужики так решили…

Мальчишка на полу снова сжал отвёртку. Молчать он молчал, но всё прекрасно слышал.

Лиза заметила и села на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне. Положила телефон экраном вниз на ладонь, потом подняла пустые руки. Кирилл смотрел на неё долго, потом отвёртку опустил на колени. Хм… неплохо.

— Давно эти люди ушли? — уточнил я.

Когда «лёг» западный мост, я прекрасно знал. Но меня интересовало, насколько быстро здешние мужики выполнили «условия».