Валерий Антонов – Иммануил Кант и немецкая философия Просвещения (страница 3)

7. Политическая и правовая философия: договор, государство и международное сообщество.

Естественное право: Проистекает из обязанностей. Все люди равны в обязанностях (стремиться к совершенству) и, следовательно, в естественных правах (на всё, что необходимо для исполнения обязанностей).

Происхождение государства: Через общественный договор для лучшего обеспечения благ и безопасности. Цель государства – содействие общему благу, понимаемому как совокупное совершенство граждан.

«Полицейское государство» (Polizeistaat): Вольф наделял государство широкими патерналистскими полномочиями регулировать жизнь граждан для их же «счастья» и «совершенства», что позже критиковалось как посягательство на свободу.

Международное право: Нации подобны индивидам в естественном состоянии. Они образуют «верховное государство» (civitas maxima) – идеальное сообщество, управляемое «добровольным правом народов» (jus gentium voluntarium), которое является разумным consensus gentium. Наиболее цивилизованные нации определяют его содержание.

Правовед Клаус Лутер видит в теории Вольфа попытку построить дедуктивную науку о праве по образцу геометрии. Его концепция civitas maxima оказала влияние на И. Канта и проект вечного мира. Однако, как указывает Эрнст-Вольфганг Бёкенфёрде, патернализм вольфовского государства, стремящегося к «положительному» благу, а не просто к защите «негативных» прав, стал теоретической основой для просвещённого абсолютизма в Германии.

8. Историческое значение и оценка: «Философский воспитатель нации».

По сравнению с титанами вроде Лейбница или Канта Вольф – фигура второго плана, не отличавшаяся глубинной оригинальностью. Однако его историческая роль в немецком контексте чрезвычайно велика. Он стал «философским воспитателем нации», создав первую целостную, доступную и преподаваемую на немецком языке философскую систему.

Итоговая оценка исследователей:

С точки зрения доктрины: Его система – высшая точка и начало заката догматического метафизического рационализма. Она представила столь ясную и претенциозную метафизику, что её критика Кантом стала неизбежной. Кант, воспитанный на вольфовской философии, именно её имел в виду под «догматическим сном», от которого его пробудил Юм.

С институциональной точки зрения: Он унифицировал философский дискурс в немецких университетах, сделав философию автономной дисциплиной с чётким методом и разделением. Его влияние господствовало до конца XVIII века.

С культурной точки зрения: Он легитимировал роль разума во всех сферах жизни, способствуя формированию профессиональной интеллектуальной среды. Его сухой, систематический стиль стал образцом для немецкой академической науки.

Таким образом, как резюмирует биограф Вольфа Михаэль Альбрехт, Вольф был не гениальным новатором, а блестящим систематизатором, педагогом и институционализатором, чья работа создала необходимую почву для последующего взлёта немецкой классической философии. Его наследие – это система как таковая, ставшая и объектом подражания, и мишенью для критики, без которой не было бы ни Канта, ни немецкого идеализма.

3. Последователи и критики Вольфа: школа, систематизация и первые оппозиции

Термин «лейбницевско-вольфовская философия», который сам Вольф отвергал, подчёркивая свою системную самостоятельность, был введён Георгом Бернхардом Бильфингером (1693–1750). Бильфингер, профессорствовавший в Тюбингене и Петербургской академии наук, в своих Dilucidationes philosophicae (1725) популяризировал систему Вольфа, хотя и с собственными модификациями (например, в космологии).

Бильфингер сыграл роль первого систематизатора и популяризатора. Как отмечает историк философии Ханс Юрген Энгельс, Бильфингер стремился представить вольфианство не как догму, а как рабочую исследовательскую программу, открытую для уточнений. Его работа способствовала институциональному закреплению вольфовской системы в университетах, включая российские.

Среди других прямых учеников Вольфа выделяются:

Людвиг Филипп Тюммиг (1697–1728), составитель первого подробного изложения системы учителя, чья карьера прервалась из-за «галльского дела».

Иоганн Кристоф Готшед (1700–1766), лейпцигский профессор, автор учебника Erste Gründe der gesammten Weltweisheit (1733). Готшед пытался приложить рационалистические принципы Вольфа к поэтике и литературной критике, отстаивая идеи ясности, порядка и следования правилам (подражание природе), что вызвало позднее полемику с бодмером и брейтингером, отстаивавшими роль воображения.

Готшед, по словам литературоведа Эриха Шмидта, воплотил просвещённый нормативный классицизм, стремясь создать для немецкой литературы строгий канон по аналогии с философской системой. Его деятельность показала как силу, так и ограниченность прямого применения вольфовского рационализма к сфере искусства.

Особое место занимает Мартин Кнутцен (1713–1751), профессор логики и метафизики в Кёнигсберге, учитель молодого Канта. Будучи математиком и астрономом, он познакомил Канта с ньютоновской физикой. В философии Кнутцен, оставаясь в рамках вольфианства, критически пересматривал ключевые доктрины: отвергал предустановленную гармонию в пользу теории физического влияния (influxus physicus) и, будучи пиетистом по воспитанию, пытался примирить разум и веру, доказывая истинность христианства философскими средствами (Philosophischer Beweis von der Wahrheit der christlichen Religion, 1740).

Кнутцен представляет собой фигуру переходного синтеза. Как указывает кантовед Манфред Кюн, его значение для Канта – не в конкретных доктринах, а в самом примере совмещения пиетизма, вольфианского рационализма и ньютоновского естествознания. Это создало уникальную интеллектуальную атмосферу, в которой формировалась мысль Канта.

4. Александр Готлиб Баумгартен: основание эстетики как философской дисциплины

Наиболее значительной фигурой среди последователей Вольфа является Александр Готлиб Баумгартен (1714–1762). Его «Метафизика» (1739) стала стандартным учебником, которым пользовался и Кант. Однако главная заслуга Баумгартена – основание эстетики как самостоятельной философской дисциплины. В диссертации «Философские размышления о некоторых вопросах, касающихся поэтического произведения» (1735) он впервые вводит термин «эстетика» (от греч. aisthētikós – чувственно воспринимаемый), а в незавершённом трактате «Эстетика» (1750-58) развивает её систематически.

Обращение Баумгартена к эстетике было имманентным развитием вольфовской системы, призванным заполнить в ней пробел. Вольф игнорировал сферу прекрасного, так как она, по его мнению, связана с «низшими» познавательными способностями (чувствами, воображением) и «ясными, но смутными» идеями, которые нельзя выразить в отчётливых понятиях. Баумгартен же поставил задачу научного изучения этой сферы.

Суть концепции Баумгартена:

1. Эстетика – наука о чувственном познании (scientia cognitionis sensitivae). Её предмет – красота, понимаемая как «совершенство чувственного познания» (perfectio cognitionis sensitivae).

2. Эстетика – «аналог разума» (analogon rationis). Чувственное познание, хотя и «низшее», подчиняется собственной внутренней логике, отличной от логики рассудка. Оно схватывает конкретное, индивидуальное и целостное, тогда как рассудок абстрагирует и анализирует.

3. Эстетика – искусство прекрасно мыслить (ars pulchre cogitandi). Это не руководство к сочинению стихов, а учение о достижении совершенства в области чувственных представлений.

Значение: Эрнст Кассирер называл Баумгартена «подлинным основателем немецкой эстетики», поскольку тот не просто рассуждал о прекрасном, но легитимизировал чувственное познание как предмет серьёзной философской рефлексии, выведя его из тени «высшего» разума.

Критика: Часто отмечается интеллектуализм его подхода: красота сводится к «совершенству познания». Бенедетто Кроче иронично замечал, что, кроме названия и первых определений, эстетика Баумгартена состоит из «античных форм и общих мест». Однако сам Кроче признавал, что Баумгартен обозначил проблемное поле новой науки, которую ещё предстояло создать.

Влияние: Баумгартен напрямую повлиял на Мозеса Мендельсона и через него – на лессинга и формирование немецкой классической эстетики. Его идея «аналога разума» предвосхищала кантовское понятие «способности суждения» как промежуточного звена между рассудком и разумом.

Ученик Баумгартена Георг Фридрих Майер продолжил развитие его идей, способствуя буму эстетических сочинений в Германии второй половины XVIII века, который привёл к тому, что, по оценке библиографа 1799 года, Германия вышла в мировые лидеры по количеству литературы по эстетике.

5. Критики вольфовской философии: от теологической оппозиции к философским альтернативам.

Оппозиция Вольфу исходила из двух главных источников: ортодоксального пиетизма и эмпирически ориентированных философов.

1. Теологическая оппозиция (пиетизм):

Иоахим Ланге (1670–1744) – самый активный идейный противник Вольфа в Галле, считавший его рационализм угрозой истинной вере и благочестию. Именно Ланге инициировал обвинения в фатализме и атеизме, приведшие к изгнанию Вольфа. Его критика была не философской, а мировоззренчески-религиозной.