Валерий Филатов – Своё предназначение (страница 28)

И когда один из бывших партийных функционеров захотел что-то сказать, поднявшись со стула и сверкая гневом, Володька рявкнул.

– А вы сядьте! И не отсвечивайте! Нужно будет, я спрошу вашего мнения.

Другой функционер насупился, и проговорил негромко в наступившей тишине:

– Молодой человек, а вы не много на себя берете? Мы, все-таки…

– Были, – продолжил Воронов. – И если не будете возмущаться, то будете еще. Может быть, выслушаете меня?

Все посмотрели на Партнера, который сидел в растерянной позе, с ужасом соображая, что все каноны сломаны, и придется подчиниться странному парню с глазами, сверлящими мозг тому, на кого они смотрят.

Раздел 12

Володька обвел взглядом собравшихся людей. Их мысли выдавали обеспокоенность и полную растерянность. Только Партнер, зная Воронова лучше других, успокоился немного и проговорил:

– Товарищи, предлагаю послушать молодого человека. Поверьте мне, он знает и умеет гораздо больше, чем вы можете себе представить.

Функционеры погудели еще недовольно, но послушались. Все же Партнер был огромным авторитетом среди них. И когда они замолчали, он махнул рукой Володьке.

– Прошу вас, говорите, Владимир Егорович.

Этой фразой он расставил акценты, давая понять, что принимает этого человека, как равного.

Володька присел на свободный стул за длинным столом.

– То, что я вам скажу, – начал он, – поначалу покажется бредом умалишенного.

– Да говорите уже! – в нетерпении выкрикнул кто-то. – Мы послушаем, а потом решим – бред это, или нет.

– Да успокойтесь, наконец! – повысил голос Партнер. – Слушайте молча.

– Так вот, – Воронов кивнул Партнеру в знак благодарности. – Вся эта так называемая перестройка началась давно. Изменения рано или поздно наступили бы. Люди, которые за этим стоят, неподвластны никому, кроме самих себя. И вы лишь только пешки в их хитроумной комбинации. Но, если мы будем опережать их, и сделаем то, что они не ждут, мы, возможно, выиграем.

Он помолчал немного, ожидая вопросов, но их не последовало.

– Предлагаю вариант действий. Многие из вас, будучи, занимая посты по связям с военно-промышленным комплексом, сохранили определенные отношения с директорами заводов и предприятий. Вам необходимо договориться с ними о заморозке всех перспективных разработок, и концентрации документации и опытных образцов в одном месте. Так будет проще контролировать дальнейшие исследования. Это касается разработок зенитных комплексов «С-300», «С-400», сверхзвуковых ракет «Х-101», универсальных ракет «Булава» и противокорабельных ракет «Москит». А также соединить перспективные разработки заводов Люлька и Сухого на предприятии в Рыбинске. На все про все у нас два года.

Послышались удивленные вздохи.

– Откуда вы знаете все это?! – не удержался один из функционеров. – Это засекреченные программы, о которых знают единицы!

Володька поморщился.

– Вам же объяснили, что я знаю гораздо больше, чем вы себе представляете, – сказал он с раздражением. – Лучше скажите, насколько возможно уложиться в сроки, которые я назвал.

– А почему именно такие сроки? – подал голос Партнер.

– Через два года предприятия будут продавать с молотка иностранцам, – выпалил Володька. – А лучшие умы уезжать за границу в поисках счастливой жизни. Со всеми своими изобретениями.

– Но, это принадлежит стране!

– Черт, страна будет другая! – не сдержался Воронов.

В наступившей тишине было слышен только ветер за окнами.

– Нынешний генсек хочет понравится Западу, – Володька продолжил. – Занавес спадет, Варшавский договор распадется. Люди, которые придут к власти будут озабочены только своим обогащением и дележом ресурсов, что лежат в земле. На армию им будет наплевать. Но, страна все равно останется лакомым куском для иноземцев.

Вы знаете – пока есть армия – есть государство. Армии нужно совершенное и мощное оружие. А самое мощное и совершенное можно продавать за очень неплохие деньги. Конфликты будут в мире, и будет много. И бояться будут тех, у кого дубинка бьет сильнее, точнее, быстрее… и незаметнее.

Деньги на финансирование всех приоритетных разработок у меня есть. Партнер не даст соврать. Я предоставлял ему данные. Финансирование государством будет мизерное. И еще. Я веду разработки в тех областях, что называются технологическими, и постараюсь опередить всех конкурентов. Думаю, мне это под силу.

– И конкретнее, если можно? – послышался вопрос.

– В основном компьютерные. У нас будет умное оружие. Вместо самолета – авиационный комплекс, вместо корабля – надводный комплекс, вместо зенитной ракеты – противовоздушный комплекс, и вместо баллистической ракеты… ударный комплекс.

– Ого!

– Да, да. Кто из вас читал отчеты по применению вертолетов «Ка-50» в Афганистане?

– Мне довелось прочитать некоторые материалы, – ответил незаметный на фоне остальных функционер. В темных очках и неброском костюме. – Показалось, будто читаю фантастический роман. А ведь именно вы принимали непосредственное участие в опытных испытаниях. И были одним из разработчиков некоторых узлов. Тех самых – умных.

Воронов кивнул.

– Я вам верю, молодой человек. Очень многое, о чем вы говорите, подтверждается фактами сегодняшнего дня, – «незаметный» функционер стал заметным. Взгляды остальных были устремлены на него. А он говорил, смотря на столешницу и постукивая по ней пальцами. – Думаю, нам стоит подумать над вашим предложением.

Присутствующие закивали соглашаясь. Володька про себя улыбнулся. Он встретил того человека, которого и хотел встретить, приехав на дачу к Партнеру.

– И где я смогу обсудить с вами более детально наши действия в случае согласия с вашими планами?

– Партнер знает, где меня найти. И с вашего разрешения я удалюсь сейчас.

Функционер махнул рукой в знак согласия.

Владимир не часто бывал у родителей после того, как у него появилось кафе. Да и звонил им изредка, может раз в неделю, может реже. Наверное, все же сказалось, что разум сорокалетнего мужчины не очень стремится в родительский дом, да и потерял он их рано в прошлом. Ему было всего тридцать три года. И за семь лет как то стерлись ощущения.

– Куда едем, Владимир Егорович? – спросил Кошелев, когда Володька плюхнулся на заднее сиденье, оставив дачу Партнера.

– Давай домой, не в кафе. Устал я что-то.

Алексей кивнул в знак одобрения.

Иногда казалось, что Володьке повезло с ним. Кошелев производил впечатление правильного человека. Уравновешенного. Во всем. И преданным своей работе и своим обязанностям. Будто своей жизни у Алексея нет, только забота об охране Воронова и его предприятия. И людей в отдел он выбирал подобных себе – одиночек, для которых работа почти как жизнь, или вся жизнь.

Странно, но бывают люди, для которых процесс приносит удовольствие, а не блага, которые приносит процесс. И Воронов доверял Алексею, как профессионалу безоговорочно, хотя сам себе мог выстроить систему безопасности, но она бы отнимала очень много сил и времени, а Володька старался тратить свои силы на создание и контроль людей нужных для работы, больше искал решений для производственного и научного цикла.

– Леш, как там у моих? – спросил Володька.

– Нормально, – ответил Кошелев, не отрываясь от дороги. – Георгий Иванович засыпан заказами, и третью эксклюзивную машину заканчивает собирать. Помощники у него отменные – работяги. Ковыряются в железках сутками. Тут у них идея возникла, – Алексей не замечал, что рассказывает увлеченно, и Володька с недоумением на него посматривает. – Приладить на «Волгу» небольшую турбину. Ну, турбо надув сделать к двигателю. Копошатся, чертежи раскинули на столах. Штангенциркулями деталюхи меряют. В глазах огонь. В общем – кипит работа.

Кошелев осекся, встретившись с Володькиным взглядом через зеркало в салоне, увидев приподнятые брови своего соратника, и поспешил добавить, – человека я к ним поставил. Поглядеть, присмотреть, ну, и помочь, если что попросят. Заезжаю иногда, проверить.

Воронов махнул рукой, мол, тебе виднее, как надо поступить. Но, Алексей смолк, сосредоточившись на вождении. Потемнело, а трасса была довольно сложной, с множеством поворотов и всего одной полосой движения.

Была еще одна причина, по которой Володька не хотел ехать в кафе – Элла. В пылу забот и частых переездов он стал забывать о ней. Те, первые чувства, начали стираться в его сердце. Его сознание стало нацелено только на работу. Нет, она не перестала ему нравиться, но вот так полюбить, чтобы без нее невозможно было жить, Володька так и не смог. И она это почувствовала. Наверное, ей было обидно. Элла никогда ничего не просила, она часто довольствовалась тем, что есть. Он тоже не забывал о ней, они проводили вместе приятные вечера, и даже в жилой зоне в кафешке устроили для себя подобие совместного жилья. Он старался, чтобы в его отсутствии она не скучала – дарил ей билеты на всевозможные концерты, выставки и закрытые просмотры зарубежных фильмов. Она шила себе наряды в ателье по выкройкам из модных журналов, Володька нашел ей косметолога и парикмахера. Он настолько был увлечен своей деятельностью, что забыл главное правило в отношениях с женщиной – ей нужно внимание, и не на дистанции, а близкие и желательно перерастающие в нечто большее отношения.

Но отношения с Эллой не были для него главными. Она это понимала сначала, а потом не захотела смириться с этим навсегда. А что он мог? Сделать, сказать. Что все будет хорошо, ты только потерпи? Он не хотел ее обманывать. Все же она для него была женщиной, близкой, но не ставшей родной.