Валерий Большаков – Спасти СССР. Манифестация II (страница 29)
– Тогда запомните несколько адресов. Техника вызова на безличную связь проста. На левом углу фасада дома номер одиннадцать по улице Пестеля рисуете черным фломастером цифру «2». Мы «снимем» знак, передадим по радио подтверждение, что сигнал принят, и укажем место закладки. Второй адрес – перекресток улиц Горького и Кронверкской. Оттуда хорошо видна телефонная будка. Там будете ставить «двойку», если готовы заложить материалы в тайник. И каждый раз после закладки ставите метку на стене проходного двора по улице Добролюбова, номер один дробь семьдесят девять.
– «Двойку»? – уточнил «Сталкер».
– Да. А если вы готовы принять сигнал о закладке тайника нами, ставьте цифру «2» на фасаде дома номер шестнадцать по Кронверкской.
– Понятно, – энергично кивнул агент. – Примерно представляю, где это все – пройдусь и уточню.
– O`кей! Теперь о сути вашего задания…
По привычке оглядывая живописные виды, Карл испытал затруднение. С ним разговаривал старый битый волк с паленой и наверняка дырявой шкурой. Щербина знает толк в шпионском ремесле, умеет рисковать и, не дрогнув, полезет хоть на борт сверхсекретной атомарины «Тайфун». А тут – «Источник»…
– Нужно найти одного… м-м… человека, – медленно проговорил он. – Мы получали сообщения от неизвестного, но сверхинформированного источника, очень точные, детальные, причем по вопросам высшей секретности. Получали отсюда. Мы долго изучали «Ленинградский феномен» и пришли к выводу, что это не группа, а один человек. Его так и назвали – «Источник»…
– Простите, Карл, но я не понимаю… – насупился Богдан Алексеевич. – Если это инициативник, расположенный к вам, то зачем тогда скрываться? Хотя… Возможно, ему трудно оставить высокий пост?
– Всё куда хуже, – криво усмехнулся американец. – Можно считать доказанным, что «Источник» – подросток. Скорее всего, ученик старших классов. Но при этом он обладает множеством умений на высоком уровне – от знания китайского языка или фарси до стрельбы из лука. Возможно, «Источник» – телепат или жертва опытов на мозге. И учтите – КГБ тоже ищет этого экстрасенса!
– Ага… – протянул Щербина, и в его речи впервые зазвучала мягкая украинская «Г». – Тогда прошу прибавки к зарплате. За риск!
– Разумеется, – серьезно кивнул Карл. Ему нравился этот спокойный, сдержанный славянин, готовый жизнь и свободу ставить на кон, как белый наемник в Африке, но за хорошую мзду – очень это по-американски. – На ваш счет ежемесячно будут переводиться десять тысяч долларов. Итак, вы готовы, «Сталкер»?
– Всегда готов! – расплылся в голливудской улыбке Щербина.
Два неряшливо окрашенных «газика» скромно тулились к бровке на Садовой, напротив Привокзального сквера. Ухоженные дебри парка шумели совсем рядом.
«А чего я тогда сижу? – рассердился на себя капитан Тихонов, и вылез из кабины, как моллюск из раковины. – Да-а… Благорастворение воздухов!» – с удовольствием потянувшись, он посильнее брякнул дверцей, иначе не закроется.
Городские опера, привыкшие к «Волгам»-«дублеркам», лишь поначалу ругали старые, тесные «козлики». Затем смирялись, понимая, что в УКГБ Ленобласти своя специфика, и, наконец, привязывались к неприхотливым, надежным машинкам.
А у этих, – оперуполномоченный провел взглядом по «шестьдесят девятым», – начинка самая передовая. Куда там «волжанкам»!
В тот, который «второй», умельцы засунули генератор облучения аудиотранспондеров (не сразу и выговоришь), а в «первом» уместили станцию снятия сигнала.
«Было бы еще, что облучать!» – насупился Тихонов, косясь на командированного, вылезавшего из «двойки». Но тот вырвался из объятий «ГАЗа-69» не перекура для, а с великим почином – скомкав ветошь, капитан Кольцов принялся усиленно протирать ветровое.
– Саш, – негромко и слегка натужно начал он, – ты тоже думаешь, что амеры к чему-то готовятся?
– Да черт их знает, – пожал Тихонов плечами. – Это уже привычка – во всем искать скрытый смысл! Их резидент гулял тут, и Фостер с девицей этой… как ее там…
– Синтиция Фолк, – подсказал Кольцов.
– Да, вот с нею. И всегда одно и тоже – посидят, чайку попьют, и обратно. Никаких встреч, никаких закладок или даже знаков! Просто дуют чай! С бутербродами… – Александр хмыкнул, рассеянно оглядывая заусенец на пальце. – Помню, на прошлой неделе не успел в столовку забежать, а эти… Синтиция с Карлом… жрут свои сандвичи!
Командированный прыснул в кулак с ветошью.
– О, стажер чешет… – обронил он, доводя до блеска боковое стекло.
– Товарищ капитан! – молоденький опер, одетый, как студент на «картошке», добежал и выплеснул: – Получилось!
В Тихонове будто натянутая струна задрожала.
– Ну?!
– Карл Фостер на консульскую дачу отъехал, а наши наведались к нему домой, – затараторил стажер, понижая голос. Выдержал паузу, хапая воздух: – И вставили аудиозакладку!
– Куда? – дуэтом спросили капитаны, местный и командированный.
Переглянулись, и Тихонов алчно уточнил:
– В пробку термоса?
– Не-е! – замотал головой молодой. – В лямку рюкзака! Спецы сказали: если совать в корковую пробку, будет плохая слышимость.
– В лямку, значит… – выгнул бровь Александр. – Умно!
– Еще как! – в глазах Кольцова блеснуло веселье. – Ну, все, будет нам работенка!
А тут и рация проснулась:
– Первый, я Пятый! Фостер и Фолк сошли с электрички. Идут к парку.
– Понял, Пятый! Конец связи. По машинам!
Тихонов поймал себя на том, что радостно скалится, походя на стажера, и придал губам солидную ужимку. Тут же поморщился, досадуя на свое ребячество, и быстро нацепил наушники.
– Следуй за ним, Паша, – бросил он водителю, – только «шифруйся». Потренируемся хоть…
– Сделаем!
– И с наружкой держи связь.
– Бу-сде, товарищ капитан!
Павел, бывало, водивший спортивный «Москвич» в сложнейших ралли, живо разжег в себе азарт погони. «Козлик» резво покатил по «служебке» и выехал на просеку.
Стройная фигура Фолк и плотная – Карла Фостера, горбатая из-за рюкзака, еле замечались в мельтешении стволов и листвяном буйстве.
У прудов – никого, и «газик» нагло воспользовался широкой аллеей. Тихонов облизал пересохшие губы, ощущая на языке кисловатый привкус металла.
«И началась самая увлекательная из охот…» – мелькнуло в голове.
– Не вижу объект! – нервно завертел головой водитель. – Пропал! Девка на месте, а мужика нету!
Бледнокожий радиотехник Гена с очками на веснушчатом носу, обычно вялый, подскочил на заднем сиденье.
– Вижу, вижу! – возбужденно зачастил очкарик. – Он на велике!
– Ах, ты… – Тихонов едва сдержал рвущиеся из горла, из души матерки – отборные, трехэтажные конструкции. А как еще выразить крайнюю досаду и раздражение? Обдурил-таки цэрэушник! Уходит, гад, в отрыв! Значит, всё точно – идет шпионская операция, а они…
– Пашка! – зло выдохнул Александр. – За ним!
– Понял! – счастливо заулыбался водила. Сейчас он покажет класс…
– Только, чтобы нас не заметил!
– Понял, понял! – нетерпеливо мотнул головой Павел, выворачивая баранку.
– Первый вызывает Второго! – затараторил оперуполномоченный, склоняя голову к микрофону, болтавшемуся у щеки. – Объект уходит в отрыв! Следуйте за нами!
– Второй – Первому! – толкнулось в наушники. – Видим! Полагаю, объект движется к востоку… Скорее даже забирая к северу – едет в сторону Колпино!
– Уверен? – машина подскочила на рытвине, лязгнув, и у опера что-то ёкнуло внутри.
– Да! – отрывисто выдал Кольцов. – Это, как бы средняя «траектория» прогулок объекта, и он держится этого направления!
«Газик» угрожающе накренился, едва не вставая на два колеса.
– Ладно, сквозанем проселками! – выдохнул Тихонов, упираясь коленками. – А ты вызывай подмогу! Вот, пусть от Колпино и двигают к нам!
– Понял! Конец связи!
– Геша! – крикнул опер, оборачиваясь назад и сдвигая наушники. – Готовься! Если догоним… Тьфу, ты! Когда догоним, чтоб все работало!
– Так точно! – рявкнул радиотехник.
В любое иное время уставная армейщина от прыщавого дрыща звучала бы смешно, но сейчас, когда напряжение скручивало нервы в тугой жгут, Александр всего лишь кивнул.