Валерий Филатов – Своё предназначение (страница 4)
– Юр, дай списать, – прошептал.
Юрка захлопал короткими ресницами.
– Ты чего, Вов? – зашептал он в ответ. – Тебе?! Списать?!
– Воронов, Бойко, – Виктор Юрьевич назвал их фамилии. – Хватит шептаться.
Володька решил сам выпутываться.
– Простите, Виктор Юрьевич, – обратился он к преподавателю. – Можно мне выйти? Нехорошо мне. Тошнит сильно.
Аудитория зашумела.
– Тихо! – прикрикнул преподаватель. – Да, Владимир, конечно идите. Вам не обязательно писать эту контрольную работу, вы и так предмет знаете отлично.
Математик симпатизировал Воронову еще с подготовительных курсов. На тех занятиях Володька очень быстро выполнял все задания. Он и вступительный экзамен то не сдавал. Виктор Юрьевич просто поставил ему «пятерку» в ведомость. Обладая врожденной способностью к анализу, Володька познавал математику с "полпинка".
Математик улыбнулся ободряюще. Владимир кивнул, изобразил на лице страдания и вышел из аудитории. Разыскал на этаже туалет и заперся в кабинке. Машинально достал из кармана сигареты, закурил, разгоняя дым рукой.
Вот попал! Вспоминать всю эту математическую галиматью не хотелось, а наверное, придется. Ну, да ладно, надо учебник почитать, может и получиться вспомнить.
Так в раздумьях он просидел в туалете целый час, пока не прозвенел звонок.
В коридоре встретил Юрку, который отдал ему пакет, оставленный в аудитории.
– Вовчик, может тебе домой поехать? – спросил приятель. – Извини, заглянул в твою сумку. В ней ни одного конспекта по сегодняшним занятиям. Ты нормально себя чувствуешь? Может, съел чего с утра?
– Да нет, Юр, – Володька отвел глаза. – Посижу на лекциях. Вроде, отпустило немного. Пойдем на улицу.
Юра кивнул понимающе, и они вышли из здания. Ребята и девчонки из их группы стояли кучкой и что-то обсуждали. Володька незаметно стал разглядывать их, пытаясь выдернуть из уголков памяти воспоминания о каждом.
Староста группы – Ирка Коршунова. Замечательная девушка и просто красавица. После окончания техникума с красным дипломом поступила в институт, вышла замуж за итальянца и уехала из страны. Юрка Бойко – его закадычный приятель, сейчас директор торговой фирмы. Вроде процветает. Последний раз они встречались в девяносто седьмом году. Сашка Померанцев погиб в Чечне, испытывая новую систему наведения ракет. В вертолет, на котором летела группа инженеров, попал «Стингер». Гера Жуков – в начале девяностых смылся в Америку с родителями. Пашка Воробьев – спился, вернувшись из Афгана без ног в восемьдесят пятом. Инка Зайцева – после окончания техникума попала по распределению в одно из закрытых предприятий оборонки, где познакомилась с будущим депутатом Госдумы. Юлька Цандер – уехала на историческую родину – в Израиль.
Про остальных Володька не помнил. Грустно.
– Володь, – толкнул его Юрка, вырвав из воспоминаний. – Ты с английским как, выдержишь?
– Да, легко, – засмеялся Владимир, ощущая в своей голове невероятный прилив энергии. Он как-то сразу понял, что сможет заговорить на любом языке. Энергия вливалась мощными скачками, и странно, голова не разболелась, мозги не распухли. Только мысли приобретали четкость и формировались в некое подобие тонких и острых игл, способных ужалить.
Преподаватель английского языка – симпатичная на мордашку и стройная девчушка лет двадцати пяти, прохаживалась по проходу между партами и что-то там объясняла про модальные глаголы. Владимир не слушал, только разглядывал ее упругие ягодицы под легкой тканью длинной юбки. А вот он и не мог представить, что теперь в его глазах преподаватель языка станет сексапильной «девчонкой». Черт, как все сложно стало. И как теперь это осознать?
Ведь раньше, в то время, он и не обращал внимания на выпуклости "англичанки". Вон у Коршуновой, и Зайцевой "торчит" не менее. Но, они совсем девчонки. Наверное, дело в возрасте. Или, в чем то другом?
Володька вспомнил, что преподаватели воспринимались, как преподаватели, а не объекты сексуальных фантазий. Их уважали, ведь они давали то, чем он пользуется сейчас – знания и умения размышлять, анализировать. Преподы недоступны, так зачем тратить на них фантазию? Пофантазировать вон и с Юлькой можно было. Только руку протяни, и фантазия уже реальность.
«Англичанка» заметила его пристальный взгляд.
– Воронов, вы меня не слушаете, – сказала она на английском, повернувшись к нему. Владимир встал.
– Да, не слушаю, – ответил он тоже на английском. – Только рассматриваю вас. Прекрасно выглядите сегодня. Отвлекаюсь.
Англичанка удивленно склонила голову на бок.
– Я что-то не помню, чтобы вы понимали мой английский, – сказала она бегло, стараясь проглатывать окончание английских фраз. – Неделю назад вы фразы произносили с трудом.
– Я много тренировался за эти… дни. Как видите – успешно.
– И где же было место для ваших тренировок? Не магазин «Березка»?
Володька улыбнулся.
– Нет. Что вы. Это не мой профиль. Водил экскурсию по Красной площади. Практика изумительная.
Ребята в аудитории с огромным удивлением слушали их диалог на английском. Совершенно не понимая, о чем идет речь.
– По вам не скажешь, – продолжила англичанка. – Это после экскурсии вам подарили эти вещи?
– Вы о джинсе? Конечно, нет. Кстати, от вас пахнет духами «Пуазон» от Кристиан Диор. Они не продаются у нас, даже в «Березке».
Учительница слегка покраснела, посмотрела ему в глаза.
– Что вы хотите этим сказать? – спросила она.
– Ничего, – ответил Володька и улыбнулся. – У вас потрясающая фигура.
Англичанка отвернулась, сказала уже по-русски:
– Воронов, вы можете не посещать мои занятия. Оценку «пять» в дипломе я вам гарантирую.
На перемене ребята окружили Володьку. Наперебой закидали его вопросами, о чем он так долго разговаривал с англичанкой.
– Да успокойтесь вы, – улыбался довольный собой Владимир. – Просто, пожелали друг другу удачи.
А Юрка сказал ему:
– Слушай, Вовка, ты сегодня какой-то не такой. И глаза у тебя другие.
– Какие другие? – не понял Володька.
Приятель пожал плечами.
– Какие-то слишком взрослые.
На «Научном коммунизме» Владимир откровенно дремал. Преподаватель – Нина Михайловна вещала у доски о преимуществах экономике при коммунизме в отдельно взятой стране.
– Воронов! – ее окрик заставил Володьку проснуться. – Вы как экзамен собираетесь сдавать? Тоже в сонном виде?
– Простите, Нина Михайловна, – пробурчал он. – Мне что-то сегодня не по себе.
– Как вам не стыдно, Воронов? Я о таких серьезных вещах говорю.
– Ну, я же извинился. И потом, через десять лет ваш предмет станет не актуальным, – ляпнул Володька, и со страхом понял, что попал в неприятность. – Ну, я так думаю.
В аудитории повисло гробовое молчание.
Нина Михайловна усмехнулась недобро.
– Так, Воронов, – жестко сказала она. – Объясните нам вашу точку зрения. И подберите аргументы поубедительней. Иначе, нам с вами придется пройти к директору.
Володька окончательно проснулся. Встал. Юрка с нескрываемым страхом смотрел на него снизу вверх. Впрочем, все ребята на него так смотрели.
И он решился. Пропадать – так с музыкой.
– Разрешите, я выйду к доске. Резонно некоторые аргументы объяснить более наглядно.
– Извольте, – согласилась Нина Михайловна.
Владимир прошел к доске, взял в руки мел.
– Начнем с плановой экономики, – начал он. – Допустим, в нашей стране двести миллионов жителей. Чтобы правильно рассчитать прирост производства надо с большой долей вероятности знать естественный прирост населения. Или регулировать рождаемость. Далее, учитывая вариативность выбора создать промышленные предприятия и целые комплексы для производства товаров повседневного потребления, которые надо заметить, должны выдерживать конкуренцию с такими же товарами импортного производства. На данный момент у нас в стране развита только оборонная и тяжелая промышленность. Мы делаем станки, которые, в свою очередь, делают те же станки. Легкая промышленность, химическая отрасль отстали от западных технологий на десятки лет. Значит, нужна научная база, фундаментальные исследования в этой области. Построить предприятия надо так, чтобы они захватывали не только густонаселенные участки страны, но и другие регионы. Иначе, придется строить инфраструктуру дорог для покрытия страны, чтобы товары доставлялись без задержек. На все это надо кучу времени, а самое главное – средства. Мало того, в нашей стране, существует дефицит товаров практически во всех областях потребления, что приводит к обогащению той прослойки служащих, которые распределяют эти товары. Значит, нужна другая система распределения. Если мы начнем печатать деньги, чтобы вкладывать их в развитие производства, то нас ждет быстрая и страшная инфляция, и никакой научный коммунизм нам не поможет. Страну будут просто рвать на куски. А люди – оставаться без работы и нищать.
– Хватит! – закричала Нина Михайловна. И со злостью в голосе спросила:
– И какой выход видите вы?
Володька положил мел.
– Надо создавать частные предприятия под контролем и финансированием государства. Ввести институт управляющих этими предприятиями на конкурсной основе. Выстроить налоговую политику в пользу экспортеров товаров, именно товаров, а не сырья. На вырученные от экспорта деньги развивать научную базу, первоначально можно закупить технологии. И постепенно, методично расшатывать экономику конкурентов, завладевая их рынками сбыта. И начать надо с легкой промышленности и продуктов питания, как с наиболее востребованными отраслями. Развивать дизайн упаковки, делать товар привлекательным и ярким, удобным и красивым.