Валерий Филатов – Своё предназначение (страница 43)
Раздел 18
Наташа залпом выпила вино из фужера.
– Обещай, Воронов, что дослушаешь меня до конца, как бы тяжело тебе не было…
– Обещаю, – не задумываясь, сказал Володька.
– И ты поверишь мне? – она нагнулась, чтобы ещё налить вина.
– А ты хочешь меня обмануть? Зачем?!
– Ну, мало ли…
Девушка слегка захмелела, и Володька это увидел.
– Тогда и ты мне обещай, Наташ…
– Всё, что угодно, – вдруг выпалила она и, улыбнувшись, спрятала лицо за волосами. – Прости, я немного пьяна… но мне нужно.
– Обещай, что расскажешь всё. Не утаивая, – попросил Володька.
– О, узнаю друга Воронова, – засмеялась Наташа. – Неисправимого романтика, свято верующего в нерушимость дружбы.
Она тряхнула головой, убирая волосы с лица.
– Ладно, слушай… Вот, блин, не знаю с чего начинать… Начну с Валерки… Ты же знаешь, кто их родители?
Володька кивнул.
– Да. Они по загранкам часто мотались.
– А ты не замечал их высокомерие по отношению к другим?
– Да нет, – пожал плечами Воронов. – Мы и дома то у них были всего раз – когда Валерке шестнадцать исполнилось, помнишь? Тогда Лариска надюдюкалась вина, и ей было плохо.
– А Володька стоял над ней и держал тазик в ванной, – продолжила Наташа. – Пока Лариска, стоя раком и сверкая труселями, проблюётся… А потом вы закрылись в маленькой комнате… Воронов, ты дурак?!
– Ты о чём?! – удивился он.
– Что вы там делали?
– Ничего, – Володька не понимал. – Я успокаивал её, говорил, что со всеми бывает.
– Три часа успокаивал?!
– Она попросила не уходить и заснула. Держала мою руку, а я смотрел в окно… Охренеть! А вы все что подумали?!
– Неважно! Главное – что подумал Валерка и его с Лариской родители…
– А что? Лариса не объяснила им, как было?
– Вот именно, что объяснила… только так, как ей было надо. Она до этого переспала с каким-то дипломатом и задержка у неё образовалась.
– Какая задержка?
Наташка поперхнулась вином:
– Воронов, ты ещё мальчик?!
– Не твоё дело, – обиделся он. – Кстати, ты откуда знаешь такие подробности про Лариску?!
Она вмиг погрустнела.
– Не торопись, Володя. В общем, их родители устроили после нашего ухода маленький скандал. Даже грозились заявление в милицию написать, но вспомнили, что Лариске восемнадцать и дело может обернуться совсем в другую сторону. Свидетелей-то было хоть отбавляй. Все видели, как Лариска напилась и потащила тебя в комнату. Ты же не пил вообще. Тут Валерка сказал, что со всеми поговорит и попробует дать денег, чтобы показания дали в пользу Лариски. Кстати, Мишка, Витька и Танька согласились…
Володьку бросило в пот.
– А почему я об этом не знал?!
– Потому что у Лариски всё нормализовалось, и тревога оказалась ложной. Но после этого, вспомни, мы Валерку и Лариску стали видеть гораздо реже. А Валерка затаил на тебя жуткую злобу. Он и так тебе завидовал. Их родаки погоревали, конечно, что дочь уже не девочка, да ещё от какого-то мужлана неотёсанного, но смирились. Тем более, связь то вы не поддерживали.
– А у меня самого в лом было спросить?
– О! Так низко опуститься они не могли, – громко засмеялась Наташка. – Ты же «чернь», и отец у тебя – автослесарь.
– А почему Лариска про дипломата не рассказала? Вот была бы выгодная партия.
– Дипломат тот друг Ларискиного отца, покровитель, да ещё женатый на дочери партийного «шишки». Представь, какой вышел бы скандал.
– Допустим, – Володька все же понимал главного. – А почему меня выбрала Лариска?
– Ну, ты же у нас Мать Тереза и «самый главный друг». Всегда всё думали, что твоя дружба небескорыстна… кроме меня и Ленки.
Тут она, видимо, испугалась, что сболтнула лишнего и замолчала, но Володька был погружен в свои мысли.
– А как потом Валерка выкрутился перед Витькой, Танькой и Мишкой?
– Просто. Он сказал, что устраивал им проверку на дружбу. Типа, он – твой самый близкий друг, и, вообще, ничего между тобой и Лариской не было. А вот они!..
Она снова глотнула вина, неловко вытерев губы.
– Наташ, может хватить пить? А то будешь, как Лариска, над ванной «каркать» кверху попой.
– А тебе не нравится моя попа?
Она как-то шустро подвинулась к нему.
– Перестань, – отстранился Володька. – Я не сравнивал…
– Вот какой же ты, Воронов, – девушка печально сморщилась. – Между прочим, я в тебя влюбилась ещё в двенадцать лет. Помнишь, как ты лазил со своего балкона на мой, когда я ключи дома оставила и сидела – рыдала на лавочке? А Юрка с Мишкой тебя страховали. Я сидела на твоей кухне и тряслась от страха. Но не за тебя, а то что родители устроят мне взбучку, когда с работы придут. Потом думала, что ты этот сделал, чтобы я помогала тебе по химии, потом ещё что-то удумала, а потом… влюбилась. И все об этом знали. Кроме тебя, конечно… После истории с Лариской я готова была тебя растерзать! Ух! Какие планы мести я выдумывала – обхохочешься. А потом, когда всё улеглось, я ругала себя. Потом, когда ты завел себе подружку, кажется Свету, я пряталась на балконе, когда ты её приводил к себе и тихо билась в истерике. А когда ты ушел в армию, я на Мишкиных проводах тупо отдалась Валерке…
– Что значит «отдалась»? – не понял Володька.
– Трахнулась! – со злостью ответила Наташа. – Так понятней? Выпила, и разговорилась… а он ласково так успокаивал, как ты… но за руку не держал, а повернул на живот и… ещё приговаривал – «вот тебе, Воронов!». А мне больно и тошно было. Я потом убить себя хотела…
Последние слова она проговорила едва слышно.
– Валерка же в институт поступил, папаша его пристроил от армии откосить. Вот он там своим ребятам в группе обо мне рассказал – какая я… как жопой верчу, как сосу… и всё такое. Они и повадились мне названивать, приходили даже. Отец одного с лестницы спустил, а мне оплеух надавал… А Витька всё это видел и слышал. Да они с Валеркой часто пили вместе, как Витька со службы вернулся. Я его как-то спросила – чего ты пить стал? А он в ответ – не твоё дело, проститутка…
Володька молчал. Он не мог поверить в то, что она говорит. Не мог – и всё. Это было за гранью его понимания.
– Валерка нашкодил где-то сильно, и ему засветила тюрьма, – продолжала Наташка. – Вот родители и отправили его служить. Он вообще какой-то невменяемый стал – пил много, и глаза у него, будто горели. Лариска пригласила нас с Ленкой и Любкой на проводы. Прямо просила слёзно, типа, народу будет много, и я одна не справлюсь, а собирались на их даче – квартира всех не вместит. Любка согласилась сразу – она ещё та любительница шумных компаний, Ленка заколебалась, а я – в отказ. Лариска и говорит Ленке, мол, чего ты – поможешь мне и обратно домой, если захочешь. Продуктов дадим, всё равно не съедят. Ну, ты знаешь какие продукты – колбаска, икорка, балычок, фрукты. Ленка и согласилась, дура…
Наташа поставила пустой бокал на столик и потянулась к бутылке. Воронов резко поймал её руку и медленно отвел в сторону.
– Когда я уйду, ты сможешь напиться до посинения. Я не буду на это смотреть.
– А ты уйдешь?
Володька отпустил руку девушки, и устало вздохнул:
– Чего ты хочешь?
– Ну-у, – ответила она, вытянув губы бантиком, – чтобы ты успокаивал меня…гладил…
Наташа мечтательно прикрыла глаза.
– И когда придут твои родители, то вышвырнут меня с балкона… правда, на балкон соседний, – добавил он.