Валерий Большаков – Сага о реконе (страница 50)
Пара лучников с частокола проводила их стрелами.
– Слезаем!
– То влезай, то слезай, – проворчал Плющ, впрочем вполне благодушно, ибо день удался.
Когда он спустился с крыши, улыбка его попригасла.
Десятки убитых и раненых валялись в пыли по всему поселку. Одни стонали, другие уже отмучились.
Пыль медленно впитывала кровь, драгоценной красной жидкости пролито было – ведра.
Свернувшаяся кровь стыла страшными лужами, подергивалась мутной пленочкой, удобряла траву, мешалась с навозом.
Лучники уже рыскали по улице, подбирая стрелы или выдергивая их из тел. Парочка пожилых женщин бродила, склоняясь к павшим, различая, свой или чужой.
Пару раз они подзывали ближайшего викинга, тот деловито добивал поверженного врага или, по эстафете, кликал дренгов, чтобы помогли утащить раненого из своих.
Из-за дома вывернул Хьельд конунг, весь залитый чужой кровью, даже лицо его было искраплено бурыми каплями.
Повертев головой, правитель Сокнхейда углядел Йодура и окликнул его.
Хевдинг приблизился, хромая.
– Красиво горят! – ухмыльнулся он.
Хьельд кивнул нетерпеливо.
– Куда Гунульф ушёл?
– Направился к урочищу Сломанного Меча. Я послал наших охотников следом, они доложат, где сэконунг лежку выберет.
Конунг мотнул головой, указывая на Сильбрвик:
– Возьми кнорр Ульфхама и дуй на тот берег. Проверь, там ли корабли. Дуй!
– Дую, – с готовностью ответил Беловолосый и покосился на Костю: – Эй, зелень! За мной!
Прихватив по дороге еще четверых молодцев, хевдинг направился к наусту местного купца Ульфхама Меченого.
Кнорр был покороче снекки, но шире ее.
В обводах этого торгового судна не было отточенности драккара, зато чувствовалась крепость, да и места под товар хватало – трюм занимал всю середину кнорра, так что веслами гребли только с носа и кормы.
Спустить кораблик было делом нетрудным.
Рассчитан он был на восьмерых гребцов, но и шестерых было довольно, а Йодур уселся за правило.
– Ежели наши упасли-таки драккары, – сказал хевдинг, – это хорошо. Сэконунг долго по лесам блукать не станет, все одно выйдет и придется ему как-то уговариваться с Хьельдом. Вот пущай и выкупает своего «Лебедя»! Нам лишний корабль ни к чему, сейчас, почитай, и на те, что есть, сажать некого…
– А если… Гунульф… – проговаривал Константин между гребками, – так и останется… в лесу?.. Нападать будет… на здешних. Они ж тоже там… Или искать драккар надумает… Просветят его местные… кого поймает… и отправится сэконунг… «Черного лебедя» спасать!
– Да какой из него нынче сэконунг! – хмыкнул Йодур. – Корабли растерял, хирд свой растерял… Кому он такой нужен? Изменила удача Гунульфу! А к Хьельду боги милостивы были. Коли не задумается сэконунг вовремя, то и последнее упустит.
Кнорр неторопливо пересек залив и отыскал потаенную протоку, ведущую в Разбойничью бухту.
Увидав, что небольшой водоем набит драккарами, гребцы дружно взревели, ликуя. На берег тотчас же высыпали диверсанты.
Узнав своих, они добавили шуму, а потом и Костя заголосил, приметив Бородина.
Встреча прошла в теплой, дружеской обстановке.
– Ну как?! – набросился Роскви на Эваранди, едва покончив с ритуалом приветствия, включавшим тычки, шлепки и тумаки.
– Побили мы их! Почти. Половину точно уложили, а другая половина в лес умотала.
– А Эльвёр?
– А что Эльвёр? – Плющ независимо пожал плечами. – Дома Эльвёр.
– Да-а… – с чувством протянул Валера. – Здорово!
– Ах, ты… забыл совсем!
Плющ торопливо снял с себя пектораль и гривну.
– Держи! Это тебе.
– Что это? – спросил Роскви подсевшим голосом.
– Бонусы!
– Да не-е… – затрепыхался Бородин. – Ты чё? Знаешь, сколько эти штуки стоят?
– Не болтай ерунды, ладно? У тебя в миру жена и ребенок, а жить негде. Вот об этом и думай. Квартира у меня есть, а семьи нет, так что мне легче. И вообще, не зли меня! Бери, а то выкину!
– Я те выкину…
Валера бережно принял ювелирку и повесил на шею.
– Рост благосостояния трудящихся! – радостно ухмыльнулся он.
Беловолосый, между тем, времени зря не терял и напряг местных кашеваров.
– На обед будет овсянка, – громогласно объявил хевдинг. Подумал и добавил: – С печенью трески. Хавгрим! Тюркир! Весла в руки и на тот берег – доложите конунгу, что драккары на месте, целые и невредимые!
Радостные дренги бросились к той самой лодке, с которой похитители поджигали снекки. Минуты не прошло, а их и след простыл – молодые воины жаждали обрадовать Хьельда.
Почувствовав громадную усталость, Плющ сел на траву и бездумно уставился на воду.
Ох, и погоняли его эти викинги… Утомилась каждая мышца, каждый нерв.
Но все равно Костя был доволен. Очень.
Интермондиум – это именно то, о чем он всегда мечтал, чего хотел, пусть даже и не верил, что подобное бывает.
А вот свершилось!
Хранитель Романус может быть доволен – они не допустили альтернативки, все будет так, как написано в учебниках истории.
Быть Харальду Косматому конунгом!
Если разобраться по-хорошему, то ничего чудесного Терминал не открывает.
Вон, вокруг кипит жизнь. Обычная, ничем не примечательная жизнь.
Просто в Норэгр она другая, нежели в миру. Трудная, опасная, напряженная.
Конечно, такую можно отыскать и
Где-нибудь в Центральной Африке. Или в Азии. Или в Латинской Америке. Там, где трущобы, джунгли, партизаны и прочая дрянь.
Но кто, находясь в твердом рассудке, отправится куда-нибудь в Колумбию отстреливать наркобаронов? Или в Либерию алмазиков приискать?
Да тут дело не в рассудке даже, а в положении, ибо затевать игры с тем же Медельинским кокаиновым картелем означает создавать искусственные трудности, которые потом придется героически преодолевать.
Вот эта-то искусственность и есть экстрим
В Норэгр же все натурально, здесь нет цивилизованного общества и мировых окраин.