Валерий Большаков – Спасти СССР. Манифестация II (страница 30)
На ум пришло малолетство, и как они тогда играли в «казаков-разбойников», бегая по пустырю у бараков, прячась за ветхими сараями и в бурьянных дебрях.
«Заигрался ты, Сашок, – усмехнулся Тихонов, хватаясь за поручень, – не по-детски!»
«Козлик», полностью оправдывая прозвище, резво скакал на буграх, нещадно перетряхивая экипаж. Паша лишь скалился – вцепившись в руль, он чертом глядел на дорогу.
– Мы его не увидим так! – крикнул он, зыркая влево-вправо. – Ловите по вашему радио, или что у вас там!
– Ага! – каркнул Александр. – Первый – Второму! Врубай генератор, надо сигнал поймать!
– Второй – Первому! Врубили уже!
– Есть! – завопил торжествующе Геша, стукаясь о брезентовый верх. – А, нет…
– Что там?
– Мазнуло сигналом!
Оба «козлика» мчались по грунтовке, пытаясь сканировать ускользающий объект на ходу, облучая далекий транспондер и улавливая слабое эхо закладки.
– Далеко очень! Не достаем! О, есть «мазок»! Верным путем едем, товарищи!
– Следи, давай, юный ленинец!
– Так точно!
«Шестьдесят девятые» проскочили в сторону Колпино, и начали «челночить». Сигнал ловился изредка, но вот удержать его не удавалось – рыбка срывалась с крючка.
– Есть! – неожиданно спокойно вытолкнул радиотехник. – Четкий, стабильный сигнал! Разговор!
– Запись! – рявкнул Тихонов. Пальцы, прижимавшие к голове наушники, подрагивали.
– Идет запись! Нечеткая!
– Паша, ближе надо! – взмолился опер.
– Нельзя! – виновато откликнулся Павел, с огорчением шлепая по баранке. – Сплошь кусты – засветимся!
– А, ч-черт… Пишем, пишем!
Замерла машина, урча на холостых, и Тихонов сам застыл, внимая каждому слову, уловленному в неблизкой лесополосе.
– Я – Карл Фостер, – в голосе американца почти не чувствовался акцент.
– Польщен, – послышался басок. – И рад знакомству.
– Взаимно! Ваш оперативный псевдоним – «Сталкер». Здесь две тысячи рублей на непредвиденные расходы, таблицы связи с нами, шифроблокноты… – сигнал пропал, заместившись невнятным бульканьем, и выплыл снова: – …левом углу фасада дома номер одиннадцать по улице Пестеля… цифру «2». Мы «снимем» знак… – сигнал опять поплыл, почти исчезая. – …перекресток улиц Горького и Кронверкской… Там будете ставить… готовы заложить… по улице Добролюбова, номер один дробь семьдесят девять… Нужно найти одного… м-м… человека… получали сообщения от неизвестного источника… «Ленинградский феномен»… так и назвали – «Источник».
– Если… инициативник… зачем тогда скрываться? – пробился голос агента. – Хотя… Возможно, ему трудно оставить высокий пост?
– Всё куда хуже, – в тоне Фостера ощущалась мрачная ехидца. – Но… обладает множеством умений на высоком уровне… телепат или жертва опытов на мозге… ищет этого экстрасенса!
– Ага… Тогда прошу прибавки к зарплате… За риск!
– Разумеется. На ваш счет ежемесячно будут переводиться десять тысяч долларов. Итак, вы готовы, «Сталкер»?
– Всегда готов!
Тихонов напряженно, едва дыша, вслушивался в тишину, но различил лишь шорохи, да звяканье.
– Второй – Первому! Они разъезжаются!
– Первый – Второму! – сипло выдал оперуполномоченный, и прочистил горло. – Где подмога?!
– Третий – Первому, – зазвучал в эфире невозмутимый баритон. – Не шуми. Мы буквально в ста метрах от точки встречи. На двух «дублерках». Наблюдаем… Есть! – бесстрастность мигом смыло.
– Что там?! – подпрыгнул Тихонов.
– Велосипедист! Едет со стороны полей! – голос затараторил: – Всё, Первый, мы его ведем, конец связи!
Александр обессиленно привалился боком к дверце.
– Записали? – спросил он бесцветным голосом.
– Что смогли, товарищ капитан! – браво отрапортовал Геша. – И пионерчика записали, и этого… вожатого!
Тихонов расхохотался, выдыхая напряг и страх поражения. Павел поддержал его по-бабски визгливым, захлебывающимся смехом, и вот уже утроенный гогот заметался в тесной кабинке «козлика».
Глава 6
Весна за окнами угомонилась, замерев на перевале в лето – утих залетный ветерок, вяло пошевеливавший листву; в небе застыли облака, будто на распутье, а красный капилляр градусника еле дотягивал до двадцати.
«Погода шепчет!» – мелькнуло у Блеера.
Он любил город Ленина за спокойную умеренность. В Москве, что там не говори, задержалось нечто провинциально-купеческое, разгульное, а в Питере даже блеск и великолепие дворцов сочетались с достойной простотой.
Зимою город суров и хмур, хотя куда ему до стылой Сибири – там, бывало, пар изо рта застывает и осыпается льдинками, шурша по куртке «шепотом звезд».
Осенью ленинградские проспекты одолевает меланхолия, а летом плывет, растекается приятная теплынь… Да пусть даже и навалится зной, подумаешь… Море-то рядом. Или тень карельских сосен…
– Прибью этого Жору! – сорвалось с губ Владлена Николаевича, комкая безмятежные раздумья. – Ну, что за привычка – вечно опаздывать!
В тот же миг Минцев, черный, тощий и взъерошенный, ворвался в кабинет, словно подслушивал за дверью, измеряя глубину генеральского терпения.
– Задержался, Владлен Николаевич! – покаянно затараторил он, прижимая к сердцу пятерню. – Раз двадцать запись прокручивал!
Блеер лишь вздохнул.
– Ладно, в ногах правды нет, – пробурчал он, но сам за стол не спешил – насидится еще.
– И перечитывал! – Жора упал на крякнувший стул, с маху разворошив рыхлую стопку листков, испятнанных грозными лиловыми печатями.
Дверь в кабинет тихонько приоткрылась, впуская плечистого офицера.
– Фотографии, товарищ генерал, – гулким басом доложил он. – Только что передали.
– А-а! Давай их сюда, – оживился Блеер, выхватывая пакет, склеенный из жесткой коричневой бумаги. Глянцевые снимки с шелестом просыпались на стол, поверх желтоватых распечаток. – М-да… Не сказать, что парадный портрет…
– Разрешите? – привстав, Минцев потянулся за фото.
На смазанном изображении угадывался массивный пожилой мужчина – тонкогубый рот сжат, жесткие волосы изрядно поседели, а на мощном выпуклом лбу блестели залысины. Грубую лепку лица искупал прямой нос идеального очерка и темные глаза – прищуренные, холодные, настороженные…
«Одинокий волк… – подумал Владлен Николаевич. – Волчара. Ловко ушел от преследования – опыт есть…»
– Честно говоря, я не верил, что у этого… «Сталкера» получится уйти, – заворчал он. – Всё ж таки, не коренной, города не знает…
– Товарищ генерал… – подполковник деликатно кашлянул. – Я тоже не местный.
Насмешливо хмыкнув, Блеер шлепнул ладонью по огромной карте на стене.
– «Сталкер» проехал на поезде всего одну остановку, от Колпино до Ижорского завода, – провел он мосластым пальцем, как указкой. – А затем вышел – и отсёк «дублерки», догонявшие электричку! Там же перрон не где-нибудь, а внутри громадной заводской территории, туда на машине не проехать!
– Погодите, Владлен Николаевич… – с грохотом отодвинув стул, Минцев вышел к карте. – Но там же и пешая «наружка» была.
– А толку! – фыркнул генерал. – Ну, да, погнались за ним, так их же мало совсем, а «объект» – на велике… Затеряться в огромной промзоне Ижора – Металлострой – Понтонная, – он ладонью накрыл район, хлопая бумагой, – как нечего делать!