Валерий Большаков – Диверсант № 1. Наш человек Судоплатов (страница 25)
– Старались! – засмеялся Павел. – Муха!
– Все готово, товарищ майор госбезопасности!
Судоплатов улыбнулся: Данила уточнил его звание специально для Гаврилова, чтобы тот проникся[18].
– Уходим!
Обстрел закончился, но в ушах все еще звенело, а весь мир, казалось, шатался. И вот позади колонны грянуло. Шесть взрывов ударили сообща, куроча гаубицы. Хороши пушечки, слов нет, только вот на разборку и доставку не оставалось времени.
Отряд «Олимп», в один момент пополнившись на четыре сотни человек, возвращался с победой.
А. Гусев:
Глава 17
«Быстроходный Гейнц»
Паче чаяния, «секретный разъезд» не был тронут немцами. То ли Бергман не успел о нем сообщить, то ли посчитал засаду приоритетной задачей. Гитлеровцы уже начали подозревать, что Полесье, примерно с этих мест и начинавшееся, от линии железной дороги Брест – Барановичи к востоку и юго-востоку, является лесной цитаделью партизанщины, но в Берлине даже не представляли истинный размах движения Сопротивления.
Защитников Брестской крепости разместили там же, где и прочих окруженцев – в станционных срубах разъезда, а «олимпийцы» отправились дальше. В приступе профессиональной паранойи, Судоплатов возвращался на базу другой дорогой и выбрался как раз к взлетному полю.
Танки и тягачи было решено припрятать в дальнем схроне, в самых дебрях. Путь туда был таков, что следов гусениц не оставалось – их скрывали вода и ряска. Покружить технике пришлось изрядно, но проводник из отряда Батьки Миная дорогу знал и вывел-таки танкистов на сухой «остров» среди топей. Здесь «олимпийцам» грозила только вражеская авиация – посуху подобраться не удастся.
Первыми Павла встретили зенитчики Сапарова, несшие службу у «взлетки», и с почетом проводили до лагеря. Аня Камаева торжественно вручила Судоплатову шифровку:
– Поздравляю, товарищ старший майор госбезопасности! – сказала она торжественно. – С повышением вас!
– Служу Советскому Союзу! – ответил Павел, подумав, что не прекращал этой службы даже тогда, когда СССР распался. – Вот что, позови-ка Трошкина, Шереметева, Ермакова и Муху.
– Есть, товарищ старший майор!
Посмеиваясь, Судоплатов прошел в штабную землянку. После долгого пути все, задействованные в операции «Крепость», больше всего хотели выспаться, но в штаб прибыли все, как штык. Правда, с мокрыми волосами – освежались.
– На той неделе вылетаем в Горки – это за Могилевом. 15 июля там должен быть Гейнц Гудериан…
– Тот самый? – вырвалось у Мухи.
– Тот самый. Начнем потихоньку добиваться моей цели…
…Трехмоторный «Юнкерс» прилетел на базу «Олимп» в ночь на 14-е. На следующий день, поздно вечером, был назначен вылет. Судоплатов почитывал «Воспоминания солдата», написанные Гудерианом, и знал, что генерал-полковник в этот самый день прибыл на КП в одиннадцать вечера. Правда, случилось это «в прошлой жизни», а вот будет ли Быстроходный Гейнц так же пунктуален и нынче…
Однако сводки с фронта свидетельствовали, что положение выравнивается – немцы, несколько замедлившись в первые дни войны, снова набрали темп.
«Что ж, – подумал Павел, – если не повезет, будем импровизировать…»
Группа его из пяти человек погрузилась и вылетела без задержки. «Тетушка Ю», как называли немцы «Ю-52», была рассчитана на семнадцать пассажиров, так что Павлу со товарищи было просторно. Ровно гудели двигатели, за прямоугольными окошками чернела ночь. Однажды с земли опознали «своих», и какой-то из немецких аэродромов пригласил на посадку, бросая лучи прожекторов и пуская ракеты. «Тетушка Ю» жеманно покачала крыльями и полетела дальше. Группа разведчиков-диверсантов мирно дремала, развалившись на сиденьях.
Судоплатов подумал, что уже давно не воспринимает себя стариком. Из памяти ушли немощь и дряхлость. Вернее, впечатления отошли в прошлое, размылись, стали как будто чужими. Старость воспринималась как болезнь. Мало ли какая хворь одолеет. Но теперь-то он выздоровел…
Павел усмехнулся и покачал головой – совершенно из головы вылетело. Ровно неделю назад, 7 июля, у него был день рождения. Вот только как считать? Тридцать четыре ему стукнуло или девяносто? Телу – тридцать с хвостиком, душа – втрое старше…
Судоплатов оглянулся – его товарищи сосредоточились на своих переживаниях, или просто отдыхали по старому солдатскому правилу. Муха первым не выдержал всеобщего молчания.
– Анька позапозавчера приняла сводку Сов-информбюро, – сообщил он. – Наш адмирал, это который Кузнецов, вывел в море линкоры! Оба – «Октябрьскую революцию» и «Марат»[19]. И еще два крейсера – «Киров» и «Ворошилов».
– Там еще третий был, «Максим Горький», – добавил Трошкин, – только он на мине подорвался. Чинится сейчас.
– Ну да. Не, линкоры – это сила! Они сначала к Риге ходили, там отметились и пошли к Мемелю – это там, где наши подлодки «Адмирала Шеера» торпедировали. А навстречу еще один такой же, точь-в-точь, «Дойчланд» называется. Ну, и наши ему врезали, как полагается!
– Потопили?
– А как же!
– Они еще «Эмден» пустили ко дну, – дополнил Трошкин. – Только это легкий крейсер.
– Ну и что, что легкий? Главное, что потопили! От самолетов еле ушли. Сейчас, наверное, в Кронштадте уже…
– Данила, – улыбнулся Судоплатов, – тебе надо было в краснофлотцы идти.
– А что? Я не против! Просто вышло так вот, как есть.
– Морячки – молодцы, конечно. А то так и стояли бы, пока их Люфтваффе не доконала.
– Конечно!
Тут из кабины пилотов выглянул штурман и крикнул:
– Подлетаем!
Прыгать с парашютом не пришлось – летчики посадили самолет на поле, ориентируясь по кострам, разожженным подпольщиками из Могилева. Подполье же доставило и транспорт. Подобная помощь была обещана заранее, но Судоплатов рассчитывал на телеги, в лучшем случае – на грузовик, а «Комитет содействия Красной Армии» подал роскошный «Хорьх», отбитый накануне.
«Судоплатовцы», переодетые в немецкую форму, устроились с комфортом. Откинув кожаный верх, решили прокатиться с ветерком. Судоплатов сжал зубы – в это самое время фрицы штурмовали Смоленск…
Убийство Гудериана обязательно внесет сумятицу, но ненадолго. Тут не в этом выгода. Просто надо дать понять гитлеровцам, что никто из них не застрахован, что они все внезапно смертны.