Валерий Гуминский – Симбионт (страница 76)

Именно такой расклад и заставил меня уговорить Ивана прогуляться до парка, где публика тоже приличная, полиция за порядком смотрит, не как в Ханской роще!

Неторопливой походкой мы прошли по Большой Никольской, наслаждаясь тёплым осенним деньком. Скоро здесь станет неуютно, особенно зимой, когда дуют колючие и раздражающие ветра со степи. Несмотря на рабочий день, улица была запружена праздно гуляющими горожанами. Разноцветье нарядов, постукивание женских каблучков по тротуару, доносящиеся до нас обрывки оживлённых разговоров, резкие звуки автомобильных клаксонов — какофония звуков взлетала над крышами домов и устремлялась в безоблачное, пронзительно голубое небо Уральска.

Мы дошли до входа в парк, знаменитый своей трёхметровой монолитной аркой из бетона, изучили план расположения разнообразных объектов, нашли кафе под названием «Летучая мышь» и неторопливо пошагали по широкой асфальтированной дорожке. Посетителей хватало. Гуляли парочки разных возрастов, молодые мамаши с детишками, на скамейках грелись под осенним солнышком старики. Девушки весёлыми стайками мелькали между кустов.

Сориентировавшись по указателям, вскоре вышли к этой самой «Летучей мыши». Симпатичный павильон летнего типа, стеклянный, с открытой верандой, заполненной посетителями, находился чуть ли не в самом центре парка. Хозяин кафе имел неплохой доход, судя по оживлённому трафику. Глядишь, до первых морозов будет держать на улице столики,

Мы зашли внутрь, огляделись по сторонам. На удивление, свободный столик нашёлся. Возможно, многие предпочли находиться на веранде, обдуваемой свежим ветерком. Но нам и здесь хорошо. Официант в белой накрахмаленной рубашке принял заказ — по кружке пива на брата, солёных орешков и вяленого леща — тут же убежал.

Моё внимание привлекла компания молодых людей, расположившаяся на веранде. Они только что подошли и о чём-то весело переговаривались. Трое парней, прилично одетых, сопровождали ослепительно красивую девушку в небрежно распахнутом бежевом плаще, под которым виднелось голубое платье с золотой цепочкой и овальным медальоном поверх него. Тёмно-русые волосы были распущены и падали на плечи.

— Ваш заказ, судари, — официант ловко поставил на бирдекели[1] кружки с пивом, тарелки с солёными орешками и сухим лещом величиной с лапоть, и удалился.

— Ты куда смотришь? — поинтересовался Иван. Ему не повезло оказаться спиной к панорамному окну, поэтому и не заметил новую компанию.

Я кивнул в ту сторону, и друг присвистнул, обернувшись.

— Ничего себе, кралечка, — сказал он и жадно хлебнул пиво, оставив над верхней губой пенный след. — Как тебе? Уже наметил цель?

— У неё хватает воздыхателей, — усмехнулся я, потягивая напиток и мучительно вспоминая, где мог видеть эту девушку. Её лицо, обрамлённое шелковистыми кудряшками волос, точно уже мелькало в инфосети.

— Да ладно, по ним видно, что свита, — уверенно ответил Ванька.

— С чего ты взял?

— Вряд ли любовник-аристо повёл бы свою девушку в такое место, — Дубенский покрутил пальцем над головой. — Здесь мило, не спорю, но не дотягивает до пафосного ресторана. А вот девушка вполне могла уговорить своих сопровождающих прогуляться хорошим деньком по парку. Ну и заглянула сюда. Любопытство, сир, всего лишь вечное девичье любопытство.

— Логика железная, не поспоришь, — я усмехнулся и продолжил следить за компанией одним глазом. В конце концов мы сюда пиво пришли пить и рыбкой закусывать. Чем и занялись.

Иван уже не вертел головой, пытаясь посмотреть на девушку, а я всё пытался вспомнить, где видел эту красотку. При друге не хотелось судорожно рыскать по телефону, решил отложить до вечера. Было интересно наблюдать, как парни пытаются всячески развеселить её, а она улыбается как-то кисло, рассеянно посматривая по сторонам. Пару раз наши взгляды встречались, и девушка сразу замирала с застывшей улыбкой.

Мы снова заказали пивка, потому что рыба оказалась невероятно большой и вкусной. Не выбрасывать же её! Пока доели леща, начало потихоньку смеркаться. Мягкие закатные цвета стали резкими, громоздившиеся на горизонте облака приобрели тёмно-лиловые оттенки. Свежий ветерок оказался довольно прохладным, народу на веранде поубавилось. Девушка с компанией молодых ребят чуть раньше ушла в противоположную от центрального входа сторону.

Ванька прикрыл ладонью рот и рыгнул.

— Ну вот, теперь я доволен, — сказал он. — День удался.

— Прошвырнёмся ещё по парку? — я осмотрелся по сторонам, сам ещё не осознавая, что мне нужно.

— Может, в общагу? — задумался друг. Ему, кажется, уже и так было хорошо. — А то с охраной придётся объясняться, сразу на карандаш возьмут, как злостных нарушителей дисциплины.

— Да брось. Для студентов — вход до двадцати четырёх ноль-ноль, — усмехнулся я. — Плохо изучил распорядок дня.

— Ну ладно, уговорил, — развёл руками Иван.

Я позвонил Арсену и попросил его подъехать к центральному входу парка. Телохранитель попросил двадцать минут. Он сейчас вместе с Глебом застрял где-то на другом конце города, и по голосу было понятно, что парни немного смущены. Подозреваю, с местными девицами развлекались, вместо того, чтобы меня «пасти». Но я почему-то с некоторых пор стал относиться к своей безопасности наплевательски. Да-да, с майором Субботиным я чувствовал себя гораздо спокойнее, чем с двумя телохранителями. Парадокс…

— Ладно, подождём, — успокоил я Арсена.

Чтобы не торчать под аркой, мы решили прогуляться до большого фонтана, который значился на плане. Обогнули кафе и двинулись по дорожке мимо детских аттракционов, уже опустевших. Зажглись фонари, длинные тени запрыгали изломанными линиями по кустам.

Впереди послышались громкие голоса. Они доносились со стороны полянки, окружённой со всех сторон густым кустарником. Я сделал знак Ивану, чтобы тот не шумел, и мы осторожно подкрались к кустам акации, из которых хорошо просматривалась полянка, где толпилась компания молодых парней в кожаных куртках и в широких штанах. У некоторых на голове небрежно напялена кепка. Став полукругом, местные босяки решили познакомиться с той самой красоткой, которая довольно смело вела с ними беседу. Трое сопровождающих ничего не могли сделать, потому что возле каждого из них стояли ухмыляющиеся ребятки неприятной наружности. В сгущающихся сумерках я смог разглядеть, что часть из них — то ли бухарцы, то ли татары. Были и русские. Не меньше пятнадцати человек шпаны к своей радости нашли способ развлечься. Я бы прошёл мимо, если бы не девушка. Рассказ о том, что в Уральске орудует банда, не гнушающаяся похищением девочек и девушек, застрял в моей голове. Но выходить против такой стаи — настоящее безумие.

— На хрен нам такое счастье, — прошептал Ванька, которому тоже не улыбалось играть роль благородного рыцаря. — Ты же не собираешься встревать? У них ножи. Выпустят нам кишки и уйдут довольные.

— Не ссы, братан, — я усмехнулся, разглядывая компанию, которая весело гоготала, слушая словесные обороты девушки, которая как будто не боялась этих волчат. — За двенадцать часов нас довезут до Оренбурга и проведут рекуперацию. Смерти нет, Ваня.

— В конце даже самого долгого пути она ждёт всех, — философски отозвался друг.

Тем временем обстановка на полянке накалялась. Русоволосая красотка упёрла руки в бока и клокочущим от ярости голосом продолжала поливать шпану:

— Ты кто такой, Батыр? Сявка с Володарки, лижущая пятки Сафару! И как ты со своей помойной компашкой смеешь останавливать меня в моём родном городе и требовать какой-то долг, о котором я в жизни не слышала! Пёс ты нечёсаный! Давно тебя по хребтине палкой не лупили! Отпустил быстро ребят, пока в памяти!

— Эй, красивая, зачем так грязно говоришь? — стоявший перед ней худощавый парень лет двадцати пяти, явно из бухарской общины, нервно сбил кепку на затылок. — Знаешь такого Алима?

— Фамилию назови, что ты мне имя подсовываешь? Этих Алимов в Уральске, как блох на собаке! — не успокаивалась девушка.

— Алим Кусымов.

— Теперь ясно. Что он такого сделал, что ты меня в парке грязными руками хватаешь?

Мне стало чуточку понятно. Эта девушка точно аристократка, но со взбалмошным характером, что решила гулять по городу в столь слабой компании телохранителей. Да и не охрана это, а сопляки из вассальных семей. Вон, дрожат от страха, косясь на ножи.

— Долг надо вернуть. Алим тебе служит, значит, ты долг должна отдать за него, — нагло заявил Батыр.

— Почему я, а не он сам или его семья?

— Потому что они ваши слуги, — логика у бухарца была железобетонной, но совсем не понравилась девушке.

— Первым делом Сафар должен потребовать долг у самого Алима, — пояснила она, едва сдерживаясь от гнева. — Если не может, пусть требует от родственников, которые позволили ему играть в катране. Я здесь при чём? Ты ещё к императору заявись и потребуй от него возврата долга какого-то графа, который ему служит! Совсем ополоумел твой хозяин!

Интересно, одарённая ли она? Мой мозг начал прокачивать информацию об аристократических семьях Уральска, но кроме Ростоцких никого не мог вспомнить. Именно эта семья верховодила здесь… Стоп! А не Алла ли Ростоцкая собственной персоной сейчас на шпану шипит? Ну точно она, девушка, входящая в первую десятку уральских красавиц из знатных родов в негласном списке, составляемом нашими борзописцами!