Валерий Гуминский – Симбионт (страница 77)
— Алим сам сказал, что ты заплатишь, или твой брат Вадим, — ухмыляясь, сказал Батыр. — Он плакал, валялся в ногах, просил пощадить его.
— Дурная история, в которую я не верю, — отрезала Алла (я уже убедился, что это она, быстро найдя в инфосети её фотографию. Там она, правда, была жгучей брюнеткой. Подозреваю, использовала магические конструкты, меняющие цвет волос). — Скорее всего, сами за него придумали ответ, а парня запугали до смерти. Приведи ко мне Алима. Я хочу услышать его версию.
— Он не может, — Батыр мерзко ухмыльнулся. — Мало-мало ноги сломаны. В больнице сейчас.
— Ах ты, мерзкая лягушка! — взъярилась девушка и подняла руку, которая засветилась ярко-жёлтым пятном. — Никто не смеет трогать наших слуг! Ты ответишь за это!
Я напрягся. Как бы открытое применение Дара против простолюдинов законом запрещено, да в такой ситуации разве есть время думать? Девушка находится в опасности, а это смягчающее обстоятельство.
Увидев зарождающуюся магию, толпа мгновенно рассыпалась по сторонам, но далеко не убежала, что меня очень удивило. Батыр остался стоять напротив девушки, с ухмылкой ожидая дальнейших событий. Или он идиот, или далеко не трус, имеющий в загашнике какую-нибудь пакость.
— Эй, зачем так делать, красавица? — с наигранным удивлением спросил он. — Хочешь использовать магию против законопослушного простолюдина?
— Это ты-то законопослушный? — зло рассмеялась Алла, продолжая держать светящийся конструкт в руке. — Кому другому заливай, Батыр. Отпускай парней, и мы все спокойно расходимся, не причиняя вреда друг другу.
— Я не могу. Сафар требует долг. Если не принесу до завтрашнего утра, он мне палец отрежет, — Батыр покачал головой. — А если я лишусь пальца, Алим лишится головы.
— Ну ты и говнюк! — девушка презрительно сплюнула под ноги худощавому бандиту. — Сами напросились…
Она взмахнула рукой, посылая светящийся шар в Батыра, но ничего не произошло. Шар с лёгким хлопком разлетелся мириадами искр в разные стороны, осыпал пальто Аллы, отчего та удивлённо ойкнула и хлопками ладоней стала сбивать их на землю. Шпана радостно загудела.
— Красивая, но глупая, — ухмыльнулся Батыр, разжимая ладонь левой руки, в которой я с трудом разглядел какой-то кругляш. — Знаешь, что это такое?
— «Затвор», — мрачно ответила девушка. — Медальон блокирующего действия. Ты где достал этот артефакт, голодранец?
— Ой, дура, — прошептал Ванька, увлечённо глядя на представление. — Ей бы промолчать, согласиться на условия. Главное, покинуть парк целой и невредимой.
Друг был прав. А я с тоской подумал, что самое худшее впереди. Худшее для меня, потому что не мог просто отсидеться в кустах, когда стервозную (по слухам, гуляющим в Сети) девицу начнут резать на куски. Или стукнут по голове и утащат с собой. Ищи потом дурочку по всему Уральску.
«Диспозиция не в нашу пользу, — подтвердил голос тёзки. — Куча отморозков с ножами».
«И что делать? Оставлять девушку на произвол судьбы? — мой мозг искал выход из ситуации, но видел только два: тихо уйти, не привлекая внимания, или со слабоумным героизмом влезть в драку. — А если не вмешаюсь, с ней могут что угодно сделать».
«Да, девица видная. Только что-то мне не нравится. Какая-то наигранность, — бормотал задумчиво майор. — Как может голодранец диктовать условия аристократке, да ещё одарённой?»
«Поверь, может, — усмехнулся я. — И в заложницы могут взять, и в рабство угнать, чтобы потом потребовать огромный выкуп».
«Ладно, смотрим, что дальше будет, — откликнулся Субботин. — Безумству храбрых поём мы песню, да, тёзка?»
А Батыр, этот предводитель местной шпаны, вовсю изгалялся, сжимая медальон.
— Не получилось, красавица? Ай, как нехорошо! Ладно, если не будешь платить, то мы тебя заберём, пока деньги не получим.
Про угрозу Сафара отрезать ему палец за невыполненное задание Батыр благополучно забыл. И это тоже стало очередной странностью.
— Ты что городишь, сволочь? — зашипела девушка, не понимая, что шутки кончились, и даже сделала шаг вперёд, чтобы залепить пощёчину ухмыляющемуся бухарцу.
— Эй, нукеры, хватайте её! — крикнул он и отскочил назад.
Человек десять бросились на Аллу, схватили её за руки и потащили в дальний угол парка. Ну, вот, как я и предполагал. И девушка, наконец-то, сделала то, что нужно было с самого начала -вопить.
— Помогите-еее! Люди-иии!
— Наш выход, дружище, — я хлопнул по спине Ваньку, ободряя его на ратный подвиг.
— Да твою же мать… — прошептал помертвевший от страха Дубенский. — Мишка, ты же больной на голову! Нас на куски порежут!
Я хохотнул и расслабился, давая майору Субботину занять моё место. На мгновение в глазах помутнело, но тут же взгляд приобрёл резкость, движения стали по-хищнически опасными… ну, для тех, кто это понимает.
— Эй, ссыкуны володарские[2]! — весело крикнул я, вылезая из кустов. — А вы ничего не попутали? Девушку отпустите!
Примечания:
[1] Подставка под кружку, с немецкого «крышка для пива»
[2] Володарка — посёлок, пригород Уральска, вошедший в городскую агломерацию.
Глава 6
В первый момент, когда в мою сторону начала двигаться кодла с нахмуренными рожами, на которых читалось желание затоптать наглеца на месте, я подумал, что душа майора Субботина очень плохо влияет на мои умственные способности. Непонятно только, почему тёзка, опытный вояка, принимавший участие во многих конфликтах, поддался адреналиновому выплеску в молодом теле. Будь я на его месте, вообще бы запретил реципиенту выпрыгивать из кустов. А так… Только ускорил ход, не глядя, бежит ли за мной Ванька или остался на месте.
Первых двух, особо рьяных малолетних бандюков я встретил простыми, но жёсткими ударами. Снёс одного с ног прямым в переносицу, второго угостил мощным пинком в коленную чашечку, обогнул завывших от боли парней и прыгнул на тех, кто оказался вооружён короткими дубинками. Они их достали из-под курток и решили замолотить меня, не допуская до Батыра. Их командир клювом не щёлкал, а угрожая ножом, сверкнувшим у шеи Аллы, стал отходить вместе с теми, кто держал её вассалов пленниками. А остальные решили задержать нас.
И я полностью передал управление телом тёзке, отмечая краем сознания, как во все стороны отлетает незадачливая шпана. Майор не выделывался, а, управляя моим телом, жестоко прореживал ряды противника дубинкой, отобранной у кого-то в пылу драки. Я-Субботин бил по рукам и плечам, по лицам и головам, оставляя за собой воющих и стонущих ублюдков. В какой-то момент уловил рядом с собой движение и почувствовал, как тёплая волна радости окатила сердце. Ванька был рядом. Из носа у него текла кровь, над левой бровью ссадина, которая тоже кровоточила, и Дубенский постоянно вытирал её ладонью. В одной руке у него была трофейная дубинка, которой он охаживал шевелящихся гопников, чтобы те не поднялись, и не напали на меня со спины. Воодушевлённый, я раскидал деморализованных парней и рванул к Батыру.
— Эй, воин, тормози! — он ещё сильнее прижал нож к шее побледневшей девушки. — Ты откуда такой дерзкий? Моих нукеров поломал. Кто ты такой?
— Неважно, — я крутанул дубинку в руке и сделал два шага вперёд. — Все убрали ножи и отпустили ребят! Батыр, тебе особое приглашение? Отойди от девушки.
— Э, рыцарь, да? — ухмыльнулся парень. — Любовь-морковь? Может, за свою девку долг оплатишь?
— Какая я тебе девка, мразь? — зашипела Алла.
— Порежем всех, если дёрнешься в мою сторону, — предупредил Батыр, медленно отступая. Следом за ним двинулась троица помощников с незадачливыми заложниками-свитскими.
— Вот же ты чёрт, — я покачал головой. Никакого смысла разговаривать с этим козлом не видел. Он и в самом деле может раскроить девчонке горло, вздумай я подойти к нему. Но подобраться на расстояние броска никак не получалось. — А давай один на один. Если я тебя одолею, отпускаешь всех. Ты победишь…
— Заплатишь долг, — оскалился в улыбке Батыр и внезапно оттолкнул Аллу в сторону, отчего та едва не упала, но сумела удержаться на ногах. Возле неё тут же оказался Ванька с дубинкой, яростно скаля зубы на гопников, похожих сейчас на стаю потрёпанных в бою шакалов, до сих пор опасных.
— А ну, расползлись все! — рявкнул парень, залихватски повернул кепку козырьком назад и ловко продемонстрировал, как он умеет держать нож и перебрасывать его из ладони в ладонь. И в самом деле клинок мелькал в руках, как стремительная ядовитая змея, готовая нанести один смертельный удар. Потом расслаблено выпрямился, глядя на меня.
«Понторез, — презрительно сказал майор. — Сейчас мы его будем мала-мала ломать».
Побитые кореша Батыра постарались быстро расчистить небольшую полянку, на которой нам предстояло провести бой.
— Нож выброси, — сказал я.
— Хе-хе, — сплюнул на землю противник. — Базару не было за нож. Ты предложил махач, я согласился.
«Ступил, тёзка, — прошелестел голос Субботина. — В следующий раз будь внимателен к таким мелочам. Хотя… это отребье всё равно по-своему поступит. Ты не против, если я ему руку сломаю?»
«Даю тебе полное право урыть этого ублюдка», — мысленно разрешил я.
Горячка боя куда-то исчезла, и я внезапно ощутил, что смотрю на Батыра, как на мелкую сявку, вышедшую против матёрого волкодава со своим дешёвым ножичком. Повертел шеей, словно разминая её перед боем.