Валерий Гуров – Первая тишина. Том 2 (страница 18)

— В универсал мы все потом не поместимся...

— Так сейчас мы никуда и не едем.

Дмитрий вскинул бровь.

— Ты уже решил?

— Да. До утра точно остаёмся. Скорее всего, и на день. Нам надо пополнить запасы, разобраться с машинами и уже думать, что делать дальше.

Дмитрий выдохнул — спорить ему не хотелось, но и соглашаться тоже.

— Нам нужны его руки. Нравится нам это или нет, — заключил я.

— Хорошо. Но к моей машине он ближе чем на три метра без меня не подходит… Ладно, Серёг, я понял. И что теперь?

Я повернулся к Артёму.

— Подойди, — сказал я.

Артём подошёл медленно. Руки держал всё так же на виду. Кирилл на полу снова напрягся, но Лиза тихо подняла ладонь, и пацан удержался на месте.

— Слушай условия, — сказал я. — Один раз. Переспрашивать будешь по делу, а торговаться — потом, когда проживёшь хотя бы сутки рядом с нами и никого не подставишь.

Артём внимательно слушал.

— Я говорю коротко. Первое. С этого момента ты не врёшь мне и ничего не умалчиваешь. Любая забывчивость рядом с моей группой считается попыткой нас убить.

Артём отвёл взгляд к матери, потом снова посмотрел на меня.

— Понял.

— Второе. Ты не трогаешь наши машины, вещи, оружие, воду и еду, пока тебе не разрешили. Даже если тебе кажется, что ты знаешь лучше. Особенно если тебе кажется, что ты знаешь лучше.

— Вот это мне нравится, — прокомментировал Дмитрий.

— Третье, — продолжил я. — Твоя мать и брат идут под нашу защиту только вместе с твоей ответственностью. Это значит, что ты работаешь, дежуришь, показываешь все ходы, метки и тайники. А также говоришь всё, что знаешь про тех, кто спрашивал Лизу.

Артём глянул на Лизу. Девочка смотрела на него спокойно.

— Я не знал, что она с вами, — сказал Артём.

— Теперь знаешь.

Он стиснул челюсти.

— Ясно.

— Четвёртое. Последнее слово здесь моё. Можешь предлагать варианты и даже спорить, если видишь техническую ошибку. Но последнее слово моё. Решил играть в самостоятельного героя — остаёшься самостоятельным героем с больной матерью на руках.

Мать Артёма снова слабо застонала. Кирилл дёрнулся к ней, но Артём успел первым: взял бутылку, осторожно смочил женщине губы, поправил край полотенца на ноге. Движения у него были нервные, зато бережные.

Я подождал, пока он вернётся.

— Пятое. За предательство я тебя убью.

Артём медленно кивнул.

Дмитрий перестал улыбаться. Даже ему стало неуютно, хотя именно этого он и хотел пару минут назад.

Артём устало потёр лицо ладонями, потом посмотрел на меня уже иначе. Злее, взрослее и трезвее.

— А что я получаю?

— Защиту для матери и брата. Еду и воду. Лекарства ищем всем, значит, и ей тоже. Место рядом с нами, если докажешь пользу. А ещё — шанс не сдохнуть в кирпичной будке, ожидая людей из сказочного Маяка.

Я видел, что Артём крепко думает.

— А если я откажусь? — сухо спросил он.

— Останешься здесь. Аккумулятор мы заберём за попытку воровства нашего. Часть воды оставим матери и брату. Дальше сам.

Кирилл поднял голову. Артём тоже посмотрел на брата. Тот всё ещё держал отвёртку, но уже понимал, что отвёрткой этот разговор не решить.

— Жёстко, — сказал Артём.

Дмитрий отошёл к окну, выглянул наружу и вернулся.

— Серёг, а если он нас потом всё равно продаст? За лекарства, за проход, за что угодно.

— Тогда это будет его последняя сделка, — повторил я.

Артём вздохнул, и на его лице мелькнула усмешка.

— Ты всегда так людей в команду зовёшь?

Я не ответил на вопрос — протянул ему руку.

— Решай.

Артём смотрел на мою ладонь несколько секунд. Потом перевёл взгляд на мать и брата. Понял всё… и наконец пожал мою руку.

Ладонь у него была горячая, сухая и грязная от пыли. Но пожал он крепко.

— Я с вами, — заверил он. — Но мать я не брошу.

— Я бы тебя и не взял, если бы бросил.

Артём снова задумался, я увидел, как в глазах мелькнула