Валерий Черных – Раевский. Приговор без апелляции (страница 10)
– Что слышала. У тебя полчаса.
Он повернулся, но перед тем как уйти, остановился и окинул её нарочито-плотоядным взглядом.
– Прекрасно выглядишь, принцесса.
Игорь уже скрылся в прихожей, когда до неё дошло, что она стоит в шёлковом топике и кружевных шортиках.
Ойкать и хлопать дверью было уже бесполезно. Маша тяжело вздохнула и пошла за чемоданом.
Небо над головой, бледное и бездонное, словно предвещало долгий, изматывающий день. Воздух успел немного прогреться, став прозрачным и звонким. Внезапный порыв ветра принёс запах горящих листьев и что-то неуловимо-сладкое, похожее на аромат яблочного пирога. Чёрный «Лексус LX 570» блестел, и солнце играло на крупных каплях воды. Автомобиль только что сполоснули, и влага медленно стекала по гладким бокам, оставляя за собой тёмные извилистые дорожки. Открытый багажник зиял, словно пасть хищника, готового поглотить всё, что осталось от Машиной прежней жизни. Внутри уже лежали её чемодан и спортивная сумка. Оставались только продукты – несколько пакетов с макаронами, банками консервов и вакуумными упаковками сырных и мясных нарезок. Игорь предложил выбросить их в ближайший мусорный бак.
– Кому они нужны. Горничная сегодня всё купит, – недовольно ворчал он.
Но Машу такой вариант не устраивал. Когда из соседней калитки вышел старик, она очень обрадовалась и без лишних уговоров вручила ему пакеты с едой. «На здоровье», – подумала она, когда он, поблагодарив, скрылся за забором. Затем посмотрела на свою любимую «Ауди Q5», которую должен был перегнать на закрытую стоянку оперативник из группы Игоря. Капитан уже стоял рядом, вертя в пальцах брелок. По отмашке Раевского он ловко прыгнул за руль, и через мгновение машина исчезла за поворотом. Маша проводила её долгим взглядом и тяжело вздохнула.
Игорь меж тем в последний раз обошёл дом, проверил ставни, запер входную дверь и приобнял Машу за плечи. Все решения, связанные с её безопасностью, он принял ещё на рассвете, пока она спала.
Едва первые лучи солнца коснулись верхушек деревьев, он тщательно осмотрел задний двор. Свежие царапины вокруг металлических креплений ставней подтвердили – ночью кто-то действительно пытался их взломать. Вывод был очевиден: убийцы Артёма не нашли то, что искали, в его квартире и пришли в дом подруги парня. Видимо, они достаточно много знали о его жизни, и теперь Раевский не на шутку опасался за Машу. Несмотря на её яростные протесты, он оставался непреклонен – и даже временами намеренно груб. Ни в её квартире, ни в офисе ей появляться нельзя. Пользоваться своей машиной – тоже.
***
Молодая женщина-следователь, капитан юстиции Соколова Алла Валерьевна, с едва заметным интересом наблюдала за Раевским. Тридцать два года – и уже легенда своего ведомства. Его уважали, хотя некоторые недолюбливали. Зависть никто не отменял и недоброжелателей хватало. Его характер был притчей во языцех: резкий в суждениях, Раевский открыто называл вещи своими именами и никогда не угождал начальству. Но в профессиональном плане к нему не было претензий. Все знали: если дело поручили группе Раевского, можно не сомневаться – результат будет.
Генерал Круглов, непосредственный начальник Раевского, его ценил. И было за что – подполковник раскрыл не один десяток громких дел, правда, порой выходя за рамки своих полномочий. Однако ему всё сходило с рук. Раевского знали в Следственном комитете, с ним считались в прокуратуре, а после истории со спасением дочери вице-губернатора он приобрёл влиятельного покровителя.
Капитан Соколова прекрасно знала все эти факты, но её они нисколько не трогали. Её задача заключалась лишь в том, чтобы провести допрос свидетеля по всем правилам. Однако она не могла не отметить про себя, как естественно выглядела властность этого мужчины.
Соколова открыла папку, достала бланк протокола и начала его заполнять.
– Раевский Игорь Витальевич, – монотонно произнесла она, сверяясь с документами.
После стандартной процедуры установления личности перешла к делу:
– Подполковник Раевский, вчера примерно в семь утра вы обнаружили тело мужчины в озере. Расскажите, как это произошло.
Игорь, откинувшись на спинку стула, ответил спокойно:
– Товарищ капитан юстиции, на ваш вопрос отвечаю: 20 октября в 7:30 я обнаружил в озере тело неизвестного мужчины без признаков жизни. Тело достал из воды, немедленно сообщил в дежурную часть. Больше показать ничего не могу.
– Как оказались у озера?
– После ранения врачи рекомендовали покой. Сейчас я живу на даче у товарища. Вчера утром решил порыбачить.
– Почему решили его достать?
– Странный вопрос. Человек находился под водой. Я же не мог оставить всё как есть. Течением могло унести или ещё что-то.
Соколова записала, затем подняла глаза:
– Что дальше?
– Ничего. Вызвал группу.
– Мария Березина находилась на месте происшествия, когда вы туда пришли?
– Да. Она стояла у кромки воды.
– А почему она не увидела труп?
– Я уже говорил – тело находилось под водой. Утро. Сумерки. Я бы тоже не увидел, если бы не наткнулся на него палкой.
– Понятно. А вы в курсе, что она была знакома с убитым?
– Да. Она сразу сказала, что это её бывший парень.
– Вы её знали раньше? Встречали в посёлке?
– Нет, мы не пересекались. Из-за моего состояния я практически не выходил из дома. Читал, смотрел телевизор.
– Хорошо. Что она вам ещё рассказывала?
Игорь на секунду задумался.
– Ничего. У неё был шок. Я вызвал группу и проводил её домой. Потом наш патологоанатом её осмотрел.
– Патологоанатом? – вскинула брови следователь.
– Там не было других врачей.
– Скорую не вызывали?
– Нет. Наш коллега сказал, что она в пределах нормы и ей просто нужно выспаться.
– И это всё?
– Всё. Потом группа уехала, и я ушёл домой.
Капитан нахмурилась, затем продолжила допрос:
– Товарищ подполковник, а вы…
Игорь медленно поднялся, опершись руками о стол.
– Товарищ капитан юстиции, есть предложение: прошу предоставить мне возможность изложить показания в письменной форме в соответствии со статьёй 279 УПК РФ. Вы приложите мои показания к делу, и мы сэкономим время.
Его просьба прозвучала как констатация факта. Соколова на мгновение замерла, затем кивнула и еле заметно ухмыльнулась.
– Хорошо, – она подвинула к нему чистый лист бумаги и ручку.
Выйдя из здания, Игорь глубоко вдохнул свежий воздух. Он уже знал – допрос Марии прошёл по плану. Теперь предстояло разобраться во всём самому. А следователь… Пусть копает. Лишь бы под ногами не путалась.
***
Главк располагался в современном административном здании с фасадом из матового стекла и серого камня. Солидное строение, но без излишеств: широкие двери с матовыми ручками, ровные ряды окон, аккуратные таблички с названиями подразделений. У подъезда на свежевымытом асфальте стояли два автомобиля – черный «Мерседес» и служебная «Шкода Октавия» с приглушенными проблесковыми маячками. Из приоткрытого окна «Мерседеса» доносился раздраженный голос водителя, что-то горячо доказывавшего по телефону.
Раевский вышел из своего внедорожника и резко захлопнул дверь. Машинально поправил кобуру под кожаной курткой, чувствуя, что после допроса в СК его раздражает буквально каждая мелочь. Водитель в «Мерседесе» мельком взглянул на него, но, когда Игорь зло зыркнул в его сторону, тут же опустил глаза.
Вестибюль главка встретил подполковника эхом шагов по гранитному полу. У входа скучал сотрудник ППС – переминался с ноги на ногу, лениво посматривая на посетителей. Тихо потрескивала рация, изредка выдавая обрывки переговоров. Дежурный по КПП – молодой сержант с безучастным выражением лица – лишь скользнул взглядом по удостоверению и кивнул.
Пройдя турникет, Раевский поднялся на второй этаж. Кабинет выглядел точно так же, как месяц назад, когда они с Артуром выезжали на проверку загородного дома. Разве что бумаг на столах прибавилось. На одном из мониторов застыли скриншоты с камер наблюдения – на магнитной доске среди служебных записок и фотографий с мест преступлений красовался распечатанный мем с дурацкой физиономией Бориса Джонсона. Рядом с новеньким ЖК-экраном, на котором ползал заставкой слайд с оперативной сводкой, по старинке висело розыскное постановление – смазанная фотография с камеры в подъезде.
На столе Авакяна среди бумажного хаоса выделялся служебный ноутбук, рядом валялся старый блокнот с вырванными страницами. Артур в тонком черном свитере развалился в своем рабочем кресле, стильный пиджак болтался на спинке. Майор лениво тыкал пальцем в клавиатуру, параллельно катая по столу теннисный мячик, оставлявший следы на разбросанных листах. Рядом дымилась чашка с кофе из новой кофемашины, стоявшей на столике у стены – единственном заметном обновлении в кабинете.
За время, пока отсутствовал Раевский, ребята закрыли два простых по их меркам дела, но одно – бытовое убийство – застопорилось: подозреваемый исчез, и следы терялись где-то в области.
Авакян лишь изредка кивал Кислову, который с неподдельным энтузиазмом рассказывал о вчерашнем обыске в квартире Данилова. Результатов никаких – что было очевидно с самого начала, поэтому Артур слушал вполуха, погруженный в свои мысли.
Переступив порог, Раевский машинально втянул знакомый запах – кофе, старая бумага, лёгкий шлейф древесного парфюма Артура. Эта смесь ароматов давно стала неотъемлемой частью кабинета.