Валерий Гуров – Первая тишина. Том 2 (страница 15)

Он не ответил сразу.

— Сколько, Артём?

— Не знаю.

— Неправильный ответ. У меня нет желания сломать тебе что-нибудь вот этой хреновиной, — я кивнул на монтировку. — Но может появиться.

— Три точно. Может, четыре… Я не все открывал.

— Сорок один в этом? — спросил Дмитрий.

Артём посмотрел на цифру на гараже.

— Да.

— Кто считал?

Он торопливо облизнул губы.

— Те, кто говорил про Маяк.

Я вскинул ладонь, не давая Дмитрию влезть вперёд.

— Что за Маяк?

Артём усмехнулся, медленно покачал головой.

— Место такое. За городом, точно никто не говорит. Там свет, вода, врачи, охрана и… — он втянул воздух. — Тишина. Говорили, что туда берут не всех. Только тех, кто не балласт.

— А балласт кто определяет? — уточнил я.

— Они… Белые.

— По каким правилам?

Артём отвёл взгляд к воротам с цифрой.

— Правила каждый пересказывает по-своему. Один говорит, что принеси аккумулятор — получишь лекарства. Другой говорит, что приведи специалиста — дадут воду. Третий говорит: если зачистить сектор от молчунов и пометить тела, посчитать, то тогда тебя проведут к людям Маяка.

Дмитрий тихо выругался.

— То есть сорок один — это специально посчитано?

— Да, — подтвердил Артём. — Когда будет пятьдесят, можно идти к Белым и говорить, что всё чисто…

Я посмотрел на белую цифру на закрытых створках, за которыми тихо скребло то, что Артём называл телами.

— И ты в это веришь?

Артём пожал плечами.

— Когда у тебя мать с температурой и брат молчит третий день, верить начинаешь в любую дрянь, если за неё обещают врача. Я сам не считал...

Вот теперь он, похоже, говорил правду. И эта правда получалась куда хуже обычной лжи.

Я посмотрел на белую цифру. Сорок один. До обещанного пропуска в рай им не хватало девяти тварей.

Беда была в том, что теперь рядом с ними появились мы. Живые, уставшие, с машиной, ребёнком и аккумулятором. Для таких, как Белые, это тоже могло считаться ресурсом.

Глава 6

Артём молчал. Дмитрий тяжело дышал и всё ещё смотрел на белую цифру на воротах. Я убрал монтировку за пояс, но пистолет оставил в руке. После гаража с сорока одной тварью этот парень уже был не просто худым воришкой, который полез к чужому аккумулятору.

— Теперь слушай внимательно, Артём, — сказал я. — Сначала я думал, что ты парень, который ночью полез к машине. А оказалось, что ты знал про белые гаражи и решил промолчать.

Он поднял глаза, хотел ответить, но я не дал.

— С этого момента любое «забыл сказать» я считаю попыткой нас убить. И убиваю тебя в ответ.

— Вот теперь разговор нормальный, — не удержался Дмитрий.

Артём сглотнул. Злость у него никуда не делась, но теперь она села чуть глубже, под страхом. Так с такими и надо было. Полезный человек, который врёт, опаснее бесполезного дурака.

— Мать не трогать, — выдавил Артём.

— Если мать есть, ей нужна помощь. Если матери нет, помощь понадобится тебе, — объяснил я. — Сейчас ведёшь нас в администрацию. Руки на виду. И по дороге рассказываешь только то, что я спрашиваю. Самодеятельность закончилась.

Он молчал.

— Я с вами, — спохватился Дмитрий.

— Пойдёшь, — ответил я.

От нашего гаража бесшумно отделилась Лиза. Она стояла у створки и уже шнуровала кроссовки. Лена хотела что-то ей сказать, но девчонка показала на глаза, потом на Артёма и на темноту между гаражами. Я понял. Она видела движение лучше многих. В такой проверке лишней она не была.

— Идёшь между мной и Дмитрием, — сказал я ей тихо. — Увидела движение — кладёшь руку мне на плечо.

Лиза кивнула. Потом показала большой палец вниз и ткнула им в сторону Артёма. Мол, этому доверия нет.

Элина у двери смотрела на меня с понятным вопросом.

— Прикрываешь тыл, — объяснил ей я.

Говорить Элине и Лене про то, что мы увидели в гараже с белой краской, я не стал. Преждевременно. А вот Лиза, похоже, всё увидела, но вопросов не задавала.

Элина коротко кивнула и закрыла створку.

Артём пошёл первым. Руки держал так, чтобы я видел пальцы. Красный фонарь на его лбу я снял и повесил себе на шею.

Ночной ряд снова стал узким, длинным и абсолютно чужим. Где-то у белого гаража тихо скребнул металл, но звук ушёл дальше, к пустой ловушке. Молчун бродил там, куда его увела гайка.

До администрации гаражного кооператива мы дошли обходным путём через соседний ряд. Кирпичное здание показалось за поворотом.

— Дверь заперта? — спросил я.

— Изнутри крючок, — ответил Артём. — Я через окно всегда входил.

— Сейчас войдёшь нормально, — пояснил я.

Он подошёл к двери, наклонился, просунул пальцы в щель у косяка и потянул проволочку, спрятанную под обшарпанной рейкой. Крючок внутри тихо скользнул по металлу.

Я оценил работу. Простенько, но с головой. Если человек делал такой вход, значит, руки у него росли из нужного места. Хитро, я, признаться, сразу не заметил.

— Сам придумал? — спросил Дмитрий с насмешкой.

— Нет, председатель кооператива на курсах диверсантов научил, — буркнул Артём и сразу замолчал, когда я положил ладонь ему на плечо.

— Дима, к окну, — велел я.

Дмитрий кивнул и отправился шухерить «запасный выход». Лизу я оставил на подходе, мысли по ситуации, которая могла развернуться в этой кирпичной коробочке, были разные. Произойти могло всё, что угодно. Поэтому подставлять девчонку под возможную линию огня мне совершенно не хотелось.

Расставив ребят, я приставил ствол к затылку Артёма и показал заходить внутрь. Рискованно? Чертовски, но риск в данном случае был полностью оправдан.

Он вошёл первым. Я шагнул следом. В администрации стоял затхлый воздух — пахло старой бумагой. А ещё чувствовался запах больного тела. Этот запах нельзя было спутать с обычной грязью.

Планировка оказалась простой: тесный коридор, комнатка председателя, подсобка, маленький санузел и помещение с облезлым столом, на котором раньше, наверное, собирали взносы и ругали должников. Теперь на столе лежали провода, куски кабеля, зарядки, изолента, нож, плоскогубцы, пара фонарей, старый мультиметр с треснутым экраном и открытая банка тушёнки. Под столом стоял аккумулятор, возле него — второй, меньший, с окисленными клеммами.

— Вот, — с какой-то ехидцей сказал Артём. — Моя нора. Можешь любоваться...