Валерий Гуров – Оскоров в ЦРБ 2 (страница 7)

Закончив эту длинную формулировку, первый заместитель с облегчением вздохнула полной грудью, положила на стол планшет и сняла очки:

— Причины такого решения доложит главный врач Районной ЦРБ, кандидат медицинских наук, заслуженный врач Российской Федерации, врач высшей категории Балаболов Василий Васильевич!

По завершении этого торжественного представления первый заместитель дружелюбно улыбнулась Ваське и моргнула глазами, приглашая того встать.

— Да, здравствуйте, уважаемые коллеги, — начал свою речь мой начальник. — Позвольте сначала признаться, что в моей практике подобного не случалось, но я столкнулся с абсолютно непробиваемой стеной неквалифицированности, упёртости и запредельного хамства. Молодой человек, не успев толком научиться работать, возомнил себя Господом Богом!

Главный врач взял паузу, проверяя, не найдётся ли возражений среди «благодарных слушателей». Все присутствующие молчали. И только глава Минздрава поднял голову и с интересом рассматривал «обвиняемого».

Его лицо мне показалось знакомым. Я точно видел этого человека! Но когда? В этой жизни или в прошлой? И где? При каких обстоятельствах?

Он сидел слишком далеко, чтобы можно было подробно рассмотреть его лицо.

— Он игнорирует распоряжение руководства! Отказывает посетителям в оказании медицинской помощи! Дискредитирует саму профессию врача, подрывая авторитет моего учреждения в Районе! — Васька делал акцент на каждом перечисленном факте.

— Давайте без демагогии, — прервал его мужчина в сером костюме. — Больше фактов, пожалуйста.

— Да, конечно, — засуетился Балаболов. — Возьмите протоколы служебной повестки, — главный врач отдал главе Минздрава две бумаги. — Поясню для коллег, — Васька вновь обратился к благодарной публике. — Гражданин Оскоров отказал пациентке Буратино в обследовании, показанном ей по стандартам, а также, игнорируя статью 20 Федерального закона № 323, отказался выполнить волю пациента. Сам пациент указывает в жалобе, что связывает отказ Оскорова с желанием причинить пациенту страдания.

— А где объяснительные доктора? — опять прервал доклад глава.

— Оскоров отказался писать объяснительные, — не моргнув глазом, доложил Васька. — Акты об отказе работника давать письменное объяснение приложены к делу.

— Так… — кивнул знакомый мне мужчина во главе стола. — Продолжайте.

Главный врач ЦРБ воспринял это как одобрение его действий и с удвоенной энергией принялся обвинять меня во всех смертных грехах:

— Так как ситуация неординарная, я запросил у заведующей хирургического отделения поликлиники характеристику на данного сотрудника, — Васька расслабился и облокотил руки на стол. — Чтобы не утомлять присутствующих, доложу вам её вывод: «строптив, неуправляем, независим». — Он ухмыльнулся. — Это цитата!

По рядам прошёл ропот негодования.

— Кроме того, экономический отдел обратил моё внимание на аномально высокие показатели по объёму диспансерных осмотров. Объёму, который невозможно выполнить даже за полный рабочий день! — Главный врач поднял указательный палец к небу. — Объём, который невозможно выполнить, даже если работать только на диспансерных осмотрах! — Он повернулся к главе Минздрава. — Сейчас проводится проверка этой беспрецедентно наглой махинации. Но! — Васька снова поднял палец перед лицом. — Но, несомненно, будет доказано, что гражданин Оскоров подделал медицинскую документацию с целью обогащения.

— Это серьёзное обвинение, — глава района поднял глаза на Ваську. — Дамы и господа, что скажете?

Прокашлявшись, но в этот раз не вставая со своего места, голос подала первый заместитель:

— Позвольте мне сказать? Виктор Александрович? — она отбросила правую руку назад, обводя коллег. — Думаю, что выражу общее мнение, — она выпрямилась и, не дожидаясь разрешения, доложила: — Мне кажется, уважаемый Василий Васильевич очень мудро поступил, решив купировать проблему в зародыше. Я нахожу его доводы и опасения основательными. Проблема, несомненно, требует скорейшего решения.

Она умолкла, ожидая реакции руководителя.

— Это всё?

— Также, исходя из изложенного, отмечу, что администрация ЦРБ не могла предвидеть такого неуправляемого и безответственного поведения нового сотрудника. И действует в интересах всех вовлечённых сторон. Не только в своих, но и в интересах прикреплённого населения, оберегая его от вредоносного действия неграмотного сотрудника, и даже в интересах самого сотрудника, оберегая последнего от тюрьмы.

Первый заместитель привстала со своего места, как бы делая отсечку, резюмируя всё вышесказанное:

— Считаю, что необходимо удовлетворить требования администрации ЦРБ.

— Прошу прощения, что вмешиваюсь, — встал напротив первого заместителя Балаболов. — Также обращаю Ваше внимание, что объём нарушений и серьёзность возможных последствий делает невозможным закрыть глаза на совершённые злодеяния. Справедливость и здравый смысл требуют НАКАЗАНИЯ!

— Присаживайтесь, — тихо распорядился глава Минздрава. — Полностью с Вами согласен, Василий Васильевич, что оставить этот случай без наказаний не представляется возможным!

— Спасибо за доверие, — снова привстал мой начальник.

— Василий Васильевич, — в этот раз со своего места поднялся сам глава Минздрава. — А что, если я Вам скажу, что фамилия Оскоров мне знакома? И что я слежу за судьбой этого молодого человека?

Бюрократы за столом посерели. С лиц слетели наглые, уверенные улыбки. Бедная первый заместитель сползла в кресле как можно ниже, пряча голову в плечи.

— Возможно, Вы поменяете свои «показания»? — знакомый мне мужчина пристально посмотрел в глаза Ваське. Последний отвёл взгляд, но продолжал стоять на своём:

— К моему сожалению, менять нечего. Все нарушения налицо.

— Я Вас понял, Василий Васильевич, — тихо заключил глава. — Доктор Оскоров, давайте выслушаем Ваше мнение?

— Спасибо за право высказаться, — встал я со стула.

Всё это время я ощущал себя чужим на этом собрании, хотя оно организовано по поводу моей персоны. Никто даже не думал не то чтобы встать на мою сторону, а просто дать слово! Только один человек оказался порядочным.

— Я готов дать разъяснения по каждому вопросу! Что Вас интересует? Моя репутация среди коллег или пациентов? Моя квалификация? Моя работа на приёме или с документацией.

— По поводу Вашей репутации у меня вопросов нет. Мне про Вас докладывал хирург Областной больницы, да и местный телеграм-канал красноречиво её демонстрирует, — мужчина в сером костюме сделал паузу, улыбнувшись. — Господа, кто-нибудь подписан на канал местных новостей Района? Нет?

Бюрократы на местах сидели не шелохнувшись. Их пугало то, что происходило у них на глазах. Жизнь их к этому не готовила. Они не могли понять, к чему приведёт всё это разбирательство.

— Василий Васильевич? — глава переключил своё внимание на Балаболова. — Это же Ваш район? Вам совсем не интересно, что в нём происходит?

Главный врач мрачно хмурился, не подавая признаков жизни.

— Пётр Иванович, хоть Вы нам расскажете о местных новостях?

— Простите, — покачал я головой. — Мне некогда в каналах сидеть, у меня работы полно.

— Ау, — вскрикнул знакомый мне мужчина. — Это было больно! Вы и правда наглый молодой человек, — глава Минздрава рассмеялся. — А Вы потратьте пару минут? Посмотрите? Я настаиваю! Все посмотрите Районные новости этого утра.

В просторной комнате закипело движение, все присутствующие торопливо полезли в карманы или сумки за своими крутыми дорогущими телефонами. Я понимал, о чём идёт речь, поэтому сконцентрировался на наблюдении за окружающими.

— Вот здорово! — радовался мужчина в сером костюме. — Сейчас организуем небывалый прирост подписчиков скромному провинциальному каналу, — он потирал руки. — Ну что? Василий Васильевич, зачитайте нам новости?

Лицо Васьки было пунцовым, на лбу била вена, рука, в которой лежал телефон, дрожала:

— Заголовок: «ЦРБ имени Оскорова», — процедил главный врач. — Земляки, нам сказочно повезло с новым доктором — Оскоровым Петром Ивановичем. В нём сочетается искренность, профессионализм и совестливость. Если вы имеете хирургическую хворь, смело обращайтесь в Поликлинику имени Оскорова. Каждый в ней укажет Вам, где принимает этот «ВРАЧ от Бога».

Сообщение сопровождалось фотографией вчерашней очереди.

— Так что, уважаемый Пётр Иванович, к Вам репутационных претензий быть не может! А вот к Вашей заведующей…

— К моей заведующей тоже, — перебил я главу.

Люди за столом хором охнули от такой бестактности. Они с ужасом смотрели, как я перечу руководству.

— Отправьте человека собрать всю документацию и убедитесь, что заведующая характеризовала меня как «квалифицированного сотрудника». А этот человек Вам нагло врёт! — я глазами и бровями указал на Ваську.

Понимая, что такой наглостью могу подставить себя, дать этому подлецу понять, что был в его кабинете, я добавил:

— Она не могла дать иной характеристики. Я не прошу мне поверить, прошу проверить документацию. Только немедля. Не дайте этому лжецу шансов на фальсификацию.

— Вот как? — улыбнулся глава Минздрава. — По какому вопросу ещё врёт уважаемый господин Балаболов? — брови главы ответили моим, поднимаясь ввысь.

— Про диспансеризацию! — с вызовом ответил я. — У меня изъяли все истории! Я уверен, что господин Балаболов, как Вы его называете, не пришёл бы на собрание, не ознакомившись с результатами проверки по этому вопросу. Также я уверен, что, будь у него доказательства моей вины, они бы лежали у Вас на столе, — отчеканил я.