Валерий Филатов – Своё предназначение (страница 1)

Валерий Филатов

Своё предназначение

Раздел 1

Москва. Большая Полянка. Уютное кафе. Напротив меня сидит человек неопределенного возраста от сорока до шестидесяти, курит сигару и потягивает кофе. Смотрит через витрину на улицу.

Я забежала в это кафе случайно. Несмотря на теплое начало осени по утрам все же холодно и захотелось согреться чашкой нормального кофе, а не тем, что подают в «Макдональдсе» и сетевых кафешках. Заведение пряталось за небольшой резной дверью, неприметной в закоулках старой Москвы. Полагая, что в нем варят кофе, а не наливают из кофемашины, я скользнула внутрь, но свободных столиков не оказалось, и только за одним было свободное место.

Попросив разрешения присесть, поискала меню.

– Замерзли? – вопрос прозвучал тихо и искренне, будто меня жалели.

Я посмотрела на мужчину, сидящего напротив, и вздрогнула. В его больших глазах зрачки очень быстро меняли размер, будто фотограф вручную подбирал на своем аппарате размер диафрагмы.

– Немного, – внезапно осипшим голосом пролепетала я.

Он некоторое время рассматривал меня.

– А вы очень милы, – мужчина жестом кого-то позвал. Подошла стройная брюнетка в элегантном костюме цвета беж.

– Элла Сергеевна, – обратился к ней мой собеседник. – Будьте любезны, пусть меня никто не беспокоит, а нам с девушкой принесут много кофе и что-нибудь перекусить.

– Но, Владимир Егорович, в пять у вас… – попыталась возразить женщина.

– Элла Сергеевна, – негромко, но жестко он ее перебил. – Сделайте так, как я прошу, – и мягко добавил, – пожалуйста.

Она еще немного постояла, улыбнулась и неспешно отошла от нашего столика. Краем глаза я понаблюдала за ней, за ее распоряжениями персоналу кафе.

– Вы всегда такой щедрый? – спросила я.

– А вас это смущает? – последовал ответ.

– Нет, – пришлось лукавить. Судя по обстановке и по тонкому запаху, витавшему в небольшом зале, ценник здесь немаленький. В дешевом заведении и пахнет дешево.

Мужчина немного подумал, неспешно раскурил сигару.

– А как вас величают? – спросил он, выпуская тонкую струю дыма. – О, простите! Ничего, что я курю?

– Анастасия, – ответила я и кивнула, соглашаясь. – Да, курите.

Официантка принесла свежий кофе, нарезанный пирог с черникой, тонкие ломтики бисквита, изящно политые шоколадом и посыпанные орешками, сноровисто расставила угощение на столике. Владимир Егорович кивком поблагодарил ее.

– Угощайтесь, Настя, – с улыбкой сказал он, подвигая к себе только большую чашку кофе.

Я нерешительно посмотрела на пирожные.

– Не беспокойтесь, – он будто прочел мои мысли. – Понимаете, у мужчин моего возраста есть некоторые тайные слабости. Я вот, например, люблю угощать симпатичных молодых дам, которые озябли.

Пирожные так аппетитно выглядели, а кофе пах так ароматно, что меня уговаривать даже не надо было. С первым глотком приятное тепло растекалось по телу, а выпечка будто таяла во рту, оставляя послевкусие свежих спелых ягод. Я, конечно, завтракала перед выходом из дома, но прошло немало времени, и утренний йогурт с маленьким бутербродом и стаканом апельсинового сока уже успел раствориться. Тем более, когда озябнешь, есть хочется страшно. Но, черт возьми, с какого перепугу мой сосед по столику меня кормит? Странный он какой-то.

Мужчина действительно выглядел необычно. Вроде как пожилой, а вроде и не очень. Каре-зеленые глаза, густые волосы с проседью, зачесанные к затылку и падающие на плечи аккуратной волной. Свободный пиджак, рубашка, расстегнутая на верхние пуговицы. От него веяло жесткой силой, но не вызывающей, а будто находясь рядом с ним можно ничего и никого не бояться.

Едва заметные лучистые морщинки в уголках глаз, высокий лоб, почти незаметный шрам, пересекающий правую бровь. Интересно, а сколько ему лет?

Да и ладно, что мне его возраст? Пару часов посижу здесь, пока фотограф делает моей кукле портфолио. Пора бы самой научиться, а то приходится возить свои хрупкие игрушки в центр Москвы. Разобью еще ненароком.

– Как интересно! – сказал Владимир Егорович. – Вы делаете фарфоровые шарнирные куклы? Весьма занятно!

Кусок пирога выпал из моих пальцев на тарелку. А это что за фокус?

Я выглядела, наверное, нелепо. Он негромко рассмеялся.

– Никакого волшебства. Просто, пытаюсь вас разговорить и немного очаровать.

– Зачем?

– Ну, не волнуйтесь. Мимолетный роман со мной вам не грозит. Вы слегка напряжены и скованны. Не беспокойтесь за свою игрушку, все будет нормально.

«Он сумасшедший», – подумала я и уставилась в свою кофейную чашку.

– Вы думаете, что у меня с головой не в порядке? – раздался тихий голос.

Я сильно вздрогнула от неожиданности, подняла глаза и тут же стремительно откинулась на спинку кресла. Он сидел на своем месте, но его взгляд изменился – стал тяжелым. Зрачки приобрели матовый блеск. Будто невидимые щупальца холодной сталью коснулись моего позвоночника, взор подернулся рябью, в голове зашумело, а звуки стремительно стихли. Во мне проснулся страх, от которого захотелось кричать. Я очнулась, тяжело дыша полной грудью. С укоризной посмотрела на своего собеседника.

– Простите меня, Настя, я не должен был этого делать, – Владимир Егорович едва заметно вздохнул, – взгляните в окно, – предложил он.

Представьте, улица была разделена на две ровные половины. На одной – светило яркое солнце, а на другой – в темноте нависших туч, шел ливень, и всю эту фантасмагорию пронизала ярчайшая семицветная радуга.

– Кто вы? – громко прошептала я.

День начался, как обычно. Володя встал с кровати, нацепив мягкие тапочки, и машинально протянул руку к кнопке включения компьютера. Тот недовольно пискнул динамиком, будто просыпаться не хотел, а клавиатура приветливо мигнула огоньками на панели. Экран неторопливо и с важностью высветил приветствие.

– Да пошел ты, – сказал Володя экрану, направляясь в ванную.

Умылся, посмотрел на свое отражение в зеркале. Провел ладонью по заросшему щетиной подбородку. Бриться было лень.

– Сойдет для сельской местности, – обронил, махнув рукой.

Шаркая тапочками о старый линолеум, прошел на кухню, включил газ. Тщательно взвешивая на ложке молотый кофе, насыпал его в турку. Подержал ее над огнем, стараясь уловить запах. Потом налил воды, и поставил турку на газ, дожидаясь пенных пузырьков.

И только они появились, как раздались дикие вопли Эвелин Лентон – солистки группы «Belle Époque». Владимир поморщился. Нет, не над воплями, просто начало композиции, где Эвелин истерично кричала, было привязано на мобильнике к номеру телефона шефа.

Пришлось идти в комнату, отвечать на звонок.

– Ты чего там возишься? – раздался бодрый голос шефа.

– Гриш, я только поднялся. В три ночи закончил перебивать на сайте новые прайсы. Ты бы поставил нормальный движок на платформу, а то ждешь по часу обновлений.

Григорий не отвечал. Он был паталогически жаден, если надо было тратиться на что-то, экономил практически на всем, за исключением себя. Володе, в принципе было наплевать на это, но когда экономия касалась дела, и шеф начинал выговаривать за медленные решения, то не сдерживался.

– Ладно, – наконец сказал Гриша. – Машина с товаром придет вечером, надо разгрузить.

– А ты не мог позже позвонить? Машина все равно вечером. Срываешь меня из ванной, не даешь выпить чашечку кофе, – с иронией спросил Владимир. Он знал, что шеф не обидится. Тот вообще редко обижался. – И что, грузчиков нельзя найти?

– Грузчикам платить надо, а ты на окладе, – отпарировал Григорий. – Все равно целый день у компа торчишь, а так хоть мышцы разомнешь.

– И когда приедет? – вздохнул Володя.

– Как приедет, так позвоню.

Шеф отключился.

Владимир кинул на стол мобильник, вернулся на кухню, налил немного остывший кофе в чашку, добавил сахара и молока. Шумно втянул ноздрями запах напитка, и с наслаждением сделал первый глоток.

– Лепота!

Мелкий, противный дождь шелестит по асфальту. Редкие прохожие торопятся в свои квартирки под прикрытие домашнего уюта и шерстяного пледа. Какой-то тягучий мрак в пространстве, будто кто-то зловещей рукой выплеснул в него разбавленные чернила.

Машина приехала на Гришкин склад в семь вечера, когда шеф уже начал бить в тревожные колокола, донимая Володю бесконечными звонками и нытьем, что его кинули.

Владимир слушал молча стенания шефа, кивая в такт его словам.

Вообще-то шеф мужик нормальный, ну, жадноват. Хотя, зарплату не задерживал ни разу. Странный, чудной иногда. Сорок лет почти, но ведет себя… Врубит в машине на полную громкость «Металлику», и качается, как китайский болванчик. Не в такт совсем. Или классику включит и по сторонам водит ладонью плавно, типа балдеет. Пьет только воду и вино.

Владимир сам не подарок. В середине девяностых, когда у него «отжали» бизнес компаньоны, почти пять лет приходил в себя. Стал резким в словах, и жестким в делах. Пытался начать заново, но ничего не вышло – рынок оказался четко поделен и новичкам там не было места. Пришлось искать работу.

Несколько раз ее менял. Не то чтобы не умел, знаний и опыта было достаточно, просто не хотел подчиняться дилетантам, стоящим у руля небольших предприятий. В сетевые конторы не хотелось, там текучка кадров та еще, а в корпорации просто так с улицы не попасть. Григорий, с его интернет-магазином, подвернулся случайно, и Владимир задержался у него на десяток лет. Как-то они поняли друг друга. Возможно потому, что шеф пропускал мимо ушей его резкость, но подчас делал так, как советовал Владимир, да и зарплата была весьма приличная.