Валерий Большаков – Смотрящие (страница 40)
А на борту «Авроры» всех настигли почти одинаковые переживания: менять просторы Элены на узость и тесноту корабля не хотелось, да и особой тоски по родине не замечалось — с того дня, когда мы покинули Землю, еще и двух недель не минуло. Мы просто не успели соскучиться по-настоящему.
— Как настроение? — бодро спросил я Бельского.
— Приближенное к боевому! — фыркнул Питер. — Знаешь, я в этой нашей экспедиции убедился лишний раз, что верно выбрал профессию. По Элене гулять мне всего пару часов довелось, побывал там, как будто на экскурсии. И обратно! Сжился, хе-хе, с обсерваторным отсеком, он мне теперь, как дом родной!
— Выкладывай, чего нарыл, — прижал я его.
— Да там еще работы… — завёл Бельский.
— Пи-ит…
— Нет, ну инфа, конечно, роскошная, — чистосердечно сознался Питер. — Мы, считай, сняли подробнейшую цифровую карту звездного неба, как оно выглядит из окрестностей Альфа Центавра. То есть, под совершенно иным углом, чем его наблюдают земные астрономы. Работы еще — начать и кончить, но мы уже уточнили расположение наиболее важных звезд по отношению к Солнцу — Полярной, Сириуса, Ригеля, Арктура, Альдебарана, Бетельгейзе…
— Слушайте все! — громкая связь разнесла приятный и строгий голос Шарли. — По местам посадочного расписания! Приготовиться к транспозитации!
Часа через два, на втором витке, корабль переместился в бета-пространство. На первый взгляд, ничего за бортом не изменилось — тот же Ригил Кентаурус палил в черном пространстве, те же луны кружили вокруг Элены, вот только сама планета отливала привычной для землян голубизной! Никакого гламурного розового цвета!
Питер, выплывая из обсерваторного отсека, заорал еще в коридоре:
— Никакой дезинсферы! Одинокие горы на месте, хребет почти такой же, только Города внизу нет! Ни Города, ни космодрома… Ничего!
— Значит, рептилоиды здесь не водятся, — флегматично заметил Павел. — Помните, еще при Шелепине запустили «Луноход-5»? Он всё исколесил — и залив Радуги, и Юрские горы… Но базы Смотрящих не нашёл! — и подлизался: — Шарлоточка, долго еще?
— Часика три еще, — отозвалась Бельская-Блэквуд, погруженная в вычисления.
Почтарь тихонько расстегнул ремни и плавно всплыл над креслом, прижимая палец к губам. Мы все на цыпочках покинули рубку, чтобы не мешать «Шарлоточке».
Рассчитать пятимерный вектор импульса — работа на грани возможностей. «Зашить» в финиш-программу точку выхода, да так, чтобы оказаться именно там, где нужно — это уже почти за гранью. Тут ошибка в долю миллиримана по любой оси будет означать, что корабль выйдет из нуль-пространства не у Земли, а где-нибудь у Сатурна или вовсе за орбитой Плутона.
Я забрался в каюту и лёг, притянув тело широким ремнем. Спать в невесомости у меня так и не вошло в привычку… Тяжко вздыхая, я покрутился, сонно моргая — и заснул. Разбудил меня четкий говор интеркома:
— Слушайте все! По местам посадочного расписания! Приготовиться к транспозитации. Двигатели на разгон!
Я улыбнулся, чмокнув губами, почуяв ускорение — и прилив веса. Корабль возвращался на Землю.
Документ 12
КГБ СССР
Председателю КГБ СССР
Е. В. фон Ливен
Дата: 11 ноября 2019 г.
Автор: М. П. Гарин
Псевдоним временный: «Ностромо»
Статус: руководитель
Содержание: доклад по итогам 1-й межзвёздной экспедиции
Гриф: служебное
Милостивая государыня, Елена Владимировна!
Признаться, хотел отделаться одним докладом о ЧП с Энтони Сполдингом, но подумал, что немного коварства не помешает.
Я уже разговаривал с тов. Лебедем. Дескать, хочу сложить полномочия и члена Политбюро, и секретаря ЦК КПСС. Генсек ухмыльнулся в своей манере: «Заявление на стол, разберемся!»
С президентом АН СССР я встретился в тот же день, накатал еще одно заявление — увольняюсь с поста директора ОНЦ (рекомендовал на должность тов. Киврина, моего зама — человек подходит по всем статьям).
Я пришел к выводу, что больше принесу пользы на посту генерального директора Международного управления космических сообщений (МУКС). Проблема как раз в том, что данной организации пока не существует, а она, по моему мнению, необходима. И вот тут-то и проявится мое изощренное коварство… Ведь Вы, Ваше сиятельство, на моей стороне — и замолвите словечко перед президентом СССР?
Что я предлагаю? Необходимо создать совершенно новую международную структуру для совместного освоения дальнего космоса. Цель — действительно международные усилия, а не как сейчас, когда иностранцы просто тупо покупают места в советских экспедициях ради престижа своих держав. Я же хочу их полноценного участия.
Уверен, что мои связи и мой опыт помогут не только навести порядок в советской космонавтике, но и приступить к планомерной космической экспансии.
Под нею я подразумеваю не только строительство постоянных станций и баз на Марсе (Большой Сырт и Долина Маринера прежде всего), на Меркурии, на астероидах — Церере, Весте, Палладе; на спутниках планет-гигантов (Каллисто, Титан, Япет, Тритон) и на Плутоне, но и организацию регулярных рейсов грузовых кораблей на Луну, Марс и в Пояс астероидов.
Но это лишь программа-минимум. Понятно же, что мы должны немедленно заняться подготовкой ко Второй межзвездной. И вот тут возникает важный вопрос: а как нам успеть? Как достичь успеха сразу на нескольких направлениях?
Сразу оговорюсь, что мотивирует меня не понятная жадность ученого, а жестокая необходимость. Полёт на Элену даже не обсуждается, ибо транскосмическая база Смотрящих — это настоящая сокровищница технологий. Мы не в сказке, не в фантастическом романе, а в реале получили возможность изучать, трогать, разбирать корабли пришельцев! Я уж не говорю о том, что на Элене нас ждут.
Однако, найденный Талией Алон каталог, прозванный «списком Горбовского-Бадера», содержит точные координаты обитаемых планет. То есть, возникает реальный шанс не мумии рептилоидов изучать, а встретиться с живыми потомками тех, кто когда-то способствовал появлению Человека Разумного. Иными словами, вступить в контакт с внеземной цивилизацией!
Сразу скажу, что рассматриваю контакт с большой осторожностью и с превеликой опаской, но и лишать себя подобной возможности тоже нельзя. А разве можно забывать о Луне и Марсе?
И возникает вопрос: хватит ли бюджетных средств на столь обширную космическую программу, которую я берусь реализовать? Ответ отрицательный. И вот здесь как раз и поможет первая буква в сокращении МУКС.
Расходы должны быть разделены по-партнерски! СССР не обязан оплачивать «прекрасное далёко» за США, Китай, Индию, Германский Союз. Нужно встречаться и договариваться. Мы можем предложить американцам, немцам и прочим не только места для их звездолетчиков, но и резкое расширение сотрудничества, вплоть до совместного строительства кораблей с интернациональными экипажами и сооружения международных внеземных баз.
Знаю, что Лукашенко будет смотреть на меня, как на разорителя, гребущего бюджет всеми конечностями. Безусловно, расходы возрастут. Но ведь и доходы тоже! Но самую большую надежду на положительное решение я связываю с политикой.
Хватило каких-то десяти лет, чтобы «Союзатомпром» избавился от конкурентов, вроде «Вестингауз», ибо мы предлагаем однопланетникам самый дешевый уран, хоть и доставленный с Луны. И вышло так, что мы привязали к нашим поставкам практически все страны, обладающие АЭС, даже такую недружелюбную, как Франция. А ведь это крепкая, выгодная зависимость! Зря, что ли, в Париже предпочитают не ссориться с Москвой? Понимают, что население, привыкшее к дешевой энергии, сметет Елисейский дворец, как Бастилию, стоит только тамошнему президенту нахамить нашему!
То же самое и с МУКСом. Советский Союз, США, Китай, Франция, Германский Союз, Индия, Япония… Если мы пойдем в связке, то достигнем небывалых высот, а партнерство может однажды перерасти в настоящее товарищество.
Вот такой у меня настрой.
Надеясь на крайнее Ваше снисхожденье,
честь имею пребыть, милостивая государыня,
Вашего сиятельства всепокорнейший слуга
Глава 13
Бомба для председателя
Мигель Сенизо вышел на узкий балкон Биргерхофа, усмехнувшись своему привычному желанию — увидеть «нормальную» Дворцовую площадь. Чтобы высилась Александровская колонна, а загиб Главного штаба прорезала «та самая» арка, своды которой впитали воинственные кличи «ревматов» — революционных матросов.
Дельта-версия площади выглядела значительно скромней, хотя и её выстилали каменные плиты, но обрамляли, замыкая в квадрат, аркады торговых рядов.
Мигель глянул вверх. Над балконом нависал массивный козырёк, высеченный из гранита, но, даже стоя в его тени, можно было любоваться ясным синим небом. А белёсая полоса Кольца давно уж стала привычной деталью мира, как Луна в «Бете» или в «Альфе».
Сенизо легко вздохнул. Разговор с Юлей здорово поддержал его, а уж в зарядке позитивом, новыми надеждами и уверенностью в победе он нуждался, как никто другой. Ибо никого иного в этом странном мире не гнула к земле та ноша ответственности, почти непосильная для смертного, что давила на плечи ему одному.
«Вождь…» — усмехнулся Мигель.
Вождь-то он, вождь, однако не чужд обычных человечьих слабостей.
Сенизо снова вздохнул, на этот раз длинно и тяжко. А что делать? Судьба вождя нелегка…