Валерий Черных – Раевский. Приговор без апелляции (страница 9)

Ни секунды не раздумывая, Маша выдернула швабру, распахнула дверь котельной и бросилась на помощь… Но едва её пальцы сжали ручку входной двери, как раздался стук – осторожный, но требовательный. Частый. Она замерла, затаив дыхание, вся превратившись в слух. Тук, тук, тук, тук… И вдруг – голос, от которого сердце радостно подпрыгнуло в груди.

– Маш! Это я… Открой. Маша!

Она дёрнула ручку, распахнула дверь – и бросилась на шею Раевскому. Холодный от ночного воздуха, с растрёпанными волосами, с лицом, на котором читалось беспокойство… Такой родной. И – слава богу! – живой.

– Маша… Маша… Успокойся. Всё в порядке, – растерянно бормотал Игорь, машинально поглаживая её по спине.

Девушка резко отстранилась, схватила его за руку и потянула за собой:

– Ты же совсем раздетый! Весь холодный… Замерз?

Игорь подчинился, позволил себя вести, но не забыл повернуть ключ в замке. Маша усадила его на диван, закутала в плед и стремительно исчезла на кухне.

– Чай с мёдом или с вареньем? – донёсся оттуда её оживлённый голос.

Игорь обмяк на подушках и лишь теперь заметил, что до сих пор сжимает в руке пистолет. Зачем-то поднёс ствол к носу, вдохнул характерный запах пороха и аккуратно положил оружие на журнальный столик.

Маша вернулась с подносом: фаянсовый чайник, две расписные чашки, вазочка с мёдом, вазочка с вареньем и крекеры на маленькой тарелочке. Она поставила поднос на край столика, торопливо освобождая место. Журналы полетели в кресло, телефон скользнул в карман халата. Двумя пальцами, как горячую спичку, подцепила пистолет за скобу.

– Тихо, тихо… – Игорь внезапно ожил и уверенным движением перехватил оружие. – Это не игрушка. У него даже предохранителя нет.

– Почему?

– Почему нет предохранителя? – уточнил Игорь, и лицо его сразу оживилось. – Так это же «Глок»! Конструкция такая, – он повертел пистолет в руках, демонстрируя. – Хотя на самом деле их целых три. Предохранитель на спусковом крючке, предохранитель от падения и предохранитель ударника. Он не выстрелит, пока не нажмёшь на курок. Просто нужно давить до конца. Длинный ход спускового крючка, – Игорь сделал паузу и добавил с усмешкой: – Ну а четвёртый предохранитель, который должен быть по определению – это не быть идиотом и включать мозги.

От Маши не укрылось, с какой неподдельной теплотой и восторгом он говорил о своём оружии.

– Ты прямо как влюблённый… – не удержалась она.

– В смысле?! – Игорь недоумённо нахмурился.

– Говоришь о пистолете, как о девушке, в которую влюблён.

– Это друг! – горячо возразил он. – И надёжнее любой девушки.

– Негативный опыт? – лукаво приподняла бровь Маша.

– Не понял! Ты о чём?

– Про девушек. Негативный опыт? Раз пистолет надёжнее чем…

– Маша! Ну ты даёшь! – Раевский весело рассмеялся, и морщинки разбежались у глаз. – Никакого негатива! Это просто фигура речи.

Она протянула ему чашку с дымящимся чаем, и Игорь машинально освободил правую руку, переложив пистолет в левую.

– Хотя… – неожиданно задумался он, принимая чашку. – Если разобраться, у вас действительно много общего. Требует внимательного обращения, не любит небрежности… – его взгляд скользнул по Маше, и он вдруг смутился.

Маша улыбнулась про себя, наблюдая, как он осторожно кладёт оружие на столик, прежде чем взять варенье.

– Ты женат? – неожиданно огорошила она вопросом.

– Нет. Свободен как…

– Не пригодился? – съязвила она.

Все тревоги остались где-то далеко, словно прошли годы с момента, когда она тряслась в темноте котельной. С ним было так спокойно, что она невольно вернулась к привычной манере их общения – лёгким подколам и дружеской язвительности.

– Почему? – поджал губы Раевский. – Ещё как пригодился! Аж два раза. Правда, ненадолго… – он лукаво прищурился: – Может, ещё кому-то сгожусь?

– Не сомневаюсь, – с непонятной досадой ответила Маша.

Ей стало немного не по себе. Вот же дура! Встретила друга детства – сильного, надёжного, а он, оказывается… Если рядом появится какая-нибудь вертихвостка, ей точно места не останется. «А ведь обещал защищать, засранец», – подумала она с неожиданной тоской. Мысли путались: «Почему кто-то, а не я?.. Чем я ему?.. Хотя… а сама-то? Не горишь желанием, сердце не замирает… Хотя приятный, брутальный… Даша бы сказала – зачётный экземпляр. А ведь начни он ухаживать – что ты…» Однозначного ответа у неё не было. Стоит ли портить сложившиеся отношения ради непонятной перспективы? Ну не трясёт при виде него! Впрочем, с Артёмом было примерно так же – могла неделями не вспоминать о близости, когда наваливалось много работы. Да и близость не взрывала мозг – приятно и не более. «А может, я фригидная? В моральном плане, – вдруг подумала она. – С сексом всё в порядке, а вот с этим самым «люблю…» Ну-у-у, приехали!»

И она невольно вслух рассмеялась своим мыслям.

– Что? – Игорь недоумённо приподнял бровь.

– Не обращай внимания. Нервное… – Маша сделала глоток чая, затем резко поставила чашку. – Ты видел, кто в дом ломился?

– В темноте разглядел только силуэт. Мужчина. Высокий, крепкого сложения. – Игорь потянулся за вареньем, его движения были умышленно медленными. – Но тебе беспокоиться не о чем. Я никуда не уйду.

– Как мило, что и моим мнением поинтересовались, – девушка язвительно прищурилась, но в глазах читалось облегчение.

Ответом ей стало лишь молчаливое покачивание головой, пока Раевский допивал чай. Наконец он поставил пустую чашку.

– Ладно, устраиваемся на ночь. Я здесь, на диване. Ты – к себе.

Маша вышла. Некоторое время из спальни слышались звуки открываемых створок шкафа. Она появилась, держа в руках подушку, одеяло и постельное бельё.

– Встань на минуту. Я постелю тебе.

– Не нужно. Я раздеваться не буду.

Она не стала спорить, просто пожала плечами и достала из кармана телефон.

– Будильник на сколько ставить?

– Ни на сколько, – Игорь перехватил аппарат, отключил звук и вернул ей. Сунул пистолет под подушку. – Нас подождут. Спим до упора.

– Но ты же говорил…

– Маша. Я всё решу, – его голос был по-прежнему спокойным, но в нём появилась сталь. – Завтра будет тяжёлый день. Нам нужны светлые головы.

Глава 2

Медленно, с приятной негой в теле, Маша возвращалась в мир из объятий сна. Она потянулась, натягивая одеяло до подбородка. За окном стояла осенняя тишина – лишь изредка нарушаемая приглушённым стуком топора в соседнем саду. Солнце пробивалось сквозь щели ставней бледными лучами, окуная в золото невесомые пылинки, парящие в воздухе.

Зябко кутаясь в халат, она заглянула в гостиную. Яркий свет, лившийся сквозь уже открытые ставни, освещал аккуратно сложенную постель на диване. «Ушёл…» – разочарованно мелькнуло в голове.

Маша направилась к окну – толкнула створку, чтобы проветрить комнату. Холодный воздух ударил в лицо – влажный, свежий, с едва уловимым запахом прелых листьев. Она на мгновение зажмурилась, слегка опьянев от этого глотка осени.

Игорь был во дворе – методично отжимался на покрытой росой траве. Его майка болталась на ветке яблони, а из одежды на нём оставались только льняные штаны. Каждое его движение заставляло играть мышцы спины – они напрягались, вырисовывая чёткий рельеф под кожей. Маша невольно задержала дыхание, наблюдая, как при подъёме его плечи собираются в твёрдые бугры. Вдруг он резко вскочил, схватил шланг и одним махом облил себя ледяной водой. Маша дёрнулась от неожиданности. Капли заиграли на его накаченном торсе, стекая вниз и исчезая за широкой резинкой штанов. «Боже… – мысленно выдохнула она, чувствуя, как по телу побежали мурашки. – Он что – нарочно?.. Куда он голый? Мы так не договаривались…».

Сорвав майку с ветки, Игорь направлялся к дому. Вода блестела на груди, подчёркивая точёный рельеф мышц. Когда он поравнялся с окном, Маша инстинктивно отпрянула, но было поздно – он уже заметил её.

– Проснулась, принцесса? – голос звучал бодро, капли воды скатывались с подбородка.

Она захлопнула окно, чувствуя, как горит лицо. Кофе. Срочно кофе. Но сначала нужно успокоить это бешеное сердцебиение.

Заслышав его шаги на крыльце, она метнулась в спальню и щёлкнула замком.

– Маша! – позвал он, появляясь в гостиной.

– Я одеваюсь! Пять минут – и займусь завтраком!

– Завтракаем на скорую руку. Собирай вещи – мы сюда не вернёмся. Поторопись.

От удивления девушка забыла, что всё ещё в пижаме, и распахнула дверь.

– Что значит – не вернёмся?! А если я не…

– Не обсуждается. Я так решил. Здесь тебе оставаться опасно.

– А у меня в квартире – полная безопасность?! – спросила она ехидным тоном.

– Поживёшь у меня, пока мы разберёмся.

– ЧТО-О-О?!