Валерий Антонов – Логика Аристотеля. Первый том (страница 17)

Вещи принадлежат субстантивному миру, даже если они все лишь мысленные сущности. Мне кажется, что для этой философской концепции больше нет смысла, если кто-то спрашивает о вещах-самих по себе мысленных сущностей; разве что кто-то – достаточно парадоксально – решит обозначить именно прилагательные ощущения как относительные вещи-сами по себе субстантивных мысленных сущностей.

Естественно, я не имею в виду под мысленными сущностями призрачные понятия; ведь они (ведьма, чудо) характеризуются именно тем, что в чувственном мире им ничего не соответствует. Привыкнуть к представлению о том, что все вещи лишь мысленные сущности, лучше всего можно на примерах, таких как: тень, пламя, ветер, гром. Гром не существует второй раз, субстантивно наряду с нашими ощущениями от грома; пламя не существует еще раз, кроме и наряду с эффектами, которые мы проецируем, гипостазируем [подсовываем мыслям объективную реальность – прим. ред.] или как бы там ни было; точно так же яблоко не существует дважды: один раз в прилагательном и один раз в субстантивном мире.

Мы с улыбкой размышляем о ребенке, которому было обещано путешествие, который вдали от дома увидел новые горы, леса и озера и затем спросил: «Да – но где же это путешествие?» Мы также остаемся детьми, когда спрашиваем физика: «Да – но где же пламя, гром?» Когда мы спрашиваем теоретика познания: «Да – но где же яблоко, само яблоко, яблоко вне его свойств?» Мы требуем яблоко дважды, то, которое природа, несмотря на свою всеобъемлющую силу, может дать нам только один раз. Таким образом, я прихожу к новому парадоксу, который будет казаться странным лишь наивному реализму, но не мировоззрению, которое чему-то научилось у Юма: Наши представления о мысленном предмете гораздо яснее, чем наши представления о физическом предмете. Я сказал ранее, что наши чувственные восприятия являются относительными вещами-самими по себе, что нет смысла искать за реальными вещами, в существовании которых мы должны верить, еще раз и дополнительно вещи-сами по себе. Относительными вещами-самими по себе я назвал ощущения; абсолютного не существует. Все эти телесные вещи или тела уже являются представлениями. Мыслимые вещи нас вовсе не соблазняют искать за ними вторую сущность, в то время как тела постоянно побуждают нас к этому двойному восприятию, как только мы не можем успокоиться в сенсуализме. Мы не можем этого сделать, потому что предположение о мире реальности за сенсорными впечатлениями – это инстинкт человеческого разума. Это та же самая трудность, что и с чувством «я», которое, помимо и вне непрерывной цепи наших переживаний, верит в особое «я», связывающее эту цепь. Совершенно такая же трудность. Длительность является для нас признаком «я», длительность является для нас признаком вещей. Подсознательно, движимые инстинктом, мы вкладываем некое «я» в вещи; это явление называется интроекцией; осознание этого существовало уже у Юма задолго до того, как Авенариус ввел это неуклюжее слово.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.