Валерий Большаков – Спасти СССР. Реализация (5-я книга) (страница 3)
Иванов с Минцевым подтянулись к обеду, и Василю пришлось накрывать овальный стол у окна, чтобы хозяин кабинета с приглашенными могли вволю погонять чаи.
– Явились, не запылились, – сдержанно улыбнулся председатель КГБ. – Садитесь, выпьем за встречу и… за успех?
– Можно и так сказать, Юрий Владимирович. – Заняв кресло, Иванов налил себе чайку, щедро зачерпнув пахучего гречишного мёду. – Вся эта история с похищением заложников отдает дурным послевкусием. Неужто ЦРУ действительно хотело насолить особе королевской крови? Ну, бред же!
– Так… – сосредоточился Андропов. – Но сама-то инициатива о созыве всемирного конгресса исходила из Лэнгли? Пускай и через Госдеп?
– Так именно! – Борис Семенович резко повел чашкой, едва не расплескав горячий чай. – А смысл? Мы под всеми углами рассмотрели приглашение в Марокко, и пришли к выводу, что главный противник хочет что-то вызнать в неформальных беседах. Ну, и внушили медикам, чтобы запоминали, о чем их будут спрашивать, какими темами интересоваться… А тех взяли, и похитили! Что к чему… – раздраженно пожав плечами, он хрустнул сушками, раздавив в кулаке сразу парочку.
Минцев заерзал, но смолчал. Ю Вэ давненько не видал Жору, и ощутимые перемены в подполковнике улавливались сразу – тот стал спокойнее и как бы основательней, а главное – куда-то подевался прежний нагловатый задор.
Андропов перевел цепкий взгляд на Иванова.
– Борис Семенович, расскажите для зачина о пресс-конференции в Марракеше.
– Да, это было интересно! – оживился генерал-лейтенант. – Похоже, что придворные по-всякому выгораживали короля! Наши медики поступили мудро, они позволили Хасану – не помню уж, под каким номером – сохранить лицо. И умолчали о затейниках из ЦРУ. А вот газетчики… Антон утверждает, что, по крайней мере, двое-трое из них явно были подставными. Их совершенно не интересовало, где держали заложников, как всё происходило, зато налегали на профессиональную тематику. В основном, разговор шел вокруг секретных программ… Минутку… – он выудил из внутреннего кармана записную книжку, и быстренько ее пролистал. – Так… Ага! Вот… Корреспондент «Саутерн икзэминер» упоминал тайный… хм… тайный американский проект «МК-Ультра», и допытывался, на каком этапе находятся исследования в рамках его советского аналога! Причем, вопросы были очень даже конкретные. Упоминались работы Леонида Ивановича Спивака при кафедре психиатрии Военно-медицинской академии по… цитирую… «позитивной контролируемой модификации поведения на основе новых достижений химии, фармакологии, психиатрии, нейробиологии и так далее». Каково?!
Андропов опустил на столешницу сцепленные ладони, и глянул на Минцева.
– Георгий Викторович извертелся весь, – зажурчал он. – Есть, что добавить?
– Есть! – выдохнул Жора, поведя головой, словно галстук ему жал, хотя крепкая выя обходилась без оного. – Версия! Верная!
Иванов покосился на хозяина кабинета.
– Немного самонадеянно. Да, Юра? М-м… Юрий Владимирович?
– Да, Боря, – дрогнули губы Ю Вэ, – Борис Семенович.
Но Минцева было не смутить. Хлопнув в ладоши, он со слышным шорохом потер их.
– Буквально вчера мы идентифицировали того самого «спящего агента» которого упустили в начале лета. Блеер еще в сентябре подписал нам ДОР…
– Да-да-да! – оживился Андропов. – Мне докладывали, но без особой детализации. И кто он, этот шпион Гадюкин?
Жора улыбнулся мельком.
– Его настоящее имя – Богдан Алексеевич Щербина. До выхода на пенсию руководил 2-м отделом УКГБ Украины…
– Ого! – воскликнул с неудовольствием Иванов.
– Да-да! – нетерпеливо отмахнулся Минцев. – «Разбуженный» устроился бухгалтером в Военмед…
– Опять Военмед… – заворчал Борис Семенович, и тут же вскинул руки: – Молчу, молчу!
Жора рассеянно покосился на него.
– Щербину как раз повысили, и мы с Цветковым, тамошним «контриком», заглянули к нему в кабинет. Готовились мы ко всему, но обошлось без эксцессов. Агент лишь вздохнул – и предложил нам сесть. Попросил еще – так, знаете, стыдливо отворачиваясь, – чтобы жене ничего не сообщали пока…
– Так он уже и жениться успел? Молчу, молчу…
– Успел! А когда мы предложили ему сотрудничать на благо, так он даже обрадовался! И я ему поверил, Юрий Владимирович…
– Ну, понятно, – фыркнул Иванов. – Семейный семейного…
Подполковник лишь наметил улыбку.
– Не поэтому, – мягко сказал он. – Щербина выложил если не всё, то многое. Он переметнулся к штатовцам еще в пятьдесят шестом, после событий в Будапеште. И по идейным, и по корыстным соображениям. Но действовать против нас стал, лишь выйдя из «спячки»… Помните, как наши опера подслушали его разговор с Карлом Фостером? Записать удалось не больше половины, но Щербина, с оперативным псевдонимом «Сталкер», заполнил лакуны! Вполне вероятно, что он дословно передал всё, сказанное цэрэушником. А задание у него было… Знаете, какое? Выйти на «Источник»! Так в ЦРУ именуют нашего «Сенатора»!
– Не хреново девки пляшут… – начал было Иванов, и смолк.
– Погоди, Борис Семеныч, – загадочно улыбнулся Минцев, – это лишь подтанцовка! По словам Фостера, американцы предполагают, что «Источник» – это подросток. Как и мы. Но самое же интересное заключается в том, что цэрэушники уверены – «Источник» был сформирован со всеми своими особыми свойствами в клинике Спивака! – Жора подался вперед и широко развел руками. – И считают вероятным, что «Источник» – это как бы взбунтовавшийся «продукт» советского аналога «МК-Ультра» и его подпрограмм, или же феномен возник по причине слабого контроля над результатами экспериментов!
Андропов не удержался, крякнул от удовольствия и с силой потер сцепленные ладони.
– Та-а-ак… Оч-чень хорошо! Видишь, Борь, как женитьба на человека действует?
– Не-не-не! – замотал Иванов головой. – Это не ко мне! Сначала ухаживания, потом гнездование… Пеленки-распашонки… О! Кстати, как там насчет пеленок? М-м?
Минцев побурел.
– На четвертом месяце, – вытолкнул он, и прошелся взглядом по кругу. – И еще… Щербина за время своей «шпионской деятельности» выявил всех сотрудников Военмеда, участвующих в работе НИИ «Прогноз».
– Как? – озадаченно задрал бровь генлейт.
– А вот так! – хмыкнул подполковник. – По платежным ведомостям, когда начислял премии за секретность! Их там человек сто, но «Сталкер» выделил лишь десятерых – родителей подростков… Кстати, четверо из этой десятки оказались в Марокко.
– Слушайте, товарищи! – азартно воскликнул Андропов. – Мы же теперь можем играть наших дорогих оппонентов! Оч-чень, очень хорошо!
– И последнее, – победно улыбнулся Жора. – Считайте это моим особым мнением, но я уверен, что похищение заложников было проверкой для этого… «Источника».
– Стоп. – Андропов шлепнул по столу, притормозив Минцева. – Кажется, я понял… Американцы хотели убедиться, что «Источник» – настоящий предиктор? М-м… Ну, да-а… Если бы он предвидел будущее, то предупредил бы об опасности, и мы бы не послали наших медиков на конгресс в Рабате… Но они-таки прилетели! Так?
– В точку! – просветлел лицом Минцев.
– Подводи черту, – благодушно улыбнулся Иванов, почти гордясь вертлявым подполковником.
– Резюмирую, – шлепнул ладонью Жора, – американцы уперлись в киношный вариант со Спиваком-Франкенштейном в главной роли. Вот, пусть путаются и дальше, а мы укрепим эту их точку зрения! По сути, оппоненты лишний раз доказали истинность нашей гипотезы «Машина времени»…
– А что те отроки, из десятки? – перебил его Борис Семенович.
– Они все у нас на контроле, – твердо сказал Минцев. – Денис Марьянович, Андрей Соколов, Шура Смирнов, Ринат Валиев… Но никаких психологических феноменов за ними не замечено. Так что… «Начинаем действовать без шума и пыли по вновь утвержденному плану!»
– Сначала этот план надо придумать… Лёлик! – ворчливо проговорил Андропов, шелестя по-осеннему желтоватой бумагой. – Что смотрите? Думайте!
Жора щелкнул толстой четырехцветной ручкой, и хищно склонился над пустым листом, не запятнанным чернильными оттисками печатей. Грифы секретности проступят потом…
Глава 2.
Закручивая броуновское движение школоты, переменка шумела и гуляла. Короткая, но емкая, она разряжала накопленную за урок бурлящую энергию.
Октябрятская мелочь носилась вокруг, своими тонкими визгами сбивая и запруживая плавный ход мыслей, но я лишь снисходительно улыбался. Ничто не могло испортить мне настроения – у меня все дома! Этот смешной вывод частил в голове, наполняя покоем и миром.
– Соколов! – Пышнотелым ледоколом рассекая малолетний хаос, шествовала Яблочкова, ведя за собою боязливую Лапкину. Пардон, Минцеву. Заметно округлившийся животик расшифровывал опасения завсектором идеологической и воспитательной работы.
– Здравствуйте, Татьяна Анатольевна! – с чувством пропел я. – Здравствуйте, Светлана Витальевна! Похорошели-то как!
– Поговори мне еще… – проворчала директриса для порядку. – Тебя вот ищем!
– Нашли хоть? – заботливо поинтересовался я, не совладав с демоном искушения.
Смех Чернобурки сбил неминучую агрессию Тыблока.
– Здравствуй, Андрей, – сказала завсектором, мило улыбаясь. – Хочу тебя поздравить! Твой военно-патриотический почин отметили на самом верху, и достойно его оценили… – Порывшись в сумочке, она достала что-то вроде открытки, красной с золотом. – С двадцать шестого по тридцатое октября в Москве будут праздновать 60-летие ВЛКСМ, а это – твой пригласительный!