Валерий Чудов – Времена не выбирают (страница 17)

Ждан вытащил стрелу, которая пробила кольчугу и застряла в ребрах отца. Затем помог ему забраться на коня и пошёл рядом, выбирая дорогу.

До заимки они добрались лишь к вечеру.

Гостята заплакала и начала обнимать то мужа, то сына. Потом, узнав про рану, принялась за лечение.

– Как и семнадцать лет тому назад, – сказал, улыбаясь Велимир.

Гостята ничего не сказала, а только погладила мужа по голове.

– Как же ты сына отпустила искать меня? – спросил вдруг он.

– Я сердцем чувствовала, что ты жив. Знала, что он найдёт тебя, – ответила жена.

На третий день Велимир пошёл на поправку. Рана затягивалась. А через десять дней он сел на коня и выехал из лесу. Перед этим Ждан, гордый, что действует как лазутчик, принёс весть: Мономахово войско ушло, город разорён и сожжён. Это подтвердили и некоторые охотники.

Страшный вид открылся Велимиру, когда он подъехал к Менску. Осталась лишь часть недогоревшего до конца частокола, одиноко чернеющего на фоне пасмурного неба. Все остальные строения в городе и посаде были сожжены дотла. Среди этого ещё дымящего пепелища бродили люди. Голосили бабы, плакали дети.

Около Велимира начали собираться оставшиеся в живых дружинники, пешие ратники и охотники. Осталось их немного. Хмурые, мрачные лица. В глазах у каждого вопрос: что далее делать?

– Ройте землянки, люди, – отвечал посадник на их немые вопросы. – Валите лес и сбивайте клети. Впереди зима и надо её пережить. А весной будем решать, что делать. У кого есть родственники в соседних селениях, идите к ним. Детей берегите.

К первому снегу горожане кое-как устроились. Жизнь продолжалась.

В декабре по зимней дороге прибыл Всеслав. Велимир видел, как, осматривая пепелище, князь сжимал рукоятку меча. Глубокая печаль застыла в его глазах. На мгновение посаднику почудилось нечто волчье в лице князя. Тот обернулся к Велимиру и спросил, покусывая ус:

– Твою усадьбу тоже разорили, боярин?

– Нет.

– Веди туда.

Некоторое время они ехали стремя в стремя и молчали. Затем Всеслав начал говорить с горестью в голосе:

– Велика наша Полоцкая земля. Не всегда успеваю защитить людей. А враги наши сильны и многочисленны. Да и с запада угрожают нам дикие племена. Думаю разбить землю на княжества. Чтобы каждый князь сидел в крупном городе, имел большую дружину и защищал свой удел. Но сейчас не время. Пусть дети мои подрастут, ума наберутся.

Погостив у Велимира, князь отправился в Полоцк. Перед отъездом он наставлял посадника:

– С весны начинай строить детинец, боярин. Большой, основательный. Там, где изба твоя стоит. Место там хорошее. Даю тебе добро. Ты здесь хозяин. Мастеров тебе пришлю. Гривны дам на первое время. Дань и подати разрешаю не отправлять в Полоцк. Ими сам распоряжайся. Торговых привлекай. Людей собирай с окрестных селений для строительства. Потом народ будет потихоньку обживаться вокруг детинца. Вырастет новый город. Но имя оставим прежнее – Менск. А это пепелище забудем. Хотя смерды пусть продолжают здесь пахать и хлеб растить.

Весной прибыли обещанные князем мастера. Начали собираться люди, знающие строительное дело. Валили лес. Всё лето до поздней осени раздавались в воздухе стук топоров и визг пил.

Возле дома Велимира поставили церковь. Мастера разметили улицы, площадь. Очертили, где будут стоять крепостные стены. Определили место для въездных ворот и башни. Стали ставить дома. Работа по строительству крепостных стен продолжилась на следующее лето.

Через несколько лет при слиянии рек Свислочи и Немиги вырос город-крепость. В нём было пять кварталов. Детинец был окружён высокой двойной стеной, стоявшей на больших широких валах. Между стенами насыпали камни и землю. Большая башня стерегла въездные ворота. Они были обращены к Свислочи, через которую соорудили мост. Там, на левом берегу реки, стали селиться ремесленники. Торговцы размещались либо в городе, либо за детинцем. Вокруг городских стен вырос посад, где обосновались свободные люди. С полуденной стороны образовалась торговая площадь. Закипела жизнь в новом городе-красавце Менске, названном так в память о его сожжённом собрате.

Всеслав несколько раз посещал строительство и был доволен его ходом. Не раз хвалил Велимира. Единственное, что он посоветовал, так это отвести от Немиги вторую ветку, чтобы она с полуденной стороны впадала в Свислочь.

– Так город будет со всех сторон окружён водой. А значит, недоступен для врагов.

Прошло время, и пожелание князя было выполнено. Два рукава Немиги, обтекая детинец, впадали в Свислочь.

Всеслав, князь полоцкий, скончался в 1101 году в возрасте семидесяти лет. Княжил пятьдесят семь лет. Ещё при жизни он разделил «отчину» между сыновьями на шесть уделов.

Менское княжество получил Глеб Всеславич.

Это стало началом дробления дотоле единого и мощного Полоцкого государства.

Воин

1157—1167 гг.

К середине двенадцатого века Менск, будучи столицей Менского княжества, разрастался и укреплялся. Он стал вторым городом в Полоцкой земле, после самого Полоцка. Являясь одним из центров на пересечении дорог с севера на юг и с запада на восток, Менск всё больше приобретал значение крупного торгового центра. Росло население. Увеличивалось количество ремесленников и торговцев. Купцы осваивали пути в далёкие южные страны.

Полоцкая земля уже давно обособилась от Киева. А теперь и Менское княжество отходило от Полоцка, стараясь играть свою самостоятельную роль на славянских землях.

В начале мая ясным тёплым днём по дороге из Случеска в Менск ехал одинокий всадник. Это был худощавый жилистый человек лет тридцати. Грубоватое обветренное лицо с небольшой бородкой. Карие глаза с прищуром. Одежда простая и добротная, но из иноземного материала. На боку висел внушительный меч.

Удивительно было лишь то, что странник сидел на прекрасном вороном коне, видимо, из восточных стран. Сзади на привязи следовал обычный гнедой с поклажей.

Странник ехал неспешно, беспечно посвистывая и с интересом поглядывая по сторонам. Неширокую лесную дорогу обступали высокие деревья. Тишину нарушало лишь щебетанье птиц.

Он уже подъезжал к Менску, когда впереди раздались звуки труб и показались всадники. Во главе небольшого отряда скакал дородный мужчина с гордой осанкой. Богатое одеяние выдавало в нём знатное происхождение.

Путник отъехал на обочину и остановился, пропуская отряд. Проезжавший мимо знатный всадник косо глянул на него и вдруг задержал свою лошадь.

– Кто таков? – сурово спросил он у странника.

– Воин, – спокойно ответил тот. – Звать меня Радомысл. Родом из Менска. Еду проведать своих родителей.

– Перед тобой князь менский Володарь Глебович. Что не признал?

Путник соскочил с коня и с достоинством поклонился.

– Прости, княже. Когда уезжал, здесь княжил Ростислав Глебович.

– Давно не был в здешних местах? – смягчил голос князь.

– Уж десять годков прошло.

– Откуда едешь?

– Из южных стран. Сопровождал торговых людей до Царьграда. В охране ходил. Одно время служил в войске императора.

– Воевал? – полюбопытствовал князь.

– Приходилось, – с гордостью проговорил Радомысл.

– Знатный конь у тебя. Оттуда?

– Добыча с боя. У сарацина отбил.

– А кто твои родители?

– Отец мой гончар.

– Ну, вот что, воин, – бросил властитель, – отдохнешь у родичей, приходи ко мне. В моей дружине такие люди нужны.

– Спасибо за приглашение, княже.

Отряд продолжил свой путь, видимо, на охоту, а Радомысл двинулся дальше.

Через некоторое время деревья стали пореже, дорога пошла вверх. Лес кончился, и путник остановился на вершине горы. Внизу перед ним лежал Менск. Речка Немига, текущая с захода, перед городом делилась на два рукава. Оба они впадали в Свислочь. Но один огибал город с севера, а второй – с полуденной стороны. Выделялся грозный, потемневший от времени, огромный детинец. Его окружал широкий высокий вал, по которому шла прочная стена в два ряда из дерева. Крепостные ворота выходили к мосту через Свислочь. Над ними возвышалась башня. К югу от детинца виднелось торговище. Вокруг него теснились дома. Ближе к горе располагался окольный город. На противоположном берегу Свислочи виднелся ремесленный посад. Туда и направился путник. Ведь отец его был гончар.

Встреча была радостной. Отец степенно приветствовал сына, для порядку погрозив пальцем. Мать поплакала на груди. Два старших брата по очереди заключили его в объятья. Взвизгнув, прижалась к нему младшая сестра.

С неделю наслаждался домашним покоем Радомысл, а потом начал скучать.

– Не хочешь заняться гончарным делом? – обратился как-то к нему отец.

– Нет, – улыбнулся сын. – Я – воин. А мои братья тебе хорошая подмога.

– Ну, раз так, – вздохнул глава семьи. – Иди своей дорогой.

Однако Радомысл пока не спешил появляться у князя.

Однажды, гуляя по городу, он на торговище столкнулся с женщиной лет двадцати пяти. Что-то знакомое показалось в её облике. И женщина, бросив на него быстрый взгляд васильковых глаз, приостановилась. Она повернулась к нему, и на её миловидном лице появилась улыбка.

– Радомысл?! – воскликнула женщина. – Не узнаёшь меня?