Валерий Елманов – Перстень Царя Соломона (страница 8)

Словом, получилось, что был я там от силы полчаса, пусть минут сорок, а мой рассказ занят вдвое больше вре­мени. Хорошо, что Валерка продолжал терпеливо меня слушать и даже почти не перебивал, хотя и чувствова­лось — человек явно недоумевает. Видно было, что ему очень хотелось задать этот вопрос: «А зачем мне ты сейчас излагаешь весь свой глюк, да еще в таких подробностях?», но всякий раз он терпеливо сдерживал себя и в конце даже кое-что деликатно уточнил, после чего, лукаво покосив­шись на меня, осведомился:

— А ты не обидишься, Костя, если я тебя теперь спро­шу о самом главном?

— Валяй,— вздохнул я.

— Ты мне рассказал это во всех подробностях в надеж­де на то, что я соглашусь, будто случившееся произошло с тобой на самом деле, так?

Я еще раз вздохнул, глубоко и протяжно. Отвечать не стал — он и так все прекрасно понял. А Валерка меж тем продолжал:

— Я, конечно, не медик, но поверь, что любой психи­атр скажет то же самое — глюки бывают всякие, в том чис­ле не просто цветные, но и с таким обилием подробно­стей, будто они и впрямь наяву. Только это еще ни о чем не говорит. К тому же ты ударился обо что-то головой — вот тебе и объяснение увиденному.

—  Начнем с того, что я не ударился. Мне звезданули по голове в этом, как ты выразился, видении. И саданул один из якобы привидений. Или это тоже ни о чем не гово­рит? — перебил я.— Кстати, тут и доказывать нечего — факт налицо. Сам я так удариться не мог. Слышал же, что Андрей сказал — пол там земляной. Пускай твердый, но острых краев у него нет. И люди, которые в этой дыре ис­чезают бесследно,— это как, не доказательство?

— Смотря чему,— рассудительно заметил Валерка.— Скорее, это тоже просто факт, который пока ни о чем не говорит, потому что неизвестно, куда именно они исче­зают.

— Не просто исчезают,— уточнил я.— А в неком тума­не, который сопровождает их с регулярной настойчиво­стью. Знаешь, мы как-то брали интервью у одного из яс­новидящих...

Валерка иронично усмехнулся. Вот же, зараза, не до­слушал, а туда же.

— Я тебя понимаю, шарлатанов среди них хоть отбав­ляй,— заторопился я.— Однако этот из настоящих. Раз де­сять даже милиции помогал — нашел двух убийц и пять тел пропавших без вести. Так вот, мы задали ему вопрос относительно перемещения во времени, и знаешь, что он сказал? Мол, на эту тему опасно даже говорить, поскольку люди для такого еще не созрели, а уйти в иной мир легко. Он сам знает несколько таких мест, где этот переход мож­но осуществить, и даже перечислил их. Все я не упомню, но Тверская область, Рязанская, Владимирская и Красно­ярский край там фигурировали. Тверская, ты понял?

— И про Старицу небось говорил? — безмятежно заме­тил мой друг.

— Врать не буду, ее не упоминал,— честно ответил я.— Он вообще не уточнял.— Хотя нет, про Владимирскую что-то там проскочило. То ли Борисова, то ли Семенова слобода.

— Может, Александрова?

— Точно! Она! — оживился я.— А ты что, читал ин­тервью?

Валерка отрицательно мотнул головой и пояснил:

—  Очень уж знаменитое место. Но ты не договорил...

— Ну да. Так вот он рассказывал, будто в этих местах достаточно шагнуть в некий туман, и все — ты уже там. Правда, предупреждал, что это очень опасно и, скорее всего, билет получится в одну сторону. А что до самого ту­мана, то он утверждал, что это лишь обман зрения. На са­мом деле он представляет собой особую субстанцию — место, где время приобретает свойства пространства, то есть становится трехмерным, видимым и осязаемым, а пространство в свою очередь схлопывается и...

— Костя,— вновь бесцеремонно перебил меня Валер­ка,— а ты сам-то в это веришь?

Голос у него был несколько раздраженный, а вид — усталый. Обижаться я не мог. Скорее уж напротив. Спаси­бо, что набрался терпения и вообще слушает меня, хотя и считает все галиматьей. И это невзирая на больную голо­ву. Будь я на его месте...

— Речь не о вере, а о фактах,— осторожно поправил я.— Был у меня один знакомый в Новокузнецке, который по большой пьянке как-то рассказал мне, что, когда он ра­ботал в молодости в НПО «Энергия», было это еще в кон­це восьмидесятых, в Москве уже пытались сконструиро­вать машину времени. Он даже название ее упомянул — «Ловондатр».

— И как результаты?

— Очень скромные. Они сумели дойти всего до тридца­ти секунд за час. Первые шаги, что ты хочешь. Но каждый раз этот «Ловондатр» во время эксперимента окутывал за­гадочный туман. Правда, его подлинную природу так и не установили, но...

— А ты слышал, что время — величина постоянная, не­изменная и течет только в одном направлении? — дели­катно осведомился Валерка, но я не дал развить ему эту мысль дальше, разбив в пух и прах довод, который он со­бирался использовать как базу для атак на меня:

—  Об этом мой знакомый тоже говорил. Но так счита­лось раньше, причем бездоказательно, только как акси­ома. Подразумевалось, что это и без того всем понятно. А потом нашелся один «непонятливый» человек и выдал, что, оказывается, ни один из известных законов физики не запрещает времени идти вспять. Ни один! — повторил я, уточнив.— И еще одно вычислил этот «непонятливый». Оказывается, нет никаких препятствий, не позволяющих физическим формулам действовать во времени, текущем в любом направлении.

— Но нет и доказательств, что оно может...

— Есть,— вновь перебил я его.— Есть такие доказате­льства. Некто профессор Козырев поставил в Пулковской обсерватории опыт по измерению скорости излучения, идущего от звезд. Цель его была совершенно иной, как ты понял, но результаты ошеломили самого профессора. Когда он навел телескоп на Сириус, то датчик зафиксиро­вал излучение, пришедшее сразу из трех точек — оттуда, где мы видим звезду сейчас, то есть где она находилась во­семь лет назад, второе — из места, где Сириус находился на самом деле, а третье пришло оттуда, где он должен на­ходиться через восемь лет. Получается, что последний сигнал пришел из звездной системы, которая находится в будущем.

—  И ты хочешь сказать...— вновь начал Валерка, но я опять не дал ему договорить:

—  Хочу. Все, что я испытал, не мираж, не глюки и не видения. Так оно и было. Причем мой случай далеко не первый. Таких переходов из мира в мир зафиксировано предостаточно. Например, в Японии в тысяча девятьсот пятьдесят четвертом году полицейские проверили пас­порт у одного странного гражданина. Тот вроде бы был в порядке, но оказался выданным никогда не существовав­шим государством Туаред. Возмущенный мужик бил себя кулаком в грудь и доказывал, что его страна расположена на северо-западе Африки. Тогда ему сунули в нос карту, где на месте Туареда, чуть ниже Марокко, находился Ал­жир. Кстати, в нем действительно есть народность туаре­ги. А сколько зафиксировано случаев, когда человек исче­зал и появлялся спустя сотни лет. Начиная со скандинав­ских саг...

—  Стоп! — оборвал меня Валерка.— Сумасшедший мо­жет утверждать что угодно. Это не факт. А лично у тебя до­казательств, кроме драной одежды и разбитой головы, ни­каких.

Он задумчиво посмотрел на мои растрепанные вихры, взъерошенные словно у воробья — маленького, но готово­го стоять насмерть, скосил глаза на часы, недовольно по­морщился, затем осторожно потрогал затылок, скривился еще сильнее и... пошел на попятную.

—  Вообще-то допустить можно все, что угодно,— рас­судительно произнес он.— В том числе и твое путешествие в прошлое, которое я до конца отвергать не берусь. Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам. Так что успокойся и не кипятись попусту. По­верь, я никогда не скажу: «Этого не может быть, потому что не может быть никогда». Ты доволен?

— Отчасти,— ответил я.

— Брр.— Валерка недовольно передернулся и тут же вновь страдальчески прижал руку к голове.— Тогда я, че­стно говоря, не пойму, чего ты хочешь? Просто облегчить душу, рассказав о том, что увидел? Так ты ее облегчил. Ты хочешь, чтобы я поверил, будто ты действительно побы­вал в Средневековье? Считай, поверил. А что тебе еще надо?

— Вернуться, — тихо, но в то же время твердо произ­нес я.

— Что?! — вытаращил на меня глаза Валерка.

— Вернуться,— еще тверже повторил я.— Надо мне туда. Очень надо. Понимаешь, она мне перстень подари­ла. Ну вроде как расплатилась за свое спасение, а это нехо­рошо. Я же не за это ее спасал. Отдать бы...

—  Понятно,— уныло вздохнул Валерка, скорбно поды­тожив: — Все-таки тебя там контузило, и твои шарики зае­хали за ролики,— И ласково, как врач в психбольнице при беседе с новым пациентом, продолжил: — Родной, ты сам-то понимаешь, о чем говоришь? Ты хочешь отдать перстень девушке из своей галлюцинации. Каким обра­зом? В конце концов, почему ты так уверен, что, когда ты вновь сунешься туда, эта призрачная награда снова ока­жется в твоей руке?

Доводы у него, что и говорить, были неопровержи­мые, а я, очень даже возможно, и впрямь несколько по­ходил на сумасшедшего — все так. Вот только он не знал того, что знаю я. Не знал и даже не догадывался, но рас­сказывать все было еще рано. Вначале желательно пус­кай не убедить, но хотя бы заставить его поколебаться в своей уверенности, и хотя бы ненадолго, но вынудить его сделать допуск о том, что моя версия может и впрямь оказаться правдой. Пока до этого было далеко.