Валерий Екимов – Старлей Стариков, или В этом мире мы одни (страница 6)
Круто свернув с центральной дороги у КПП вправо на указанную моряками, едва приметную постороннему глазу тропинку вдоль глухого высокого забора гавани, уходящую куда-то вверх в густо заросший кустами склон, они буквально натыкаются на неспешно спускающегося с вершины к ним навстречу их старшего моториста.
– То-ва-рищ ко-ман-дир, – едва переведя дух, удивлённо вскидывает брови тот. – А вы-то тут… как?.. Откуда?
– Попутным ветром, Володенька, попутным, – едва заметно усмехнувшись, бросает старлей ему навстречу, – занесло к вам. Вот, решил вас проведать…
– Правда?
– Конечно, – продолжает, – спросить, как вы тут поживаете?
– А всё отлично, товарищ командир, – задорно, молодцевато докладывает своё Кучеров, расплывшись в широкой улыбке, – хорошо, лучше некуда.
– И куда ж путь теперь держите, товарищ старшина второй статьи, за территорией гавани, да ещё и после подъёма флага?
– Виноват, товарищ командир, – продолжает улыбаться.
– В чём же это?
– Опоздал.
– Ай-я-яй, – театрально вскидывает брови бывший командир, – опоздал.
– Так точно, не рассчитал… маленько.
– Маленько? – не выдержав, с полуоборота заводится. – А часы вам, – рычит, – гражданин матрос, на что?
– Почему… матрос? – погасив улыбку, сникает Кучеров. – Гражданин?
– Так ведь трибунал вас, неуважаемый вы наш, ждёт и… дисбат на пару-тройку лет.
– Как… дисбат?.. За что? – чуть не плачет.
– А вот так, Володенька, вот так. За твоё самовольное оставление части на время… больше полусуток…
– Так ведь нет ещё… полусуток.
– Так ведь и ты ещё не вернулся! Гуляешь вот тут беспечно за забором…
– Да я успею, – забыв про недавнюю браваду, смотрит с мольбой, надеждой на своего бывшего командира.
– Пока доберёшься до корабля, зная вашего командира, пока доклад дойдёт в штаб, оттуда – дежурному гавани, базы, информация по тебе уже уйдёт дальше, наверх, а там ищи ветра в поле – никто ни в чём разбираться не станет.
– И что же делать, товарищ командир? – осознав вдруг всю серьёзность своего положения, с мольбой всхлипывает Кучеров. – Помогите.
– Ах, помогите? – взрывается Стариков, глядя в глаза своему бывшему экипажному. – Что делать?.. – передразнивает его хныкающий тон. – Конечно, помогу, Володенька, конечно!.. Но вовсе не потому помогу тебе, что ты тут перед нами таким недалёким простачком прикидываешься, а потому, что тогда, на брандвахте, мы с тобой вместе тонущую «Антилопу» из бездны выводили и ты тогда, как и все они, – кивает за спину, – на своём посту сделал всё для нашей общей победы.
– Победим и теперь, товарищ командир, – появляется из-за спины старлея бесхитростное лицо минёра, – то есть выведем… из бездны его и теперь.
– Обязательно выведем, – расчувствовавшись, подхватывает вечно себе на уме электрик, выступая из тени дорожки. – Я знаю, что делать.
– Что? – в один голос выдыхают все, повернув голову в его сторону.
– Во-первых, вы, товарищ командир, идите обратно на КПП, будем считать, что вы послали нас с Лёхой проверить эту тропу вдоль забора от дороги, а сами проверяли ту, с другой стороны.
– Что ты задумал? – вскидывает брови Феликс.
– Не спрашивайте меня, товарищ командир, – сложив руки в мольбе, просит электрик. – Просто хоть раз поверьте на слово, отпустите ситуацию из-под контроля. Проверенный способ, будьте уверены.
– Ну, хорошо, – не сразу сдаётся Феликс, глянув на часы, внутренне радуясь, что удалось расшевелить моряков, – действуйте! – И спускается на дорогу.
Через две минуты после того, как старлей займёт свой пост с внешней стороны КПП, из кустов с дикими воплями выскочит внешне страшно перепуганный Серёга Листопадов:
– Убили, товарищ командир, убили!
– Кого убили? – услышав такое, тут же забыв об уговоре, пугается Стариков.
– Кучерова убили, – что есть сил, да так, что слышно и на КПП, и даже на стенке гавани, кричит электрик. – Скорую, срочно вызывайте скорую.
На шум из КПП выскакивают дежурный мичман и два его подручных матроса, которым наконец сообразивший, что происходит, Феликс отдаёт команды, несколько подправив доклад Сергея.
– Так, товарищ мичман, слушай мою команду. Первое – срочно доложите оперативному дежурному гавани о своевременном прибытии старшины второй статьи Кучерова в часть.
– Есть, товарищ старший лейтенант, но… – сомневается мичман, лишь час назад познакомившийся со Стариковым при проверке его командировочных документов, когда тот направлялся к командиру Учебного центра.
– Никаких «но», товарищ мичман, – грубо обрывает его старлей, – делайте, что говорю, доложите с моих слов: увольнительная у Кучерова до подъёма флага, знакомился с родителями невесты, а при возвращении поскользнулся и упал, можно сказать, уже на территории части…
– На территории части, – вскидывает брови мичман.
– Конечно, – давит своё Стариков, – вон, прямо у вашего КПП, – кивает в сторону тропинки. – Вы тут спите, что ли? Он уже, кажется, битый час до вас докричаться не может, – гневно сверкает глазами, буквально впившись в мичмана пытливым взглядом. – Правильно, Листопадов?
– Так точно, товарищ командир, – не раздумывая, выдыхает тот, вытаращив на него от удивления глаза, – не может.
– Листопадов, бегом в санчасть, санитаров с носилками сюда, а те пусть решают, куда отправлять.
– Есть, товарищ командир, – отзывается сорвавшийся с места электрик, по опыту зная, что в критические минуты что-либо спрашивать, а тем более спорить с ним себе дороже.
– Товарищи матросы, – тут же переключается на помощников дежурного по КПП Стариков, – за мной бегом марш! – И, не глядя на них, тут же отправляется к месту, где должен оказаться упавший или – кто знает – побитый Кучеров.
– Есть, товарищ старший лейтенант, – поддавшись общей суете, слышится за его спиной.
– Товарищ мичман, с вас доклад оперативному и командиру Учебного центра, – бросает старлей уже сверху. – И санитаров направьте ко мне.
– Есть, товарищ старший лейтенант, – слышит Феликс в ответ, удовлетворённо пряча улыбку в свои смоляные усы.
Спустя минуту силами подоспевших моряков организует осторожный подъём из кустов, густо проросших на склоне и любезно остановивших свободное падение в яму грязного, исцарапанного, но счастливого старшего моториста РТ–225 с неожиданно выросшим огромным фингалом под его правым глазом. Спешно, пока моряки осторожно выполняют деликатное задание, отправит Лёху Мазь, незаметно вручив ему пустой бланк увольнительной записки с печатью, на корабль, дав поручение для командира корабля к своему возвращению переоформить документацию на увольнение Кучерова, свалив оплошность в докладе командиру УЦ на невнимательность дежурного по кораблю.
А спустя ещё час Стариков, коротко доложив заметно повеселевшему статному капитану первого ранга о самочувствии старшего моториста Кучерова, оставленного медиками на реабилитацию после падения в санчасти гавани, уйдёт на весь день с экипажем РТ–225 в море, где устроит основательный (без выноса наверх, естественно) разнос командиру корабля капитан-лейтенанту Николаеву и его экипажу.
Через три месяца ранней весной, как только сойдёт на Балтике лёд, корабль РТ–225 без новых потрясений благополучно вернётся в родную Минную гавань, матросы и старшины по последнему сроку службы Кучеров, Листопадов, Мазь своевременно и с должным почётом будут демобилизованы домой. А кое-кто из них уедет на родину не один, не забыв за то поблагодарить старшего лейтенанта Старикова…
Шнуроукладчики
…Балтика. Идут масштабные учения. Минная гавань.
Конец восьмидесятых, начало незабвенной перестройки.
Осень. Хлёсткий боковой ветер. Дождь. Светает.
Весь личный состав военно-морской базы так или иначе задействован в решении сыплющихся нескончаемой чередой на её штаб всевозможных задач. Практически все корабли бригады тральщиков, обычно дислоцированных в гавани, находятся в море, в том числе и дивизион малых кораблей во главе с комдивом и его штабом, привычно расположившихся на самом быстроходном рейдовом тральщике, прозванном моряками «Антилопой». Лишь три по разным причинам неготовых к длительному плаванию корабля-шнуроукладчика дивизиона под командованием единственного оставленного на берегу офицера штаба сиротливо покачиваются в гавани на якоре и швартовах, оставшись в так называемом неприкосновенном резерве.
Ну нужно ж было кого-то оставить на хозяйстве для выполнения текущих работ в гавани, вот и оставили их под руководством нового, ещё даже не вступившего в должность дивизионного специалиста, бывшего командира легендарного в гавани РТ–229, в простонародье «Антилопы». Всё равно на момент ухода дивизиона в море его в гавани не было, он лишь спешно возвращался из неудобной длительной командировки в Учебный центр флота для передачи накопленного богатого командирского опыта в охране водного района молодым коллегам дружественных стран.
Так неожиданно для себя впервые за два года службы в Минной гавани бывший командир «Антилопы» и оказался не у дел. Впрочем, это не сильно огорчало его, даже радовало, ведь теперь на его новой должности больше ничто и никто не будет остро зависеть от его решений.
Ну или – почти никто… и ничто!
Но вот незадача, почему-то сегодня ночью стряслось невозможное – их временному соединению кораблей неожиданно вдруг объявили пятиминутную готовность к выходу в море, словно забыв, что эти три «коробочки» по многим аспектам «жизни-деятельности» крайне нежелательно выпускать в открытое плавание.