Валерий Гуров – Первая тишина. Том 2 (страница 14)

— Прошу, — я указал Артёму, чтобы он шёл впереди.

Парень не стал спорить и первым подошёл к воротам ближайшего гаража с белой пометкой. На первый взгляд могло показаться, что в этом гараже, кроме самой пометки, не было ничего интересного. Но существовала ещё одна деталь, за которую зацепился мой взгляд. На воротах гаража висел замок… и помимо этого створки подпирал засов.

Спрашивается, на кой чёрт? Либо внутри было совсем не то, что он утверждал. Либо… я не стал предаваться мысленному пинг-понгу.

Прямо сейчас и узнаем, что там — безо всяких «либо».

Артём уверенно подошёл к гаражу. С совершенно идиотским видом посмотрел на ворота, поскрёб макушку.

— Закрыто…

— У меня есть ключи.

Я достал ту самую связку и начал искать ключ от гаража, посмотрев на его номер. И вот тут стало ещё любопытнее — ключа с нужным номером в связке попросту не оказалось.

Занимательно.

Я перепроверил связку ещё раз, но от перемены слагаемых сумма не поменялась. Потом подошёл к ещё одному гаражу с белой меткой и проверил — а есть ли в связке ключи от этого гаража?

Нет, ключа тоже не оказалось.

Артём всё это время, пока я искал ключ, нет-нет, а поглядывал на меня. Задумал что-то, паршивец. Я, конечно, в отличие от Дмитрия, не понимал, врёт ли человек по глазам. Но хитринку во взгляде собеседника мог различить запросто. Её выдавал блеск глаз, физиология, хотя по последним событиям вся эта наука, похоже, больше ни черта не значила.

А ещё, пока я искал, мой взгляд отметил ещё одну любопытную деталь, которую я не заметил прежде. На гараже чуть-чуть ниже той же белой краской было выведено число «41». И это явно не было номером гаража.

Хм…

Боковым зрением я заметил, что Артём перехватил мой взгляд на цифре и едва заметно поёжился.

Я перевёл взгляд на замок, ключа от которого так и не нашёл. Замок был самый обычный. Я никогда не был профессиональным взломщиком и сейф не вскрыл бы точно, но на такой замок хватило бы и моих навыков. Чуть повозиться — и замка как не бывало. Будь у меня чуть больше времени, я поступил бы именно так.

Но сейчас… сейчас я всё же решил поступить иначе. Ровно так, как того требовали обстоятельства здесь и сейчас.

Я снова снял с пояса монтировку, перехватил её крепче и подошёл к замку. Артём стоял сбоку, чуть позади, руки держал на виду, но смотрел уже не на гараж. Паренёк смотрел на мою спину, правую руку и пистолет. Слишком внимательно смотрел для того, кому внутри якобы неинтересная гора мёртвых тел.

Дмитрий сделал шаг ближе.

— Помочь?

— Стой там, — сказал я, не оборачиваясь. — Смотри за рядом.

Артём едва заметно расслабился. Вот и славно. Когда человек думает, что ты ошибся, он часто показывает настоящую задачу быстрее, чем под стволом.

Я вставил конец монтировки под дужку замка, будто полностью занялся железом. Встал боком, левую ногу поставил чуть назад, а правую руку оставил свободнее, чем требовалось для работы. Артём молчал. Слишком ровно дышал, явно ждал.

Замок хрустнул, я чуть надавил, металл скрипнул, и в тот же миг Артём бросился. Рванулся к моей руке, пытаясь выбить монтировку и толкнуть меня плечом в створку. Хотел сорвать вскрытие и выиграть пару секунд.

Я встретил его ударом локтя в грудь и подсечкой под колено. Артём захлебнулся воздухом, сложился, но всё равно потянулся ко мне второй рукой. Я провернул монтировку, прижал её поперёк его шеи и впечатал парня спиной в ворота.

— Стоять, — прошипел я.

Дмитрий уже был рядом, вскидывая на ходу пистолет.

— Я же говорил! Он врёт!

— Пистолет опусти, — сказал я.

— Сергей!

— Опусти, сказал.

Дмитрий опустил ствол, но лицо у него стало белым от злости. Артём хрипел под монтировкой, глазами смотрел зло и испуганно.

— Что там? — спросил я.

Он молчал.

Я сильнее прижал монтировку.

— Артём, если там просто тела, ты бы не полез на меня как последний идиот.

Он сглотнул.

— Не открывай.

— Почему?

— Они лежат, но некоторые ещё шевелятся.

Дмитрий замер, явно опешив. Артём посмотрел на белую цифру под мазком краски.

Я отпустил его ровно настолько, чтобы он мог дышать, но не мог дёрнуться. Снова повернулся к замку.

— Вот теперь точно открываем. Дмитрий, проследи за ним, — бросил я.

Дмитрий засуетился, но пистолет поднял и взял на мушку Артёма.

Замок поддался со второго нажима. Засов пришлось сдвигать с трудом. Металл сопротивлялся, будто и сам не хотел, чтобы мы видели, что спрятано внутри. Я встал сбоку от проёма. Если внутри что-то рванётся наружу, встречать его грудью я не собирался. Створка приоткрылась на ладонь, и наружу ударил запах.

Не просто трупный. Хуже. Старая кровь, сырость, грязная одежда, кислый пот и что-то больничное, гнилое.

Дмитрий отступил на полшага.

— Господи…

Внутри не было ни черта видно. Я снял фонарь с головы Артёма, памятуя о его словах о раздражителе для молчунов в виде обычного света. Посветил внутрь красным фонарём.

На полу лежали тела.

Много.

Слишком много для одного гаража. Их не бросили кучей как мусор, а складывали. У некоторых руки были стянуты проводом, у других ноги перебиты или перемотаны. Живые — не то слово. Но и мёртвыми их назвать язык не поворачивался.

На одежде белели мазки краски. На стене, прямо над верстаком, тем же белым было выведено: 41.

Один из лежащих, на которого я направил свет, вдруг дёрнулся, как живой человек, проснувшийся от боли. Скорее даже как сломанная кукла, в которую вдруг вернули завод. Голова повернулась к красному лучу, губы разошлись, из горла вышел сухой хрип.

Я сразу закрыл фонарь ладонью.

Внутри зашевелился второй. Где-то глубже скребнула подошва по бетону. Проволока натянулась...

Нет, красный свет, похоже, только будоражил этих тварей.

Артём молчал.

Дмитрий не отводил от него пистолет.

— Их надо закрыть.

— Сейчас закроем.

Я медленно потянул створку обратно. Внутри снова заскребло. Связаны они были крепко. Или были слишком слабы.

Пока.

Я закрыл створку, вернул засов и только потом посмотрел на Артёма.

— Сколько таких гаражей?