Валерий Антонов – Путь Хайдеггера. Том 18. Путеводитель по GA 76 (страница 20)
Здесь Хайдеггер даёт определение: математика есть свободное построение хорошо ограниченного порядка чистых многообразий числа и пространства, совершающееся в области чистого пространства и чистого числа. Математика не нуждается в апелляции к опыту, ибо она сама создаёт свою область. Напротив, в опытных науках «опыт» есть одновременно источник и цель познания. «Опыт» означает, во-первых, источник познания — постольку, поскольку восприятие (Wahrnehmung) всякий раз заново осуществляет доступ в предметную область. «Опыт» означает, во-вторых, цель — постольку, поскольку науки нацелены на получение законов и правил для предсказания (Vorhersage) и управления (Steuerung) процессами в природе или же на руководящие образы (Leitbilder) истории. Кратко: опытные науки опираются на опыт в смысле восприятия и установления «фактов» и нацелены на «опыт» в смысле знаниевого (kenntnismäßigen), регуло- и образцового господства над предметной областью.
Не все опытные науки поэтому экспериментальны. Хайдеггер разъясняет: эксперимент есть свободно выбранное расположение (Anordnung) протекания процессов с намерением установить их регулярность. Эксперимент в области истории не только невыполним (невозможно воспроизвести события прошлого по воле исследователя), но и ненужен — более того, противоречит предмету, поскольку история имеет дело с единичным и свободным. Поэтому не все опытные науки могут и должны выстраивать вменённые им предметные взаимосвязи в свободно выбранном порядке и прослушивать их на регулярность протекания процессов.
Все науки стоят под требованием строгости (Strenge). Хайдеггер определяет строгость как при-мерение (Anmessung) своего метода к предметному содержанию соответствующей предметной области. Строгость не есть внешнее требование формальной правильности, а внутренняя соразмерность способу бытия самой предметной области. Строгость требует однозначности метода, то есть его соответствующего ограничения в требуемые шаги и последовательности шагов и их встройки в целое подхода. Осуществление каждый раз ограниченного метода называется исследованием (Untersuchung).
Хайдеггер совершает поворот к различению строгости и точности (Exaktheit). Не каждая наука, чтобы удовлетворить присущей ей строгости, должна быть в своих исследованиях «точной» (exakt), поскольку «exakt» здесь должно означать больше, чем «тщательный» и «точный» (sorgfältig und genau). Тщательное расчленение текста, «тщательное» описание произведения искусства не делают филологию и историю искусства «точными» науками. «Точность» (Exaktheit) есть строгость тех наук, которые нацелены на чисто числовой расчёт и пред-расчёт (Vorausberechnung) процессов их предметной области. «Точны» в этом смысле только математические естественные науки (физика, химия, физическая химия). «Точна» ни «биология» — хотя она работает с кривыми и таблицами, — ни также «математика». Биология не точна, потому что живое (das Lebendige) невычислимо. Математика не точна потому, что она вообще не занимается процессами, которые могли бы быть вычислимы в их протекании и наступлении; она не есть опытная наука. Исторические науки как раз строги тем, что они не «точны».
Хайдеггер фиксирует итог: «точность» никогда не решает решительно о научности (Wissenschaftlichkeit) науки. Каждая точная наука по-своему строга, но не каждая наука как строгая необходимо точна. Строгость шире точности; точность есть лишь одна из возможных форм строгости, а именно та, которая соответствует исчислимому типу предметной области.
II. Обоснование
Хайдеггер начинает обоснование с тезиса о позитивности наук. Науки суть отдельные науки, потому что каждая наука «позитивна», т. е. указана на Positum (пред-лежащее). Что для наук и перед всякой наукой уже пред-лежит и им тем самым каждый раз пред-дано, суть области сущего: природа, история, искусство, экономика, государство, народ, язык, пространство, число. Эти области сущего могут стать предметными областями научного познания; но они не требуют безусловно этого о-предмечивания. Хайдеггер приводит примеры: природа испытывается как ландшафт, язык говорится и слышится в поэзии, «история» — в переданном вне исследования рассказывании. Однако следует обдумать сегодняшнее проникновение всякого поведения «наукой» на пути «техники» в более узком смысле: крестьянин, который удобряет своё поле искусственным удобрением и убирает тракторами; квартет Гайдна, звучащий с пластинки.
Только при условии, что области сущего должны быть сделаны господствуемыми для представления и про-изведения (Her-stellung), познавание связывается с ними в способе о-предмечивания. Эта связь становится совершенно неизбежной, когда господство предметов принимает характер исчисляюще-планирующего, безусловного устройства всего сущего. Хайдеггер подчёркивает: каждый раз определяющая связь наук с предлежащим сущим совершается в подходе (Vorgehen) наук. Подход имеет характер наброска (Entwurf). «Набросок» — это не произвольная гипотеза, а предварительное открывание горизонта, в котором только и может встретиться сущее как предмет. Этот набросок открывает заранее горизонт спланированного о-предмечивания. Горизонт вы-граничивает в соответствующей области сущего предметную область и предписывает её о-предмечиванию соразмерный предмету метод впервые.
Этот существенный во всяком познании набросок греки впервые пред-чувствовали. Хайдеггер обращается к этимологии: они называют его μάθημα, μάθησις, что сначала означает учение и обучение. Сущность обучения состоит не в подражании и пересказывании, а — как показывает, например, знание чисел — в каждый раз самостоятельно осуществляемом, всегда новом присвоении того, что каждый в основе уже знает. Поскольку подход наук как размыкание их области имеет характер наброска, Хайдеггер формулирует: все науки существенно математичны (mathematisch) — это слово понято в существенном смысле, что оно означает пред-знание (Vorauskennen) области. «Математическое» здесь не сводится к количеству, а есть всякое пред-знание, которое задаёт способ видения области.
Поскольку же в роде и способе, как науки могут относиться к своему наброску, существует Grund-различие (принципиальное различие), науки могут быть поделены в виду этого различия. Хайдеггер поясняет: это деление в виду рода и способа, как науки математичны, восходит так далеко назад к их основной черте и потому есть существенное деление. Математика математична, поскольку она свободно вы- и над-страивает (auf- und ausbaut) свою набросочную область и совершает только это. Она есть везде и всегда только математична, т. е. наука как математика. Однако следует обдумать, в какой мере и математика не может знать своей набросочной области — то есть не может из своих средств обосновать, почему её набросок именно таков. Опытные же науки математичны, поскольку они поперёк наброска природы и истории открывают себе горизонт; сам горизонт не становится, однако, предметом выстраивающего исследования, но только то, что внутри горизонта на предлежащем сущем предлагает себя для опыта.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.